Соседка и скрипач первая часть

Соседка и скрипач ( любовная драма в двух частях.)

Первая часть.

В одной из пятиэтажек брежневской эпохи, на одном этаже, сложилась история, о которой мне рассказывал сам скрипач.

В двушке жила семья — муж и жена. А рядом, в однушке, обитал высокий чернобровый парень с длинными кудрявыми волосами. По внешности он походил то ли на южанина, то ли на цыгана — красивый, с выразительными чертами лица. Он был музыкантом-виртуозом: мог играть на всех струнных инструментах, но особенно любил скрипку. Инструмент достался ему по наследству от отца — известного музыканта, чьи имена знали не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Скрипка была фамильной, штучной работы — возможно, Страдивари, хотя точное происхождение уже не имело значения. Звучала она поистине волшебно, и даже человек, далёкий от музыки, чувствовал разницу.

Жизнь семьи текла по строгому, отработанному графику. Муж был крупного, даже избыточного телосложения. Он постоянно уезжал на вахту, а в межвахтовые периоды почти не выходил из дома, не заводил друзей. По рассказам скрипача, он проводил время за едой: с аппетитом, громко чавкая, по бороде стекали капли, на майке выделялся пивной живот. Он любил плотно поесть, закусывал вяленым лещом холодного копчения, запивал пивом — и при этом не стеснялся некоторых естественных проявлений. Соседу было тяжело это созерцать.

Однажды они столкнулись в подъезде. Узнав, что они соседи, муж — с позволения сказать — настойчиво пригласил скрипача в гости: посидеть, выпить пива с вяленой рыбкой. И с этого всё и началось.

Когда жена открыла дверь, скрипача словно ударило током. Перед ним стояла девушка — полная противоположность супругу. Спортивного телосложения, с безупречной фигурой, она была словно ангел во плоти, воплощение красоты и лёгкости. Музыкант сразу почувствовал жалость к этой милой женщине, которая, словно Золушка, вынуждена крутиться вокруг мужа: готовить щи и борщи, стирать, заботиться о нём — и не только в быту. Мысль о том, как она вынуждена делить с ним постель, была для него особенно болезненна.

Тогда же он задался вопросом: почему за все эти годы, прожив рядом — через стенку, за соседними дверями, — он ни разу не встречал её в подъезде или на улице? Ответ был прост: он работал в ночном клубе, жил по режиму совы — ночью играл, днём спал. Как они могли пересечься?

А дальше — уже в песне, которую он позже написал, — всё и сложилось.

В доме девушка живёт — жаль, не одна сейчас она. Приехал муж её на отдых, на вахте был. Теперь он, словно бегемот, отъедает свой живот, а она, как Золушка из сказки, служит ему: наливай, неси, подавай. Он пьёт, закусывает, спит, храпит — и уже не видит её
за своим пивным животом .

А она — как фея, девица на кухне у плиты. Очаровательна, легка, жива, красива и стройна.

Она была одна, и между ними вспыхнули чувства — в тех прекрасных моментах, о которых не говорят вслух и чему не учат в школе. Любовь и всё такое.

Когда же он приезжал снова — они оба уставали ждать тех дней, когда смогут быть вместе. Теперь во снах скрипач видит её неземную красоту, линии её тела.

А он опять приедет — пить, есть, отсыпаться и храпеть. Собака на сене: бегемот и скрипка, и он с дивана не замечает, как она светится, как улыбается рядом с ним.

Любовь по соседству. Фея-девица. Он не забыл и не забудет то, что было между ними. О чём не говорят, чему не учат в школе. Любовь и всё такое…