Топонимы разбор утверждений А. В. Хаширова

Фальсификация истории через топонимы: разбор утверждений А.В. Хаширова

Хадис Тетуев, сентябрь 2026 г.

Предисловие

Я много лет занимаюсь топонимикой нашего края. Топоним — это не просто слово. Это память земли, записанная поколениями людей, живших на ней. Каждый корень в названии привязан к рельефу, к реке, к скале, к пастбищу. Когда кто-то берётся перетолковывать эти названия, не зная языка, не сверяясь со словарями и не привязывая слова к тому, что видно глазами, — это не наука. Это фальсификация.

Диссертация А.В. Хаширова «Кавказская научная экспедиция Г.А. Емануеля в 1829 г.: научное наследие и формы репрезентации результатов» (защищена в СОГУ, Владикавказ) и предшествующая ей книга «Первовосходитель на Эльбрус: Факты и вымысел» (Нальчик, 2019) содержат серию утверждений о том, что топонимы района верхней Малки и Приэльбрусья — якобы адыгские (черкесские), а не тюркские. Ни одно из этих утверждений не подкреплено этимологическим разбором. Ни одно не сверено с топонимическими словарями. Ни одно не привязано к рельефу. Все они сделаны по одному принципу: название встретилось в архивном документе — объявим его адыгским.

Данная работа — не полемика ради полемики. Это проверка каждого утверждения Хаширова методом географической верификации: лексика, фонетика, рельеф. Три критерия, три вопроса к каждому топониму. Есть ли корень в словаре? Объясняет ли фонетику? Совпадает ли с тем, что человек видит глазами каждый день?

Метод простой, но беспощадный к тем, кто подменяет науку идеологией.

Цитата Хаширова: вместо этимологии — перечень слов

Вот как Хаширов обосновывает свою классификацию топонимов в рецензии, опубликованной в журнале «Манускрипт» (2021, Т. 14, Вып. 2, С. 406–410):

«Как видно, в топонимике присутствуют и черкесские (адыгские) названия (урочище Пшегунш, горы Мушт, Эшкаконишха, Пагун, Кошегог, реки Эшкакон, Еманокуя [5, д. 1014, л. 42-45, 48-49]), их также можно встретить в работах А. Я. Купфера [11], Э. Х. Ленца [12] и Ж.-Ш. де Беша [2]».

Вся «аргументация» уложена в одно предложение. Названия перечислены через запятую — и сразу объявлены «черкесскими (адыгскими)». Ни одного этимологического разбора. Ни одного словарного подтверждения. Ни одной привязки к рельефу. Просто: встретились в архивном документе — значит, адыгские.

В книге «Первовосходитель на Эльбрус: факты и вымысел» (Нальчик, 2019, с. 531) Хаширов идёт ещё дальше:

«Практически все названия рек и гор, как видно, несомненно адыгские (черкесские)».

Слово «несомненно» — ключевое. Утверждать что-то «несомненно» и не приводить ни одной этимологии — это не научный вывод, а декларация. Сомнение здесь не просто уместно — оно неизбежно, потому что ни один из перечисленных Хашировым топонимов при проверке не оказывается адыгским.

И там же, на страницах 18–19, Хаширов заявляет:

«Никогда, ни в какой исторический отрезок времени, земли и пастбища вдоль реки Малки не принадлежали балкарцам и карачаевцам».

Это утверждение противоречит шести первоисточникам: Книге Большого Чертежа (1627), Гюльденштедту (1773), Броневскому (1823), Зубову (1835), Бессе (1838) и документу 1720 года. Все они фиксируют карачаево-балкарские топонимы в районе верхней Малки и склонов Эльбруса. Ни один не фиксирует адыгских.

Разбор топонимов

Эшкакон

Хаширов относит «Эшкакон» к адыгским топонимам. Кабардинская форма — «Ешкуэкуэн». Хаширов, очевидно, принимает её за оригинальную адыгскую форму. Но это фонетическая адаптация тюркского оригинала под адыгскую фонетику.

Карачаево-балкарская форма — «Эшкъакъон». Разбор: «эш» (; ич) — «внутренний» (словарь Тенишева: «ич — внутренний, подкладка, потроха»); «къон» (; кам ; кан) — «балка, ущелье, овраг» (исследование Хапаева: «в значениях "овраг, балка, ущелье"»). Составное значение: «внутренняя балка» — то есть ущелье, узкое место, уходящее внутрь гор.

 География: Эшкакон — это река, прорезающая Скалистый хребет насквозь, образующая «глубокое скалистое ущелье». «Внутренняя балка» = ущелье. Совпадение точное. Адыгской этимологии не существует. Корней «ич» и «кам/кан» в адыгских словарях нет.

Эшкаконишха

Хаширов перечисляет «Эшкаконишха» как гору и относит к адыгским. Но это производное от «Эшкакон» с добавлением компонента «-ишха» (; баш) — «вершина, гора». На карте Карачая и Балкарии зафиксировано 371 топоним с корнем «баш» (исследование КБНЦ РАН). Фонетический переход баш ; ишха — известное явление в тюркских диалектах. «Эшкаконишха» = «Эшкакон + ишха (вершина)» = «вершина над ущельем Эшкакон». Это не самостоятельное адыгское название, а производное от тюркского топонима с тюркским же суффиксом вершины.

Еманокуя

Хаширов относит «Еманокуя» к адыгским. Разбор: «емен / эмен» — «дуб» (карачаево-балкарский словарь: «эмен — дуб, кедр»); «къую» — «колодец» (Викисловарь: «къую — колодец»; русско-карачаево-балкарский словарь: «колодец — къую»). Составное: «колодец у дуба» — родник или источник, у которого рос дуб. Оба корня — карачаево-балкарские, подтверждены словарями. Я в статье о балкарском топонимическом субстрате прямо зафиксировал, что кабардинцы заимствовали балкарское «къую» (колодец), добавляя свой аффикс «псы» (вода): «псыкъуий» — кабардинское «псы» + балкарское «къую». Это доказывает, что «къую» — карачаево-балкарский корень. Адыгской этимологии «Еманокуя» не имеет.

Пшегунш

Хаширов относит «Пшегунш» к адыгским. Разбор: «пше» (; баш) — «вершина» (оглушение б;п, переход а;е — типичные фонетические явления); «кунш» (; кюн) — «солнце» (словарь: «кюн I. 1) солнце»; топоним «Кюнлюм» — «солнечный склон»). Составное: «солнечная вершина» — гора, обращённая к солнцу.

Адыгская версия (которую подразумевает Хаширов) выводит «пше» от адыгского «пши / пщы» — «князь». Но тогда вторую часть «-гунш» по-адыгски объяснить невозможно. Географическая этимология («солнечная вершина») привязывается к рельефу и объясняет фонетику. Этнонимическая («князь + ?») — не привязывается и не объясняет. По методу географической верификации географическая версия сильнее.

Кошегог

Хаширов относит «Кошегог» к адыгским. Разбор: «кош / къош» — тюркский корень: «пара, соединение, слияние, стан чабанов». Я прямо разбирал этот корень: «кос/къош — носит значение в тюркских: пара, парность, но при том акцент на понятие схождения, слияния, впадения (ручья в реку)». В адыгских словарях корня «кош» нет. А.К. Шагиров в «Этимологическом словаре адыгских (черкесских) языков» (1977) не фиксирует его как адыгский.

География: «кош» как «соединение двух балок» — место слияния двух географических объектов. Типичная тюркская топонимическая модель, аналогичная «Къош-Тау» (гора-двойня).

Кроме того, «Кошегог» в первоисточнике (Купфер, 1830) упоминается на обратном маршруте экспедиции — в районе Бермамыт — Хумара, к северо-западу от Эльбруса, а не на верхней Малке. На современных картах этот топоним не фиксируется. Хаширов включает его в список адыгских топонимов района верхней Малки, хотя географически он относится к другому участку маршрута.

Эльмурза

Хаширов относит «Эльмурзу» к адыгским. Разбор: «эль / иль» — «поселение, село, владение, община» (тюркский корень: «Вечный Тюркский Эль», «Ногай Эль»; в карачаево-балкарском «эл» — село); «мурза» — персидско-тюркский княжеский титул (Департамент Герольдии Российской империи приравнял мурзу к княжескому титулу). Составное: «поселение мурзы» — «село князя», место, принадлежащее знатному роду.

Ни «эль», ни «мурза» не имеют адыгского происхождения. Кабардинский княжеский титул — «пщы». Если бы род был адыгским, он именовался бы адыгским титулом, а не тюркским «мурза» и балкарским «эл»: страна, край, село.

Пагун

 Хаширов относит «Пагун» к адыгским. Разбор: «пагун» — фонетический вариант «покун». Топонимическое исследование прямо фиксирует: «покун — "двухлетний тур", который формирует названия ряда географических объектов в междуречье Кумы и Подкумка (Покун-Сырт, урочище и возвышенность; Къызыл-Покун, село)».

«Покун» — карачаево-балкарское слово, означающее молодого горного козла (тура-двухлетка). Топонимы с этим корнем — Покун-Сырт, Къызыл-Покун, Покун-Суу — все находятся в междуречье Кумы и Подкумка, где проходил маршрут экспедиции 1829 года. В карачаево-балкарской топонимике есть целый пласт названий, связанных с горными козлами: джугъутур (взрослый тур), покун (двухлетний тур), улакъ (козлёнок). В адыгских словарях корня «пагун / покун» нет. Фонетический переход о-а — типичен для записи русскими топографами. География совпадает.

Очкор

В первоисточнике (Купфер, 1830) упоминается гора «Очкор» — последний ориентир перед спуском к правому берегу Кубани. Разбор: «ач» — «открытый» (тюркский корень: «ачык» — открытый); «кар / къар» — «снег» (карачаево-балкарский: «къар — снег»). Составное: «ач кар» — «открытое от снега место», то есть бесснежная площадка на границе ледников — край снега, где снег сошёл, а скалы и трава уже открыты солнцу. Фонетический переход ач - оч, кар - кор — обычное варьирование в устной речи. География: такие места — граница снега и травы, открытые прогретые площадки у края ледников — типичный ландшафт Приэльбрусья. В адыгских словарях этой связки нет.

Прямые указания на фальсификацию

Систематичность — главное доказательство того, что перед нами не ошибка, а метод. Хаширов не разбирает ни одного топонима этимологически. Он не сверяется ни с одним топонимическим словарём. Он не привязывает ни одно название к рельефу. Он действует по единому шаблону: встретил название в архиве — объявил адыгским. Цитата это подтверждает: вместо этимологии — перечень слов через запятую, после которого стоит штамп «черкесские (адыгские)». Это не анализ — это ярлык.

Все топонимы, которые он перечисляет как адыгские — Эшкакон, Эшкаконишха, Еманокуя, Пшегунш, Кошегог, Эльмурза, Пагун, Очкор, — при проверке оказываются карачаево-балкарскими. Не один, не два — все. Вероятность того, что все эти топонимы случайно оказались тюркскими, а исследователь искренне принял их за адыгские, равна нулю. Это не ошибка. Это выбор.

Дополнительно Хаширов использует приём географического смещения. Топонимы из района Бермамыт — Хумара (Кошегог, Эльмурза), которые в первоисточнике упомянуты на обратном маршруте экспедиции — к северо-западу от Эльбруса, — он включает в список адыгских топонимов района верхней Малки. Не только искажает этимологию, но и перемещает объекты на другую территорию, чтобы подогнать их под свой тезис о том, что земли вдоль Малки — адыгские.

Утверждение Хаширова о том, что «никогда, ни в какой исторический отрезок времени, земли и пастбища вдоль реки Малки не принадлежали балкарцам и карачаевцам», прямо противоречит шести независимым первоисточникам. Книга Большого Чертежа (1627) перечисляет «пятигорских черкас и кабарду» как два разных народа — и пятигорские черкесы, по данным Белокурова (1889) и моим исследованиям, это балкарцы (Бештау Эл — «Пятигорская страна»), а не кабардинцы. Гюльденштедт (1773), Броневский (1823), Зубов (1835), и другие источники и литература.

Отрицание шести первоисточников и замена их безосновательным утверждением — это не научная позиция. Это фальсификация.

Приэльбрусье — карачаево-балкарский субстрат

Приэльбрусье — это полностью карачаево-балкарская топонимическая территория. Без ограничений, без оговорок, без «частично». Все зафиксированные топонимы района верхней Малки и склонов Эльбруса — карачаево-балкарские (тюркские): Уллу-чиран, Кызыл-кол, Джилы-су, Кокерсук, Ташкёпюр, Бурун-таш-чиран, Нарт-джол-чиран, Кынгыр-сырт, Уллу-чул, Кара-чул, Гара-баши-чиран, Балык-Баши, Балкъ-Баши-Буз, Сынчыкъла-Къол, Ташлы-Къол, Нарт-Джол, Мал-Туркъу — далее по списку Голомбиевского (1903) и Динника (1880). Ни одного адыгского топонима в этом списке нет.

Топонимы, которые Хаширов пытается представить как адыгские — Эшкакон, Эшкаконишха, Еманокуя, Пшегунш, Кошегог, Эльмурза, Пагун, Очкор — также при проверке оказываются карачаево-балкарскими. Их структура прозрачна, корни подтверждены словарями, привязка к рельефу точная.

Карачаево-балкарский субстрат Приэльбрусья — это не гипотеза и не предмет торга. Это факт, зафиксированный в первоисточниках с 1627 года, подтверждённый топонимическими исследованиями КБНЦ РАН, словарями карачаево-балкарского языка и методом географической верификации. Любая попытка объявить эти топонимы адыгскими без этимологического разбора, без словарной сверки и без привязки к рельефу — это не наука, а идеологическая конструкция, подменяющая факты желанием.

Итог

Диссертация А.В. Хаширова и его книга 2019 года содержат систематическую попытку фальсификации истории Карачая и Балкарии через искажение топонимии Приэльбрусья. Все топонимы, объявленные им адыгскими, при проверке методом географической верификации — лексика, фонетика, рельеф — оказываются карачаево-балкарскими. Ни один не выдерживает проверки. Ни один не имеет адыгской этимологии. Ни один не подтверждается адыгскими словарями.

Вместо этимологического разбора Хаширов даёт перечень названий через запятую — и ставит штамп «черкесские (адыгские)». Это не наука. Это ярлык, повешенный без проверки.

Одновременно Хаширов отрицает шесть первоисточников, фиксирующих карачаево-балкарские топонимы в районе верхней Малки и склонов Эльбруса, и заменяет их безосновательным утверждением о том, что земли вдоль Малки «никогда не принадлежали балкарцам и карачаевцам». Это прямое противоречие документальным источникам.

Приэльбрусье — карачаево-балкарский субстрат. Полностью. Топонимы — тюркские. История — подтверждённая первоисточниками. Всё остальное — детский лепет, поданный как наука.

Топоним — это не просто слово. Это память земли. И когда кто-то пытается эту память переписать, не зная языка земли и не видя её рельефа, — остаётся только назвать это тем, чем оно является. Фальсификация.

Настоящее научное исследование не преследует цели дискредитации или противопоставления какого-либо народа. Его задача — установить историческую достоверность событий, связанных с историей России. Полученные результаты могут способствовать снижению рисков возникновения конфликтных ситуаций в будущем за счёт опоры на верифицированные данные.

Хадис Инзрелович Тетуев, исследователь истории Кавказа, сентябрь, 2026 г.