Смыть остатки деградировавшего кинематографа

     Как ни странно, но моё убеждение, что вменяемое кино Холливуда кончилось в девяностом году прошлого века, когда вышла третья, заключительная часть Крёстного отца, распространяется ещё и на фильмы с раздеваниями, как именовал их Рэймонд Чэндлер в тридцатых того же века. Казалось бы, какая тебе, мудень, разница в скриншотах с обнажёнными киноактёрками ? И там, и тута волосатая манда, жопка, сиськи, не всё ли равно - то ? Оказалось, что совсем и не всё равно. Явственное чувство омерзения от бритых лобков, триммерованной волосни, от потуг безвестных или даже известных, как жирная свинья Беллуччи, жидовка Ева Грин, не говоря о пакости Джей Ло и прочих дусек форточкиных колхозниц Штатов, приблизиться к Эдвиж Фенек и Барбаре Буше, вновь опрокидывает меня минимум в восьмидесятые, когда женщины казались вкуснее, а кино, без сомнений, было вменяемым хотя бы диалогами, построением кадра, работой осветителей, гримёров, костюмеров. В общем, придя к выводу, что мировой кинематограф именно с крахом Советского Союза слился в канализацию, изредка выстреливая еврокино или малобюджетками, в которых обнажёнка, как правило, вообще не используется, я принял это как данность, в конце концов, я же тупо не смотрю телевизор, отвергаю фильмы, сделанные после девяностого, так почему бы не спосылать на х...й и голых актёрок после того же девяностого ? Сказано - сделано. Я заменил свиней Беллуччи и Андерсон на италиан секси кавер, как этот жанр рисования прозвали в Италии, откуда родом рисовальщики и журнал Фуметти, поняв, что хорошо.
    - И лишь дух носился над водой, а земля была дика и безвидна.
    Она всегда напевала в душе, это началось несколько лет назад, когда Бетти затащила её на киносеанс. В фильме какая - то полуобнажённая чорно - белая женщина была злостно зарезана прямо в душе, но на следующей неделе они посмотрели другое кино, где Джейми Ли Кёртис тоже в душе подверглась нападению своего свихнувшегося братца Майка Майерса. Видимо, тогда - то и отложилось в её разуме, что душ - место опасное. Но поскольку соблюдать правила гигиены было необходимо, она и начала петь во всю глотку, нежась под тёплыми струями и усиленно натирая мыльной ладошкой промежность.
   - Дура ты, дура, - кричала ей сидевшая на унитазе Бетти. - Если тебя решит кто ухойдакать, то никакие песни не спасут и не помогут, наоборот, услышит маньяк твои завывания, так ещё жостче поступит.
   - Ты хочешь сказать, - высунула она свою симпатичную мордашку из - за полупрозрачной душевой занавески, - что у меня нет музыкального слуха ?
   Бетти, обмерев от восторга, смотрела не отрываясь на её небольшие грудки, увенчанные вкусными даже на вид розовыми, заострёнными сосками. Сглотнув слюну, Бетти встала, путаясь острыми коленками в спущенных трусиках, прошагала к ванне и неожиданно обняла подругу, впившись губами в её левую грудь.
   - Ты чо ?! - крикнула Сьюзи. - Лесбинство же !
   - Плевать, - отозвалась Бетти, переходя в другой груди. - Пусть мы лесбиянки, плевать.
   - Я не лесбиянка, - твёрдо ответила Сьюзи, обмирая от горячих губ подруги.
   - Пока не попробуешь, не узнаешь, - отозвалась, хихикнув, Бетти, запуская шаловливые пальчики между ног охнувшей Сьюзи. Развинув ноги, она упёрлась спиной о кафельную стену душа, закрыв глаза.
   Через час, с трудом оторвавшись от оказавшегося таким сладким тела подруги, Сьюзи серьёзно произнесла, целуя Сьюзи в кончик мокрого носа :
   - Вот уж не знаю, подруга, лесбиянки мы или нет, но это здорово.
   - Ништяк, - пискнула Бетти, кончившая три раза.