***

Теперь больше по классике.
Будто в классики перебираю,
Снова якобы в классе,
На самом деле на кассе.
Касаюсь картой, вспоминаю
Касания книг голосами.
Отзываются воспоминания —
Те самые некасаемые,
Те, что за желудочками сердца
Витают… Читаю…
Достоевского вновь,
Хотя он давно уже не нов,
Каждый раз свеж,
Пробивает брешь
Фальши… Шагаю дальше.
Немного Есенина на обед —
От бед.
Березе снова помолюсь,
Гумилёвым напьюсь.
Уже по асфальту "шоркаю" подошвой,
С неба дождь какой-то мокрый
Моросит и ничего не просит.
Добрался, двери подъезда скрипят,
У двери четверо котят,
За Вискас дерутся,
Надеюсь, не убьются.
Лязгом дверь отворю:
«Дома!» — сам себе говорю.
А в ответ — тишина.
Пустотой окутан,
Даже немного запутан.
К холодильнику расставляюсь,
Бродским направляюсь
В размышлениях будних.
Кедрова вспомнил,
Присел в кресло,
Размышлять вместо
Готовки и сериалов.
Писать, пока рука не устала,
Творить ясно поэзии яства,
Дабы передать чувства,
Написать искусство,
Смотря тихо реальности в лик,
Ощущая звёзд ночной блик.
Нет, не поник,
Продолжаю.
Ахматовой напеваю
Песню серебряного
В наше время, в этот век.
Просто один простой человек… 
Как снежинка прозрачная,
Свернусь я калачиком,
Под плед заберусь,
От Маленко проснусь
И не усну. Снова сон как рукой:
Пишу, беру карандаш другой.
Сверкают подковы слонов.
Засыпаю вроде.
Может, написать оду погоде?
Погодите, может, это сон
И я совсем — это неон,
Сверкающий?
Нет, не он,
Не тот, что по классике.
Все покупаю каску,
Дождь покрашу в краску —
Красную, чтобы не напрасно.
Время шло... сколько капель уже... Прошло…