А. А. Ивлев, мастер, гражданин, человек

Историю Стерлитамака можно рассказывать через даты, события, здания, улицы и документы. Но иногда судьба одного человека позволяет увидеть прошлое города гораздо объёмнее. В истории Стерлитамака таким человеком для нашей семьи стал мой прадед — Александр Александрович Ивлев (1875–1918).

Его жизнь пришлась на переломную эпоху. Он был столяром-краснодеревщиком, человеком ручного труда, содержал семью собственным мастерством. После революции 1917 года оказался уже не только мастером, мужем и отцом, но и участником новой городской власти: вошёл в Стерлитамакский революционный комитет и стал народным комиссаром социального обеспечения. В сентябре 1918 года его жизнь трагически оборвалась.

Но для понимания этой судьбы важно прежде всего увидеть город, в котором он жил.
В начале XX века Стерлитамак был крупным уездным торгово-ремесленным центром Уфимской губернии. Здесь пересекались торговые пути, административные связи, интересы купцов, ремесленников, рабочих, крестьян и служащих. В городе соседствовали русское, татарское, башкирское и другие культурные сообщества, православные храмы, мечети, учебные заведения, торговые площади, мастерские и промышленные предприятия.

Стерлитамак был городом переходной эпохи: традиционный уклад ещё сохранялся, но город всё теснее включался в общероссийский рынок, развивались промышленность, земское управление, образование и общественная жизнь.
Именно в этом городском пространстве складывалась судьба Александра Ивлева.

Дом на Ашкадаре и мастерская

Семья Ивлевых обосновалась в Стерлитамаке в начале XX века. Александр Александрович стал первым владельцем небольшого деревянного дома на Набережной улице, на высоком левом берегу Ашкадара, в исторической части города.
Известен и адрес: Набережная, 76, позднее Пушкина, 117. Дом был построен в 1909 году, уже после большого городского пожара.

Это был не только семейный дом. Здесь находилась и столярная мастерская Александра Александровича. Поэтому пространство его жизни с самого начала соединяло две функции — жильё и труд.

В мастерской продолжалась традиция городского ремесла — труда, который редко оставлял заметный след в официальных документах, но непосредственно формировал материальный облик Стерлитамака.

Столяр-краснодеревщик должен был обладать не только физической силой, но и профессиональным мастерством. Работа с деревом требовала точности, терпения и хорошего знания материала. После смерти Александра Александровича в семье сохранились его инструменты — верстак, рубанки, пилы, стамески и другие принадлежности мастерской. Ими пользовались следующие поколения.

Поэтому в семейной памяти Александр Ивлев сохранился прежде всего как мастер.

Это обстоятельство имеет особое значение. Революция не возникла в его жизни на пустом месте. До 1917 года были дом, семья, работа, ремесло, круг родных и знакомых, привычные улицы и площади. Человек, который позднее оказался в центре политических событий, первоначально был одним из тех городских мастеров, чьим ежедневным трудом создавалась повседневная жизнь Стерлитамака.

Ремесленник в пространстве города

Работа столяра связывала его не только с мастерской. Мебель и различные изделия из дерева изготавливались по заказам, а значит, мастер должен был перемещаться по городу, знать его улицы и домовладения, общаться с заказчиками разных сословий.
Для купеческих и мещанских семей требовалась добротная мебель — шкафы, буфеты, комоды, столы. Для городских учреждений — двери, мебель, различные деревянные конструкции. Работа могла быть связана и с оформлением жилых домов, мастерских, общественных помещений.

Столяр поэтому был одновременно ремесленником и знатоком городской среды.
Его профессиональный мир был тесно связан с архитектурой Стерлитамака. Деревянные дома требовали изготовления и ремонта дверей, окон, наличников, лестниц, крылец, ворот. Работа мастеров по дереву во многом определяла облик старого города.
Для Александра Ивлева это пространство было не отвлечённой картой. Он знал его через конкретную работу: через дома, в которые приходил по заказам, через дворы, улицы, площади и людей.

Мельница Кузнецова

Другой важнейшей точкой его городской жизни была промышленная мельница хлеботорговца А. В. Кузнецова, расположенная на юго-западной окраине Стерлитамака.

На мельнице Александр Александрович работал по своей специальности. Это была крупная для тогдашнего города мукомольная промышленная площадка, действовавшая с конца XIX века.

Работа столяра на таком предприятии требовала высокой квалификации. Даже в эпоху паровых и механизированных мельниц дерево оставалось важным материалом для различных конструкций, коробов, желобов, рам и других элементов оборудования. Постоянные нагрузки, вибрация и износ требовали ремонта и точной подгонки деталей.

Таким образом, профессия Ивлева связывала два разных пространства Стерлитамака: небольшую семейную мастерскую в жилой части города и крупное промышленное предприятие на его окраине.

Он ежедневно ходил на работу пешком, преодолевая значительную часть города. По дороге ему приходилось пересекать районы, где кипела торговая и общественная жизнь.

Но не следует превращать этот путь в один строго установленный маршрут. Александр Александрович, вероятно, ходил разными дорогами — в зависимости от обстоятельств. Кроме работы на мельнице, он принимал частные заказы и посещал дома заказчиков в разных частях города.

Именно здесь особенно ясно проявляется историческая география повседневной жизни.
Для современного человека город прежде всего существует на карте, в транспортной схеме, на экране навигатора. Для жителя Стерлитамака начала XX века он существовал иначе — через расстояния, которые нужно было пройти пешком, через знакомые дворы, площади, мастерские, рынки, предприятия и дома.
Александр Ивлев знал город именно так.

Базарная, Сенная и Ярмарочная площади

Базарная и Сенная площади были местами, где сходились различные городские и сельские потоки. Здесь встречались торговцы и покупатели, крестьяне, привозившие продукты, ремесленники, рабочие, приказчики, извозчики и жители города.
Мельницы связывали промышленный Стерлитамак с окружающей сельской округой. Рынки связывали город с деревней. Частные заказы приводили мастеров в купеческие и мещанские дома. Речная пристань и причалы обеспечивали связь города с водным путём.

Дом Ивлевых на Набережной находился у Ашкадара, вблизи Ярмарочной площади и речного причала. Это было характерное для Стерлитамака соседство жилой застройки, торговли и водного пространства.

Так перед нами постепенно возникает повседневная география города — не административная схема, а сеть мест, между которыми постоянно перемещались люди.
Город Александра Ивлева был значительно шире одного места работы и одного дома.

Семья

Александр Александрович был главой семьи из пяти человек, отцом трёх дочерей. Семья жила своим трудом. Старшая дочь Августа помогала матери по хозяйству и делала дамские шляпки на заказ.

Быт семьи был простым. Воду носили из общественного источника за 300 м от дома, топили дровяную печь, бельё полоскали на реке, зимой пользовались прорубью.
Даже после революции Ивлевы продолжали жить в собственном небольшом доме и пользоваться тем, что было приобретено трудом до революционных событий.

После гибели Александра Александровича семье не осталось большого состояния. Сохранилось другое наследство — столярные инструменты, книги и вещи, сделанные его руками. Среди них семейная память сохранила даже такие простые предметы, как вилки с деревянными ручками.

Для историка это может показаться мелочью. Но именно такие детали возвращают человеку человеческий масштаб.

Перед нами не только участник революции и член новой власти, но муж, отец и мастер, живший обычной жизнью городского ремесленника.

Семейное предание связывает с ним также честность и нестяжательство. Он принимал заказы, бывал в домах состоятельных людей и позднее занимал должность, связанную с социальным обеспечением. Однако после его смерти семья не обнаружила значительных материальных приобретений.

Разумеется, это прежде всего семейное свидетельство. Но оно важно, как часть исторической памяти о человеке.

От мастерской — к общественной жизни

Политическая биография Александра Александровича началась ещё до революции 1917 года. Согласно семейным и опубликованным материалам, в 1905 году он вступил в большевистскую партию и участвовал в революционной деятельности.

В начале XX века Стерлитамак представлял собой благоприятную среду для распространения новых политических идей. Здесь существовали рабочие и ремесленные коллективы, торговая и служащая среда, гарнизон, различные общественные и политические связи.

По семейным воспоминаниям, дом Ивлевых в 1908–1917 годах был связан с революционным подпольем. Здесь бывали люди, позднее сыгравшие заметную роль в событиях 1917–1918 годов.

Таким образом, дом на Набережной оказался не только семейным пространством и мастерской. Он стал одним из мест, где пересекались судьбы людей, вовлечённых в политическую жизнь города.

Это ещё один важный аспект исторической географии: пространство политической истории существует не только в зданиях официальных учреждений. Оно возникает и в частных домах, мастерских, квартирах, на улицах и площадях.

1917 год

После Февральской и Октябрьской революций привычная система власти начала разрушаться. Стерлитамак оказался втянут в общероссийские преобразования.
В первые недели после Октябрьской революции в городе был создан революционный комитет. В его работе участвовали представители разных революционных сил, прежде всего большевики и левые эсеры. Поэтому история местной власти была сложнее упрощённой схемы её исключительно большевистского характера.

Александр Александрович Ивлев вошёл в состав ревкома. Одновременно он стал членом уездного Совета народных комиссаров и получил должность народного комиссара социального обеспечения.

Это была работа, непосредственно связанная с человеческими судьбами.
Перед новой властью стояли задачи помощи вдовам, сиротам, больным, инвалидам, старикам и другим людям, оказавшимся в тяжёлом положении после войны и революционных потрясений.

Так профессиональный мастер оказался на совершенно новом поприще. Если раньше от его работы зависела отдельная семья или заказчик, то теперь от его решений зависела помощь многим жителям города и уезда.

Ивлев и Шепелюк

Особое место в судьбе Александра Ивлева занимала связь с Павлом Петровичем Шепелюком — первым председателем Стерлитамакского ревкома.

Их связывала не только политическая работа. После смерти Шепелюка 18 марта 1918 года, согласно семейным воспоминаниям, трое его осиротевших детей были приняты в дом Ивлевых.

Этот эпизод особенно важен для понимания человеческой стороны революционной эпохи.

За партийными организациями, политическими решениями и борьбой за власть стояли конкретные люди и семьи. Смерть одного человека означала для его детей потерю дома и кормильца. Поэтому решение Ивлевых принять осиротевших детей было прежде всего человеческим поступком.
Так судьбы двух семей оказались связаны ещё теснее.

Лето 1918 года: город превращается в пространство войны

Весной и летом 1918 года положение Стерлитамака резко ухудшилось. Началась гражданская война, вооружённое противостояние усилилось.

В июле город оказался захвачен антибольшевистскими силами, в составе которых действовали части Чехословацкого корпуса и вооружённые формирования Комуча.
Перед руководителями советской власти встал выбор: покинуть город или остаться.
Согласно семейной памяти и опубликованным материалам, Александр Ивлев и другие члены ревкома не ушли вместе с вооружённым отрядом, направлявшимся на соединение с силами Блюхера.

После захвата Стерлитамака врагами Александр Александрович не покинул город и продолжал оказывать помощь нуждающимся по мере возможностей. Он не прятался, оставался доступен для жителей и был арестован в собственном доме.

Так привычная география повседневной жизни изменилась на глазах.

Те же улицы, по которым ещё недавно свободно ходили ремесленники, рабочие, торговцы и горожане, стали пространством военного времени, арестов и опасности.
От городских улиц — к тюрьме

В биографии Александра Ивлева особенно трагичен контраст между началом и концом этого пути.

Ещё недавно он свободно перемещался по Стерлитамаку — ходил на работу, выполнял заказы, посещал знакомых и заказчиков, встречал людей на улицах и площадях. Он знал город через ежедневный труд.

Теперь пространство города стало для него пространством несвободы.

Последние дни Александра Александровича были связаны со Стерлитамакской тюрьмой. Согласно архивным сведениям, в ночь с 27 на 28 сентября 1918 года он вместе с другими членами Стерлитамакского ревкома был вывезен из городской тюрьмы и расстрелян на пятой версте Уфимского тракта.

Последний путь

В сентябре 1918 года произошла трагедия, ставшая одной из самых страшных страниц истории Стерлитамака периода гражданской войны.

Члены ревкома были вывезены из города и расстреляны на Уфимском тракте. В исторической памяти это место сохранилось как Пятая верста.

Особое значение для темы этой книги имеет само направление последнего пути.
Человек, большую часть жизни перемещавшийся по городу как мастер, рабочий, отец и горожанин, оказался вывезен за пределы привычного городского пространства. Его биография завершилась там, где город переходил в окружающее его дорожное и сельское пространство.

Именно поэтому Пятая верста — не просто место трагического события. Она становится точкой на исторической карте Стерлитамака, связанной с судьбой конкретного человека.

Александру Ивлеву было около сорока трёх лет.

Он не был военным командиром. Его непосредственной сферой деятельности было социальное обеспечение. Семейная память связывает его последние дни с заботой о людях, нуждавшихся в помощи, продовольствии и материальной поддержке.

Гражданская война стёрла границу между гражданской и военной жизнью. Человек, ещё недавно бывший столяром и работником социальной службы, оказался политическим противником для другой стороны и стал жертвой вооружённого конфликта.

География одной человеческой жизни

После смерти Александра Александровича семья продолжила жить в том же доме.
Сохранились инструменты мастера, книги, вещи, сделанные его руками. Сохранилась память.

Для меня эта память никогда не была отвлечённой семейной легендой. Я ходил по тем же улицам Стерлитамака, видел дом, пользовался инструментами прадеда, держал в руках вещи, которые он когда-то сделал.

Через эти предметы история переставала быть далёкой.

Передо мной возникал человек, живший в городе более ста лет назад, — не только большевик, не только член ревкома и не только жертва гражданской войны, но прежде всего муж, отец, мастер и гражданин Стерлитамака.

Его жизнь показывает, насколько тесно в начале XX века переплетались личная судьба и судьба города.

Он пришёл в революцию из мира ремесла. Его рабочее пространство находилось в собственном доме на берегу Ашкадара. Его труд связывал жилую часть города с промышленной окраиной. Частные заказы приводили его в дома разных социальных слоёв. Его общественная деятельность проходила в городских учреждениях. Арест вернул его в собственный дом уже в совершенно ином качестве — не свободного хозяина, а преследуемого политического противника. А закончилась его жизнь на Уфимском тракте.

Если представить эту биографию на карте, получится своеобразная география человеческой жизни:

дом на Ашкадаре ; мастерская ; мельница ; улицы и площади города ; дома заказчиков ; Совет ; ревком ; тюрьма ; Пятая верста.

Это не буквальный маршрут, по которому Александр Ивлев каждый день проходил город. Это последовательность пространств, в которых протекала его жизнь.
Именно поэтому его судьба так важна для исторической географии Стерлитамака.

Город Александра Ивлева

Александр Ивлев видел Стерлитамак одновременно с разных сторон.

Как рабочий — через мельницу.

Как ремесленник — через мастерскую и частные заказы.

Как горожанин — через улицы, рынки и площади.

Как семейный человек — через собственный дом на Ашкадаре.

Как общественный деятель — через Совет и ревком.

Поэтому его судьба позволяет увидеть Стерлитамак начала XX века как живое городское пространство, где постоянно пересекались различные социальные группы.

Для купца это был город торговли.

Для рабочего — город труда.

Для крестьянина — место рынка и продажи продукции.

Для ремесленника — пространство заказов и мастерских.

Для чиновника — административный центр.

Для семьи Ивлевых — прежде всего дом, работа, соседи и знакомые улицы.

Все эти города существовали одновременно.

Из их пересечения и складывался настоящий Стерлитамак.

Историческая география позволяет увидеть именно это: город не только как совокупность зданий и улиц, но как пространство человеческих связей, труда, движения и памяти.

Александр Александрович Ивлев прожил сравнительно недолгую, но насыщенную жизнь. Он был мастером, рабочим, семьянином, общественным деятелем и участником революционных событий. Его судьба оказалась вписана в один из самых трагических периодов истории Стерлитамака.

Но память о нём важна не только потому, что он участвовал в революции.
Она возвращает истории человеческий масштаб.

За картой города, названиями улиц, площадями, предприятиями и учреждениями стоят люди, которые ежедневно проходили эти расстояния пешком, работали своими руками, входили в городские дома, встречались на рынках, растили детей и принимали решения, от которых иногда зависела судьба других.

Одним из таких людей был Александр Александрович Ивлев.

Его биография — это не просто история отдельной семьи. Это один из человеческих сюжетов Исторической географии Стерлитамака.

И, пожалуй, самое символичное в этой истории то, что после мастера остались прежде всего вещи, созданные его руками.

Мастерская продолжила жить после мастера.

А память о человеке — после эпохи, которая его погубила.