День Учителя

А может, ты бросишь всё это дело, а? Завёлся я сначала на тебя, а потом посмотрел — жалко стало — что-то суетишься, кричишь... Зачем тебе это нужно-то?
                фильм "Большая перемена"


- Это все снять! – махнула рукой в сторону доски Марья Ивановна, бесцеремонно отодвигая с прохода ведро со всунутой вверх ногами шваброй. – Кто дежурит?
- Петров, только он не пришел.
-Гамбургер дожирает.
-Сосиску в тесте.
- Да с Людкой он! Спит поди.
Послышался общий смех.
- Тишина! – цыкнула учительница. – Васечкин, к доске! Снять презервативы!
- Да сегодня не моя очередь.
- Уже твоя.
- Да не я их надувал.
- А сдувать будешь ты. И у тебя, кстати, три за контрольную.
- А у меня? – заволновался Козлов.
- У тебя, Козлов, двойка!
- Да зачем она мне сдалась?
- А ты на что рассчитывал?! Не делал ничего, весь месяц проспал на задней парте.
- Да это все из-за гардеробщицы.
- Не напоминай даже! – взревела Марья Ивановна, являвшаяся классным руководителем, так что ей пришлось участвовать в процессе постановки Козлова на учет за то, что тот ударил гардеробщицу. На стол Козлова гулко шлепнулась тетрадь.
- Да не нужна она мне! – вспылил тот.
- Исправляй. Пиши снова: сервис на транспорте это… Васечкин, с доски стереть не забудь.
- Марья Ивановна, мне и так англичанка… - продолжал Козлов.

В дверь внезапно постучали, и она приоткрылась. Васечкин мигом снял оставшиеся презервативы – воздушные шарики, развешанные вокруг надписи «С днем учителя!», снабженной пояснительным рисунком, на котором молоденькая училка была изображена в крайне короткой юбочке на высоких каблуках и с указкой в руках, направленной на контуры мужского полового органа.
В двери показалась молодая худенькая англичанка, будто сошедшая с рисунка.
- Легка на помине.
- Марья Ивановна, - защебетала англичанка, входя в класс под сладкие улыбочки, перемежающиеся всплесками смеха, - Маргарита Петровна просила передать, что Александр Сергеевич вызывает Павла Козлова.
- За что? – взбунтовался тот.
- За красивые глаза! – приструнила его Марья Ивановна. – Марш к директору!

Александр Сергеевич возглавлял длинный т-образный стол. Чуть согнувшись, слева сидела русичка – классная группы П-24 – напротив нее был следователь, задававший вопросы замершей Кузнецовой:
- Марина, в твоих интересах сознаться, - убеждал он, - ведь это ты украла кольцо у Богатовой, когда была у нее в гостях. Отделаешься условным, если вернешь. В нем редкий камень, по предварительной оценке, стоимостью до 700 тысяч рублей. Где кольцо?
Кузнецова молчала, склонив голову и тупо глядя на блики отполированного директорского стола.
- Ты не молчи, лучше будет, если ты все расскажешь, - играл следак в доброго полицейского.
- Пригласим педагога по социальной работе, - предложил Александр Сергеевич, подняв голову от материалов дела. - Лидия Павловна, - обратился он к англичанке, заметив ее у двери, подождите, пожалуйста, в приемной. Маргарита Петровна не предупредила вас, что я сейчас занят?
- Александр Сергеевич, - восторженно защебетала англичанка, будто обращаясь к ожившему Пушкину, Маргариты Петровны на месте не было.
- Я вас приглашу, - подвел итог директор.
Пашке ужасно хотелось дослушать следака и узнать, чем кончится дело, но выбора не было.
- А чего там такое, Лидия Павловна? – не сильно надеясь на ответ, спросил он, но, как и ожидалось, англичанка честно сказала:
- Не знаю.

По громкоговорящей связи «директор-секретарь» раздался голос Александра Сергеевича:
- Маргарита Петровна, вы на месте?
- Да, - вбегая в кабинет и протягивая руку к кнопке, еще не отдышавшись, проговорила она.
- Почему вас не было?
- Я Богучарову по скорой отправляла. С отравлением.
- Ах да, - спохватился директор. – Столовую оповестили? Когда проверка?
- Уже едут.
- Хорошо. Пригласите Лидию Павловну, а к двум нужен будет педагог по социальной работе.
- Поняла, Александр Сергеевич.
Двери из кабинета директора выпустили бледную русичку, за которой плелась Кузнецова, сопровождаемая следователем.

- Рассказывай, Козлов, - обратился директор к Паше.
- С Днем Учителя вас, Александр Сергеевич! – ехидно улыбнулся тот.
- Не паясничай! Твои подарочки мне дороговато обходятся. В прошлом году это был нож для гардеробщицы, что на этот раз?
Козлов невинно посмотрел на директора.
- А мы ведь планировали тебя с учета снять, - покачал тот головой, - ну что мне, повара позвать или сам расскажешь.
Козлов понурил голову. Лидия Павловна уже набрала воздуха, но встретив взгляд директора вздохнула и промолчала.
- Маргарита Петровна, - Александр Сергеевич нажал на кнопку связи, - пригласите, пожалуйста, повара.

- Анатолий Иванович, расскажите, пожалуйста, что произошло сегодня утром в буфете?
- Вот этот студент, - повар бесцеремонно ткнул пальцем в Козлова и даже попал ему в грудь, - притащил дохлую крысу и всех распугивая вращал ее, держа за хвост, а потом, – палец повара вслед за интонацией многозначительно поднялся вверх, - она сорвалась и угодила прямо в чан с супом! – повар угрожающе замахал пальцем и придвинулся к съежившемуся Козлову, - и вот из-за таких, из-за таких вот случаев! К нам потом – проверка!
Повар разъярился не на шутку, так что директор вовремя разрядил ситуацию:
- Вы что-то хотели добавить, Лидия Павловна.
- Александр Сергеевич, - торжественно начала та, радуясь наконец-то получить право голоса, - Павел Козлов выковыривал кнопки из клавиатуры компьютера в лингафонном кабинете и кидал их поверх перегородки в соседку, Колобродову.
- Ну это уж, знаете ли… - прервал ее директор, - за дисциплиной нужно следить на уроке, а вам лишь бы отбыть номер! Колобродова ваша прославленная одевается пускай по форме, да и… - тут он запнулся, глядя на декольте англичанки, так как вспомнил, что Козлов все еще тут, в кабинете, строит рожи испепеляющему его взглядом повару, - в общем освежите в памяти "Положение о внешнем виде студентов колледжа" и доведите его до сведения родителей на собрании: шорты, сланцы, короткие юбки, открытые декольте – нельзя! – последнее слово, непонятно к кому обращенное, было выделено особо.
- Конечно, Александр Сергеевич, но те кнопки…
- Платить будут родители твои, Козлов, за те кнопки!
- Они были вперемешку с огромными черными тараканами, - договорила англичанка.
Ошеломленный повар покраснел, как свекольный борщ, и похоже закипал:
 - Где ты, где ты… – свистел он огненным чайником на Козлова, уже не обращая внимания на директора. – Где ты их взял! – почти дрожал он.
- На блошином рынке, - растерялся Паша.

Внезапно под окном раздался грохочущий звук ревущего двигателя и яростные удары выхлопной трубы старой шохи. Бросив все, Александр Сергеевич ринулся к окну: снаружи на самом деле валила боком красная развалюха-шоха, с юзом нарезая круги по парковке и мелькая красной тряпкой в глазах быка-директора.
- Полицию! – заорал он секретарше, выскакивая из кабинета.
- Следователь пошел в столовую, - захлопала она глазами растеряно.
- Что! – взревел директор, уносясь к парадному входу.
- Что!! – еще громче завопил повар, вылетая из кабинета. – Не хватало мне еще одной Богучаровой! – ощущая отсутствие половника в руках, он вздымал указательный палец, угрожая то ли небу, то ли всем Козловым на свете, то ли себе самому.

Улучив момент, Паша бросился к окну:
- Воскобойников куролесит! – заключил Козлов. – Можно я уже в класс пойду? – крикнул он англичанке и ринулся в приемную, где успел спросить ошалевшую Маргариту Петровну:
- А что это правда следак был?
- Ну да, - еще не очнулась она от директорского вихря.
- И чего, та девица правда что ль кольцо сперла? – услышать ответ он не надеялся, а полетел в кабинет делиться свежими новостями.

Машина продолжала настойчиво реветь под окном, воняло выхлопными газами. Англичанка бессильно опустилась на стул в приемной, Маргарита Петровна наконец догадалась вызвать полицию.

Тем временем Александр Сергеевич орлом упал с третьего на первый этаж, расправил крылья у главного входа и прихватив охранника, вылетел к парковке. Повар следовал за ним, но от лестницы резко повернул направо и нырнул в недра столовой, где следователь жадно уплетал щедро налитый ничего не знавшей сменщицей суп из того самого чана.
 
- Да что ж он творит-то… - директор напрасно пытался перекричать рев шохи, студент его явно не слышал и похоже не видел в густом сизом облаке выгорающего масла и угарного газа, в котором охранник бессильно тонул вместе с Александром Сергеевичем.
Вскоре завыла полицейская сирена, тойота белым ангелом подлетала к парковке.

- Ну все,  кажется, нам п…ц, - подвел итог Воскобойников, останавливаясь.
- Бля, сам Пушкин! – обреченно ответил ему Петров, рассмотрев в дыму Александра Сергеевича.
- Вы как посмели! - сорвавшимся фальцетом визжал тот.
- Да мы это… ну покатались чуть вот… - промямлил Петров.
Воскобойников толкнул его кулаком вбок.
- А мы на пару ехали, нам это… ко второй сегодня… С Днем…
- Что! – почти задохнулся директор от гнева и сизого дыма. – Какая тебе пара! Я тебе сейчас такую пару устрою!
- Я вам сколько говорил… - басом вмешался охранник.
- Да машина сломалась… - не утрачивал надежды Воскобойников.

Подошли полицейские, подъехала машина ДПС.
- Что здесь происходит? – поинтересовался сотрудник, когда из багажника Шохи послышалось приглушенное угуканье.
- Вы отчислены, - констатировал директор.
В багажнике скрючившись, со связанными руками и ногами, лежал Ванька Морозов.
- Бл… - не удержал выдоха охранник, одним рывком притянул к себе Воскобойникова и черной мамбой прошипел ему в самое ухо. – Говори, сукин сын… за что?
- Он Людку, которая с Петро… - едва различимо прошептал Воскобойников.
- Петро, то есть Петров, это правда?
- Да, склонил тот голову.
Морозову достали кляп изо рта:
- Мы с ней по с..соглас..сию, - закашлялся тот.
- Оформляйте протокол, – обреченно вздохнул директор, - еще одно Дело грядет, судя по всему, выпал же сегодня денек…

Прозвенел звонок. Через окно четвертого этажа, несмотря на бесполезные крики Марьи Ивановны отойти, вся группа П-31 неотступно следила за событиями на парковке при входе, обсуждая переданные Козловым новости и становясь очевидцами.
Машина ДПС уехала, а полиция вела Воскобойникова и Петрова в сопровождении охранника в кабинет возглавлявшего процессию директора, в приемной которого уже ждал сытно отобедавший следак, что-то у него крутило живот.  Маргарита Петровна звонила педагогу по воспитательной работе, русичка сопровождала Кузнецову. Повар встречал проверку. Все шло своим чередом.Учебный год набирал обороты.
Над дверью колледжа автомобильного транспорта алыми буквами сияла надпись «С Днем Учителя!»