Глава 18. Смерть за смерть

Вален оглядел вымощенный камнем двор, башню-пагоду и окружающие строения. От пленных он узнал общую планировку крепости. Если бы внутренние ученики жили кучно, он бы начал с удара по ним. Алхимических бомб оставалось совсем мало, но были способы создать ядовитый газ, довольно эффективный против практиков низких цветов в закрытых помещениях. Да и простое нападение с мечом в руках позволило бы избавиться от нескольких опасных противников подряд, прежде чем остальные успеют сообразить, что происходит и собраться для отпора.

Но увы. Одни из внутренних учеников жили в покоях, разбросанных по основной башне, другие проводили дни и ночи, медитируя в пещерах, позади этой башни, у пары были свои домики. Опытный практик-убийца трёх цветов, специализирующийся на техниках скрытности и бесшумной смерти, тут бы порезвился как хорёк в курятнике. Вален же наверняка поднял бы слишком много шума. Если не на первой цели, то на второй. Информация из памяти двух пленных указывала, что многие внутренние ученики защищают свои жилища ловушками и предупреждающими сигналами. Какими именно, они сказать не могли. А ещё их сведения о том, где кто живёт, не вполне сходились — они хотели сообщить Валену всё, что могли, но не настолько хорошо помнили планировку родной секты, чтобы под давлением быстро представить себе все подробности.

Потому оставалось начинать с подземелья, где держали пленников, в первую очередь Недостойных. Это означало рискнуть, положиться на силу духа совершенно незнакомых людей и гуаев. Но сражение — вообще дело опасное, в нём не получишь преимущества, если не готов ничем рисковать и жертвовать.

Значит, основной вход в темницу находится вон там…

*****

— Опять ртом мух ловишь, — обвинил старший ученик своего младшего собрата. Оба они были внешними учениками Секты Белого Пламени, на что указывали их простые светло-голубые халаты, без шитья. — Что хлопаешь глазами? Если почтенный Нальфарс будет недоволен качеством, они тебе понадобятся, чтоб плакать!

— Не вали с больной головы, на здоровую, — огрызнулся младший. — Сам даже разреза толком сделать не можешь. А виноват отчего-то я и мои иглы.

Внутри одного ранга и цвета различие в положении обычно определялось возрастом и временем, проведённым в секте. Чем старше практик — тем больше умений, сокровищ, техник. А физическая немощь грозит лишь в последние годы жизни, до которых и так никто не доживал. Но талант — в культивации или в способности угодить внутренним ученикам — сообразительность, или свирепость нрава могли компенсировать преимущества опыта.

— Это я-то не могу? — старший окрысился в ответ. — Ещё вякни, на своей туше почувствуешь, как я разрезы делаю.

Могли компенсировать, а могли и нет.

— Ладно, всё, забыли! Будь наготове, втыкаю новую иглу, сейчас дёрнется, не заляпайся.

Старший ученик покрепче сжал кисть подвешенного к потолку вниз головой мальчишки и перестал препираться. Хотя ему хотелось сказать, что заляпать халат само по себе не беда, у всякого, кто не совсем обделён разумом, есть запасной, чтобы на утренней поверке выглядеть как положено. Беда, если кровь из перерезанных вен сейчас окажется не в подставленном тазе, а где угодно ещё. Утеря ценного материала получится. Если попадёшься на таком, то на первый раз вправду придётся поплакать, а на второй рискуешь сам пойти на материалы. Лучше избавиться от криворукого и непонятливого, когда тот попался на причинении малого убытка, чем ждать, пока тот причинит большой.

Младший ученик считал себя талантом, который, в отличие от всяких старых пней, явно не способных прорваться на следующий цвет, слишком ценен, чтобы им разбрасываться. Потому боялся не так сильно. Но получить пяток ударов жалящим хлыстом, обычное наказание за мелкую провинность, ему совсем не хотелось. Он тщательно прицелился иглой для акупунктуры. Подвешенный к потолку червяк попытался дёрнуться ещё до укола, но его левую руку крепко держали, вторая была примотана к телу, ноги связаны, во рту кляп — не вывернешься и не пикнешь. Младший ученик довольно прицокнул языком, когда игла воткнулась ровно в нужное место, и всё худое тело жертвы пробило судорогой.

Всё-таки, очень удачная придумка, этот метод применения акупунктурных игл. Боль серьёзная, но не настолько серьёзная, как от того же жалящего хлыста, который смертного с серым ядром за пару ударов лишит сознания или доведёт до разрыва сердца. Стимуляция нужных точек ещё и позволяет удержать кровоток на оптимальном уровне. Раньше, чтобы кровь годилась для алхимии, была максимально насыщена страхом и болью, приходилось использовать медленную нарезку на кусочки — морока, грязь, брызги во все стороны, тело потом уже ни на что не годно.

Младший ученик обернулся к старшему, чтобы язвительно спросить, всё ли верно сделано теперь. Тут его зрачки расширились. Потому что он увидел алые линии, вдруг побежавшие по халату и телу старшего, разделяя их на части. И в тот же момент почувствовал чудовищную угрозу. Это, собственно, было последним, что он почувствовал.

*****

Вален одним ударом перерубил цепь, которой полуживой мальчишка был подвешен к потолку, подхватил его тело, в один шаг перенёс на скамью у стены, сорвал кляп. С такой скоростью, что два сектанта к этому моменту даже не успели окончательно рассыпаться на части. Только тут понял, что едва не добил простого смертного такими резкими движениями. И уже аккуратнее сунул ему в рот исцеляющую пилюлю.

Кажется, он ещё ни разу не был в подобной ярости — словно в груди огонь пылает. Когда он столкнулся с тёмным культом в первый раз, его гнев оставался почти целиком… умственным. Не связанным с особо яркими эмоциями. Сейчас — всё по-другому. Возможно, что-то здесь остро напомнило о прежней жизни. Жизни его более старой половины. Напомнило уже по одному описанию и вдвое сильнее — при взгляде собственными глазами. Плохо, плохо, плохо! Гнев затмевает разум. На эмоциях не одолеть такого множества врагов. Он утратит своё важнейшее преимущество — способность ясно мыслить в горячке боя.

Всё это мелькнуло в голове Валена уже на ходу. Не было времени заботиться о мальчишке. Тем более, что он наделал шума — опять следствие гнева!

В коридор, куда вышел Вален из освещённой странным белым светом караулки выглянул заспанный ученик. Как видно, разбуженный звуком перерубаемого металла.

— Что… — начал было он. И тут же его тело почти что взорвалось брызгами крови, разрубленное на дюжину кусков за долю секунды.

Плохо! Три лишних удара по тому, кого уже развалило пополам. Шагая вперёд, Вален стал выполнять успокаивающее дыхательное упражнение. Это помогло. В какой-то мере. Следующего тюремщика, он аккуратно опрокинул лицом вниз, заломил руку, надавил коленом на спину, а предплечьем на горло:

— Покажешь, как без шума и грома выпустить всех пленных? Или шею тебе сломать?

— Пощады! Покажу, я всё покажу! — просипел тот.

*****

Вален опасался, что те кого здесь держали словно скотину на убой, окажутся доходягами, бесполезными в драке. Но те двое учеников, которых он допросил, просто забыли упомянуть, что еда в темнице Секты Белого Пламени была сытной. А длинные загоны, вырезанные в скальной породе — относительно чистыми. Логично: для кровавой алхимии и медицинских экспериментов, которыми занимались внутренние ученики, предпочтительны были здоровые жертвы. Для развлечений — тем более.

Вот только глядя в пустые глаза и унылые лица тех, кто выходил из-за распахнутых решёток, Недостойных и смертных помельче ростом в потрепанной крестьянской одежде, Вален понял, что физическое здоровье — это полдела. Многие здесь были воинами, чьи тела украшали боевые шрамы. У многих, наверное, здесь ещё оставались в живых супруги и дети. Но если бы не его приказ выходить в центральный коридор, половина даже с места не сдвинулись бы. Полбеды, что им наглядно показали: умереть тоже можно очень по-разному. Настоящая беда в том, что Секты Белого Пламени, её верхушка, по крайней мере, им теперь казалась свирепыми богами, воле которых противиться невозможно. Чего тут добьёшься языком?

Из этой мысли и не желающего утихать гнева родилась идея. Пойманный тюремщик всё ещё стоял рядом и потел от страха. Со своим одним цветом, он и заорать не успел, когда Вален одной рукой дёрнул вниз его челюсть, так что та чуть вообще не оторвалась, а второй вырвал язык изо рта. Толчок — и бьющееся тело покатилось под ноги толпы. От боли тюремщик обделался, но живучесть практика не давала ему потерять сознание. Он даже мог увидеть собственный язык, высоко поднятый двумя пальцами, напоказ толпе.

— Твари из Секты Белого Пламени, считают вас простой добычей. Мясом, — Вален говорил ровно, но его усиленный духовной энергией голос прокатился по всей темнице. — Я собираюсь убить их всех. Кто хочет мстить — пометьте себя кровью этого выродка! Кто сильно хочет — оторвите от него кусок! Смерть за смерть!

Среди заточённых здесь, всё-таки, хватало охотников и воинов. Запах крови, вид увечья, слабости и унижения ненавистного врага должны хоть в ком-то пробудить природную свирепость. А если выступит вперёд один, то и у всей массы отчаяние тут же обратится отчаянной яростью, как искра заставляет вспыхнуть растопку.

Несколько секунд царила тишина, не считая бульканья и хрипа тюремщика. Сердце Валена уже успело сжаться, когда вперёд шагнул жилистый Недостойный, на ходу обращаясь двуногой помесью человека с муравьём — и яростно полоснул тюремщика по плечу острыми когтями.

— Смерть за смерть!

*****

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/529704). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!