Рассказ 1. Шоколадка и Снежинка

Рассказ I. Шоколадка и Снежинка.

В городе Новосибирске осень постепенно начинала сдавать свои права. Ветер становился все более холодным, солнце уже почти не грело, да и было оно уже не столь частым. На календаре было 15 октября и, строго говоря, прошла только половина осени. Но Новосибирск не зря называли столицей Сибири – местный климат был здесь таков, что ноябрь всегда оказывался чем-то вроде репетиции зимы, а вторая половина октября завершением осени в привычном её понимании.

Марьям и её мама Анна Анатольевна вышли на прогулку в парк. Марьям было одиннадцать лет,  у неё были длинные русые волосы, слегка округлое лицо благодаря щекам, которые сама она считала пухлыми, острый нос с едва заметной горбинкой. Можно даже сказать, что Марьям практически ничем не отличалась от других одиннадцатилетних девочек.

Но все же была одна особенность, которая очень сильно отличала девочку от её ровесниц. Марьям была незрячей и никогда не видела этот мир, а воспринимала его по звукам, запахам и наощупь. Сама Марьям к этой особенности относилась абсолютно спокойно – она и не представляла какой-то другой жизни. Правда, иногда все же становилось немножко грустно. Например, полтора месяца назад, когда начался новый учебный год, а самой Марьям исполнилось одиннадцать, она внезапно поняла, что за всю свою жизнь ни разу не гуляла одна и вообще никогда не выходила одна на улицу. Все выходы на улицу осуществлялись под руку с мамой, намного реже с кем-то ещё. Лето получилось совсем скучным, целыми днями Марьям сидела дома, дожидаясь возвращения мамы с работы. Иногда они вечером ходили гулять, а иногда – когда мама была совсем уставшей – вечер тоже проходил дома.

Но грустить и предаваться унынию Марьям особо не планировала. На свой день рождения, а он у девочки был 1 сентября – прямо в День знаний, Марьям поставила цель к своему двенадцатилетию научиться выходить одной из дома и освоить несколько маршрутов. В идеале даже до школы, хотя она была далековато от дома. В тот же день о планах было объявлено маме. Анна Анатольевна идею в целом поддержала, правда, слова поддержки были произнесены с очень интересной интонацией – в них Марьям услышала и волнение, и энтузиазм, и скепсис одновременно.

Поэтому прогулки, в том числе и сегодняшняя, имели для Марьям особый смысл. Девочка очень хотела выходить одна на прогулку в парк, представляя себе как она – совсем взрослая и самостоятельная – гуляет здесь по аллеям, пьёт какао, встречается с подругами и играет с песиками, которых она очень любила. Мама и Марьям выходили на прогулку одним и тем же маршрутом вот уже больше месяца. Выходили даже в дождь – так девочка запоминала, где обычно бывают лужи и как их лучше обходить.
 
Марьям была не очень довольна своими успехами. Пока что она запомнила дорогу только до электрощитовой через дорогу от парка. Каждый раз, когда пройдя 250 шагов от двери подъезда, она начинала слышать треск электричества, она чувствовала маленькую победу.  Но вот дальше начиналась путаница. Надо было как-то перейти дорогу, отыскать нужный вход в парк, а в самом парке отыскать аллею, по которой Марьям планировала гулять. Раньше Марьям любила этот парк, но когда она решила научиться гулять самостоятельно, то парк стал казаться чем-то вроде огромного лабиринта. А огромное количество накладывающихся друг на друга голосов и звуков иногда даже пугали.

Но зато Марьям очень нравится её осенний образ. На ней было длинное утеплённое пальто темно-коричневого цвета с пушистым воротником из искусственного меха, тоже коричневого оттенка только чуть светлее. Сегодня утром умная колонка Алиса подсказала, что на улице только ноль градусов, и мама объявила, что Марьям пойдёт на прогулку не в куртке, в которой ходила последние недели три, а утепленном коричневом пальто. А ещё мама одела девочке шапку с леопардовым принтом и такой же расцветки тёплый шарфик.

Родные и близкие часто называли Марьям шоколадкой. Почему – Марьям и сама точно не помнила. Но именно так к ней с раннего детства нередко обращался папа. А потом это обращение подхватили и её лучшие подруги Лена и Полина. Марьям нравилось, когда её так называли. Шоколад она любила, он ассоциировался у неё с чем-то если не праздничным, то, как минимум, приятным.  Девочка любила пробовать разные вкусы и марки шоколада. Для неё было даже сложно сказать, какой именно шоколад ей нравится больше  - уж слишком большим было многообразие вкусов, которые ей довелось попробовать.  Поэтому когда саму Марьям называли шоколадкой, то для неё воспринимала это так, что она может быть самой разной, но всегда приятной. А когда мама объявила Марьям, что у неё будет осеннее пальто шоколадного оттенка, то девочка испытала настоящий восторг.

Марьям и мама прошли мимо электрощитовой. Девочка снова практически сразу почувствовала, что она запуталась и все хуже и хуже понимает, где находится она сама, в какой стороне их дом или хотя бы электрощитовая.  Марьям уже даже сказала маме о своих ощущениях, но Анна Анатольевна отреагировала вяло, если не сказать равнодушно, напомнив, что дочка сама хотела этих прогулок. Видимо освоить все лабиринты парка сегодня тоже не получится…

Тогда Марьям решила просто держаться крепче за локоть мамы и попытаться получать удовольствие от этой прогулки. У Марьям было хобби, которое могло показаться немного странным. Она любила не просто слушать звуки и голоса вокруг, но и представлять, что она сама разговаривает со всем, что её окружает: голосами, треском веток, ветром, дождиком.

Но сегодня Марьям чувствовала, что осень явно надумала попрощаться до следующего года. Уже не шелестели листочки под ногами, периодически под ногами хрустел лёд на лужах, а ветер создавал желание втянуть шею в уютный воротник. И тут Марьям почувствовала как что-то мокрое и холодное легло прямо на кончик её носа. Это явно была не капля дождя, а что-то другое. Марьям сопоставила это ощущение с тем, что на улице только ноль градусов, а лужи замёрзли. И поняла: к ней прилетела первая в этом году Снежинка.

- Привет. Ты Снежинка? – спросила Марьям.
- Да. А ты у нас кто? – вдруг отчётливо услышала в своей голове Марьям.
- Я? Я… Шоколадка, - ответила девочка.
- Ну здравствуй, Шоколадка! Рада встрече? – Спросила Снежинка.
Этот вопрос Марьям озадачил. Сказать «что-то не особо» означало бы обидеть Снежинку.  А сказать «Да, я рада» - означало бы соврать, чего делать категорически было нельзя.
- Если честно, я ждала нашей встречи чуточку позже. Хотя бы недельки через три, - ответ сам пришёл в голову Марьям и девочка была им довольна. Она честно сказала все как есть.
- Значит не рада? – не унималась Снежинка.
- Неужели тебе самой не кажется, что октябрь для Снежинки это как-то рановато? – Эта фраза тоже пришла на ум Марьям как-то очень быстро, но девочка также быстро успела пожалеть, что произнесла её. Отвечать вопросом на вопрос любила мама Марьям, что временами очень бесило.
- Я просто все лето не могла дождаться встречи с тобой! Помнишь, как нам здорово было прошлой зимой? Я, кажется, тогда безвылазно поселилась на твоём шарфике, - сказала Снежинка. Марьям это прекрасно помнила! Тогда они с мамой тоже частенько гуляли в этом парке, а если бы не периодические простуды Марьям, то гуляли бы ещё больше. Мама часто завязывала лицо дочери шарфом, потому что «не май месяц», «не в Сочи живем». А на прогулке поверх шарфа селились снежинки, причём их было так много, что могло даже показаться, что у Марьям шарф из снега.
- Нам правда тогда было здорово, - начала Марьям. – Но тогда была настоящая зима. А сейчас ещё все-таки осень… неужели ты не боишься растаять, так и не дождавшись зимних холодов?
- Это было бы, конечно, совсем нежелательно. – Согласилась Снежинка.
- А помнишь ты тогда зимой была не одна? Вас тогда зимой было так много, что даже и не сосчитать… - продолжила девочка. – Ведь когда Вас много, наверное, веселее?
- Конечно! – Не думая согласилась Снежинка.
- Давай тогда договоримся, - задумчиво сказала Марьям, обдумывая каждое свое слово. – Ты вернёшься где-нибудь через месяц полтора со своими друзьями-снежинками. А я буду очень Вас ждать и подготовлюсь к встрече.
- Правда? И оденешь тот шарфик? – неожиданно решила уточнить Снежинка. Этот вопрос Марьям озадачил. На самом деле она не очень любила, когда мама завязывала ей лицо шарфиком. Было даже, что она в резкой форме высказывала свое неудовольствие. Но потом она даже как-то забывала, что у неё на лице шарф и просто наслаждалась зимней прогулкой.
- Ну да. Я надену шарф, - без особой охоты ответила Марьям, ещё раз подумав о том, что зиму она любит, а одеваться как капуста не очень.
- Тогда я полетела. До новых встреч, Шоколадка! – попрощалась Снежинка.

Марьям не успела попрощаться в ответ. Она снова вернулась в мир незнакомого парка-лабиринта и рано заканчивающейся новосибирской осени. Девочка по-прежнему шла под руку с мамой. Анна Анатольевна молчала, как будто она тоже была немного в этом мире. Но Марьям этому была даже рада, иногда диалоги с мамой как-то совсем не клеились и заставляли Марьям немножко грустить. Но сейчас Марьям было не до грусти. Встреча со Снежинкой, холодной и напоминающей о зиме, почему то наоборот согрела сердце девочки, как будто ясно дав понять, что все этой зимой будет хорошо.