Переменная облачность, местами дождь... Глава 3

ГЛАВА 3. МИНА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Корабль капитана Майкла Рэнделла оказался значительно меньше, чем я предполагал, но по сравнению с древней ОКС дрейфующей на орбите уродливым обрубком, «Бархан», если конечно он именно так назывался, казался просто красавцем. Если конечно кому-то нравятся жирные бумеранги, проглотившие мяч на левербольном турнире и прихватившие с собой на звездное поле пару банок игристого пойла, которое било из них белой пенной струей. Именно таким я видел его на экране капитанского мостика старой станции, когда пришел в себя и понял, что за пошатнувшейся баррикадой были не насекомые, а человек.

Извилистые и узкие коридоры посудины, куда Кэп столь «любезно» пригласил меня на экскурсию, погруженные в полумрак, выглядели зловеще и загадочно, точно лабиринты какой-нибудь пещеры, наполненной шевелящимися тенями, непонятными запахами, незнакомыми звуками, вроде шелеста кожистых крыльев, скрежета когтей по металлу или писка неизвестных, скрывающихся в тени существ, скатывающегося в ультразвук. А может все это я просто нафантазировал, и на борту контрабандного судна не было никаких жутких кошмаров. Слегка потрескивали переборки от разницы температур, гудели двигатели и попискивали приборы. Обычная штатная ситуация. Ничего странного и страшного. Что же касается тотальной темноты… Кто сказал, что звездные корабли должны сиять, будто рождественские елки? Наверное тот, кто путешествовал только на дорогих трансгалактических лайнерах, а транспортники видел лишь на картинках. Возможно на борту этой посудины так заведено – ходить по коридорам из отсека в отсек в полумраке. Видимо экипаж экономил энергию, а может она шла на системы, делающие корабль невидимым для радаров ближнего обнаружения? Что ж, это более вероятно, хотя, в общем-то, тоже сомнительно…

Я вертел головой, точно на экскурсии, разглядывая трубы и кабели, тянущиеся вдоль прохода, и представлял, будто это не творение человеческих рук, а расползающийся в разные стороны змеиный клубок. От такого сравнения мороз шел по коже, и мне не оставалось ничего другого, как всю дорогу дергаться, ожидая, что какая-нибудь труба зашипит или раскроет свой капюшон. Наверное, капитан, крепко державший мою руку, чувствовал мое состояние, поэтому по древнему методу похитителей сунул мне шоколадку и, миновав самые темные закоулки, отвел в медицинский отсек.


Человек, которого он называл Доком совсем не походил на врача. Почему-то люди этой благородной профессии любят носить бороды и старинные очки в роговой оправе. Наверное, для солидности. На этой же побитой астероидами развалюхе доктор был похож на натурального киллера.  Да и был ли он вообще доктором? Кто-нибудь проверял у него наличие диплома, или ему просто поверили на слово? Этот вопрос мучил меня пару секунд, пока я пялился на этого весьма странного типа в светлом кителе, имевшем весьма отдаленное сходство с врачебным халатом. Лысый череп, смуглое лицо, загоревшее под незнакомым солнцем, и черные, глядящие из узких щелочек глаза. А когда из темного провала рта, пытающегося изобразить улыбку, сверкнула алмазным блеском пара зубов, я внутренне содрогнулся и вцепился мертвой хваткой в Кэпа, собиравшегося оставить нас одних.

Трусом я не был, но лучше лишний раз перестраховаться, показав страх там, где его нет. Я старательно доводил себя до состояния неописуемого ужаса, рисуя в своем воображении, для каких целей нужна вся эта куча жутких инструментов, разложенных в идеальном порядке на столике.

Почувствовав мое напряжение и участившийся пульс, Кэп, конечно, не рискнул оставить меня наедине со своим подчиненным.

 – Док, – обратился он к лысому убийце, – посмотри, пожалуйста, что у этого молодого человека с левой рукой.

 «Ого! – Удивление, наверное, едва уместилось в моих глазах, сразу расширившихся, точно диафрагмы видеосенсоров в темноте. – Когда это он успел просечь? Неужели, когда я дернулся тогда в коридоре? Наверное именно тогда, ведь за все время моей схватки с ним в шлюзе он ни разу не схватил меня выше локтя. Какой, однако, благородный». – Циничная по своей сути мысль промелькнула в моей голове, оставив полнейшее непонимание подобного рода заботливости.

 – У меня там раньше был ожог. – Сказал я, не дожидаясь, когда с меня снимут куртку и рубашку.

Но Док попался въедливый и все равно заставил раздеваться. Ну и чего он добился? На руке красовалась идеально ровная розовая полоса. Впрочем, она была не только выше локтя, другая полоска, чуть поуже, четко вырисовывалась чуть ниже сгиба, как будто лазерный луч пропахал себе дорожку. Кэп тоже заинтересовался и даже заставил меня согнуть руку в локте, я неохотно это сделал. И что же? Две отметины соединились по прямой линии в одну. Иначе и быть не могло.

 – Чем это ты так? – Поинтересовался Док.

 – Паяльником. – Я не видел смысла темнить и запираться. – Хотел починить одну штуку.… Ну, в общем, так получилось…

 – Как же ты паял? Лежа на локтях, что ли? – Кэп не скрывал своего удивления.

 – Да не помню я уже. Чего привязались? Помажьте, да и все.

Кэп с Доком многозначительно переглянулись, но допрос, так взбесивший меня, прекратили. Как и следовало ожидать, мне не поверили. Ну и пусть. Я независимо сложил руки на груди и недовольно нахмурился. Кэп подал доктору какой-то знак, смысла которого уловить не получилось, и тот мягко уложил меня, так независимо сидящего на кушетке. Я не успел ничего понять, как что-то шлепнуло по моему предплечью. Сознание поплыло, глаза закрывались.

 – Так будет лучше для него. – Услышал я голос Кэпа, проваливаясь в бездонную черную яму. Я очень пытался выплыть из нее, какое-то время удерживаясь у самого края.

– Он еще сопротивляется. – В голосе Дока сквозило недоумение. – Это странно...

 – Спокойно. – Сказал Кэп. – Просто спи!

 И мое сознание сначала затуманилось, а потом отключилось, окончательно теряя связь с реальностью.

Ночной кошмар достал меня и здесь. 

Этот сон преследовал меня давно. Как будто я, Моника и Пол едем в банковском фургоне, вроде как везем деньги в банк. Пол сидит за рулем, Моника в кабине на сидении рядом с ним, я же – в кузове рядом с опечатанными мешками, как собака на сене. На нас инкассаторская форма и пистолеты в кобуре. Все как положено. Мы долго едем по пыльной ухабистой дороге, за нами стелются клубы пылевого облака, которое вздымают мощные колеса бронемашины.

Подъезжаем к небольшому приземистому зданию из серого бетона с огромными зеркальными стеклами по всему первому этажу. Стоит оно почти в чистом поле, как древнее ковбойское ранчо. Прерия до горизонта. В ближайшем обозримом пространстве нет и намека на цивилизацию: голая земля с редкими пучками выгоревшей от солнца растительности. В этом есть что-то нереальное, неправильное, но что именно – это от меня ускользает.

Мы с Моникой выходим из фургона, в моей руке зеленый инкассаторский мешок. Тут я внезапно вспоминаю, что вместо денег там пачки резаной бумаги, и мы вовсе не привезли выручку, а идем грабить банк. После того, как меня буквально пронзила эта мысль, я совсем другими глазами взглянул на охранников у входа, отметил местонахождение камер наблюдения и устройств сигнализации.

Моника осталась в холле подписывать какие-то бумаги, Пол нервно бродил возле машины, стуча грубым армейским ботинком по грязным скатам. Вся основная работа ложилась на мои плечи, и меня это удручало, потому что в случае провала вся ответственность ляжет туда же.

Я шел уверенным шагом, крепко держа «ценный груз». Как будто изо дня в день только и занимался инкассацией. Мне надо было играть эту роль до определенного момента. Мне нужно было только, чтобы открыли бронированную дверь хранилища. Это было единственным, что я не мог сделать сам. Идти по скользким гранитным плитам пола, ловя в их глянцевом блеске собственное не менее целеустремленное отражение. Идти, зная о риске, неизбежно сопровождавшем любое мое дело… По мне не скажешь, что шел как на расстрел. Наметанный глаз автоматически фиксировал местонахождение охранников, клерков и беседующих с ними посетителей. Почему-то при моем приближении они умолкали на полуслове и провожали настороженными взглядами. Я чувствовал это затылком. Что-то здесь не чисто.

– Сюда, пожалуйста. – Улыбнулась мне дежурной улыбкой банковская служащая в строгом синем форменном костюме.

Я изобразил на лице подобие улыбки и прошел в огороженную решеткой часть помещения – «предбанник» хранилища, преддверие возле вожделенных врат, за которыми ждет сокровище.

Делая шаг, отрезающий меня от дороги назад, каким-то внутренним чутьем понимаю – что-то идет не так. Что было тому причиной? Слишком нарочитая любезность дамочки, показное равнодушие охраны, излишнее любопытство посетителей? Есть ли смысл анализировать? Важно общее впечатление. И вот тут-то меня обожгло будто огнем – это засада, но, вопреки очевидному, я продолжал двигаться к хранилищу, все еще надеясь, что мои чувства меня обманули. Мои чувства обмануть невозможно. Вместо того чтобы разблокировать вход в хранилище, улыбающаяся служащая протянула руку за моей ношей.

– Засада! – Крикнул я Монике. Но ее уже скрутили двое резвых охранников.

 – Не двигайся! – Дамочка сунула мне под ребра ствол, но я и не думал ей подчиняться, неуловимое движение, и магнитные наручники, ею приготовленные, полетели наземь. Этого было достаточно, чтобы она отвлеклась. Рывок – выстрел, здесь я напортачил – обжигающий лазерный луч вскользь задел левую руку. Превозмогая боль, я расшвырял охрану, кинувшуюся на меня, как котят, сталкивая их лбами и выворачиваясь ужом прямо у них из-под рук. Мое счастье, что их движения не были слаженными. Монику уже куда-то увели, но ничего, я придумаю, как ее выручить, главное, чтобы не схватили меня.

– Заводи мотор! – Крикнул я Полу, подбегая к разъехавшейся при моем приближении входной двери.

Охрана заняла позиции за гранитными колоннами, подпирающими своды потолка, и пыталась вести прицельный огонь. Я изворачивался, проскальзывая между трассирующими лучами. Можно сказать, проходил сквозь них, точно был бесплотным призраком в непробиваемых доспехах. Бронированное стекло двери сомкнулось за моей спиной. От пальбы на нем останутся только слегка оплавленные следы округлой формы. Но это меня уже не волновало. Я успел сделать лишь пару шагов по направлению к взрёвывающему мотором фургону, как заметил высыпавших неизвестно откуда бойцов местной национальной гвардии в зеленой форме и зеркальных шлемах. Они трусливо отгораживались от меня щитами, выставив наружу лишь обрубки автоматных стволов. Я уже собирался проверить зеленых человечков на меткость стрельбы, поиграв с ними в долбанный лазертаг,  как в районе моего виска раздался смачный щелчок.

 – Ты убит, Росс! – Сказала мне прямо в ухо миниатюрная черноволосая женщина с короткой стрижкой в блестящем черном плотно облегающем комбинезоне с синим отливом – таким же, как то пронзительно синее осеннее, плачущее холодным дождем небо, что простиралось над моей головой с приставленным к ней пистолетом…

               
Несмотря на то, что в сон я погружался очень медленно, заставив понервничать своих похитителей, проснулся внезапно, разом выплыв из черного омута. Сколько прошло времени? Поискал глазами блокком. Его не было. И вообще левая рука в том месте, где он должен быть, была замотана и болела.

 «Чудесненько!» – Зло подумал я, понимая, что меня окончательно и бесповоротно похитили. Вот только каков был сейчас мой статус: гостя или пленника? Это имело немаловажное значение. Я огляделся. Белые стены, белый потолок, но не кабинетик лысого убийцы. Уже хорошо. Изолятор? Уже хуже, но не до такой степени. На мне была чья-то белая футболка, (интересно, кто пожертвовал шмоткой из своего гардероба?)

Я схватил со стула свои аккуратно сложенные брюки и принялся поспешно их натягивать. Неизвестно сколько времени у меня в запасе до того момента, как заметят мое пробуждение. Уже застегивал башмаки с имитацией шнуровки, когда дверь отъехала в сторону, пропуская Дока. Прошло ровно две минуты. Именно столько мне удалось посчитать с того момента, как я сел на кровати. Похоже, меня собираются держать на коротком поводке.

– Как ты себя чувствуешь? – Весело спросил «убийца», сверкнув парой блестящих экзотических зубов. – Болит рука? 
       
Я застегнул второй ботинок и подумал, что если резко встать, боднув в живот этого живодера, у меня появится шанс вырваться из клетки. Что буду делать дальше, так и не решил, поэтому повременил воплощать свой план в действие.

– Конечно болит. – Обиженно сказал я, зло покосившись на доктора. – Только не в том месте, где болело раньше.

 – А с ожогом как? Лучше? – Не отставал назойливый эскулап.

Ожог у меня зудел, как всегда бывает со всеми заживающимися ранами. Я попытался расчесать его через бинт, но Док ловко поймал меня за руку.

 – А вот этого делать не стоит.

 – Почему? – Возмутился я, выдергивая из его широкой ладони свои пальцы.

 – Не стоит и все. – Отрезал он, пресекая мои дальнейшие вопросы.

 – А то что? – Нагло осведомился я, осмелев до невообразимой степени, обрадованный тем, что все еще жив и меня, может быть, не убьют. 
 
 – Что, что? – Передразнил он меня довольно грубо. – К кровати привяжу.

 – Если поймаешь. – Крикнул я,  одновременно срываясь с места. Тут он, конечно же, затупил, и через пару секунд мои резвые, прилично натренированные ноги уже несли меня по кораблю, пробуксовывая на крутых поворотах.

  Мерный, монотонный гул свидетельствовал о том, что «Бархан» движется. В каком месте пространства он находился, я мог только гадать. Но при первом же случае узнаю. Это не проблема.

Проблема была в другом. Освещение на корабле оставляло желать лучшего, коридоры расползались в разные стороны, будто в чертовом лабиринте, слишком много развилок и поворотов, жиденькие лампочки едва разгоняют мрак, подсвечивая совсем не то, что нужно. Ничего не видно, куда бежать – неизвестно, а темп сбавлять не хочется, иначе догонит Док. Поэтому на очередном вираже, разогнавшись сверх меры, я чуть не сбил с ног толстячка Рокси, вывернувшего из бокового ответвления, срикошетил от него, точно от пухлого мячика, и врезался в капитана, совершенно того не ожидавшего. Что поделать, здесь было значительно тесней, чем на станции с ее широкими коридорами и панорамными иллюминаторами. Кэп поймал меня за здоровую руку и развернул к себе лицом. Я позволил себя развернуть, моментально расслабив напряженные мышцы.

– Ну и куда ты бежишь? – Спросил он, как заботливый папаша, пытаясь поймать мои бегающие глаза.

 – Наверное, в медблок. – Ответил за меня подошедший спокойным шагом сзади Док. Дьявол меня забери, он даже не запыхался. Срезал путь? Или он вообще не человек, а какой-нибудь клепанный-переклепанный андроид, надевший человеческую маску?

 – В гробу я видел ваш медблок. – Заявил я, сверля яростным и весьма подозрительным взглядом лишенную эмоций физиономию «медика». Потом картинно закатил глаза и сделал вид, что сейчас, сию же минуту рухну в обморок. – Помилуйте, Док. – Продолжил я, убедившись, что мое падающее тело поймали, а на лице доктора, прежде таком безэмоциональном, отражается целая гамма чувств от недоумения до едва скрываемого бешенства, вполне уместного в сложившихся обстоятельствах. – Я не хочу больше спать, а то вы мне еще чего-нибудь сделаете с другой рукой или ногой, молчу уже про голову.

На мой взгляд, это был железный логический вывод, если учесть мое пробуждение после кошмара в холодном поту и с больной рукой.

 – Что с ним такое? – Спросил Кэп у Дока, минуя меня, точно я был не человеком, а неким неодушевленным объектом, неспособным давать объяснения. – Он, вообще, как? Здоров?

 – Думаю, это реакция на препараты. Сделаю анализ, буду знать точно.

  – Но-но. – Сказал я, старательно водя указательным пальцем из стороны в сторону. – Больше никаких препаратов. – И попытался цапнуть заботливую докторскую руку на моем плече зубами. Может, чтобы лишний раз убедиться, что он и в самом деле человек. Бывают же продвинутые модели андроидов, имитирующие мимику на своих искусственных лицах?

 – Вот, уже кусается. – Морщась от боли, нажаловался врач. Все-таки человек. Не станут же подключать болевые рецепторы роботу? Или станут? – Почти палец прокусил. –  В голосе Дока сквозила вселенская обида, хотя там даже не выступило ни капли крови. Он что реально ждет, чтобы его пожалели? И поэтому демонстрирует следы укуса своему командиру. Тому самому – по чьей нелепой прихоти я оказался на борту.

Что ж, капитан, дело сделано, вы еще не раз пожалеете, что втолкнули меня на свое «корыто». Или я – буду не я.   
               
Капитан выглядел озабоченным, вероятно у него и кроме прокушенного докторского пальца были какие-то неприятности. Но мне хотелось бы, чтобы среди его неприятностей я занимал первое место.

– Рокси. – Окликнул он застывшего соляным столбом Роксфорда, который все это время взирал на меня с величайшим неодобрением. Своими огромными, широко открытыми глазами, за малым не выкатившимися из орбит. – Последи за разгоном, Рокс.

– Хорошо, Кэп. – Подобрал едва не отпавшую нижнюю челюсть толстячок, снова превращаясь из статуи в живой биологический объект.

– Пойдем разбираться, что с ним не так. – Сказал капитан Доку и потащил меня за руку. Я упирался, затем просто лег на пол, чтобы меня тянули, волоча по палубе. Моим похитителям это надоело, но облегчать им задачу в мои обязанности не входило. В конце концов, Кэп затащил меня в медблок на руках.

Там я сразу присмирел и после долгих уговоров позволил нацепить датчики.

 – Может просто вколоть ему успокоительное? – Предложил Кэп, всерьез обеспокоенный моим неадекватным поведением.

 – Я уже колол его, как только он проснулся.

  «Интересно, – удивился я про себя, – как же я этого не заметил?»

 – Так и есть. – Абракадабра на экране монитора была понятна только Доку. – Адреналин зашкаливает. И это после убойной дозы успокоительного. Парадоксальная реакция. Это просто невозможно. За всю свою практику впервые с таким сталкиваюсь.

 – Зачем ты его вообще колол?

 – Чтобы облегчить адаптацию и снять стресс.

 – Теперь доволен? – Обвиняюще бросил Кэп, для которого, как и для меня, графики на экране были не более чем зубчиками неправильной пилы, местами обломанными, временами излишне отросшими, точно рабочие клыки дракона. – Он же просто неуправляемый.

 – Сейчас все исправлю. – Эскулап пристегнул-таки мое бренное тело к креслу, на которое меня уложили сразу, как только внесли, и что-то пристроил на мою руку. Я почувствовал легкий укол.

 – Только ради бога не вводи ему никакой химии. – Предупредил капитан.

 – Я просто выведу то, что вколол до этого.

«Вот так-то! – Подумал я со злорадным удовлетворением. – Со мной лучше не шутить». 

Я успокаивался, снижая уровень адреналина. Как бы они не смекнули, что поднимается он не сам по себе, а с помощью неких, доступных всем и каждому приемов. Техника довольно проста: достаточно представить в красках, будто за тобой гонится кровожадный монстр, клацая зубами, и дело сделано. Гормон стресса гуляет по венам, как по проспектам, разгоняя кровь и мобилизуя организм на борьбу с мировым злом, и никто не в силах обуздать этот заряд энергии. Кроме, конечно же, меня самого. 

Физраствор капал, растекаясь по кровотоку, приборы мерно гудели, и мои глаза сами собой стали закрываться. Краем уха я слышал, как Док с Кэпом беседовали за ширмой. Речь идет обо мне – в этом можно было не сомневаться. Правда, улавливались лишь обрывки фраз, но то, что они говорили, для меня не имело значения.

– Ну, как ты это объяснишь, ты же медик?

– Думаю, тут сработали несколько факторов: во-первых, он без сомнения очень напуган, жесточайший стресс и все такое прочее, смена обстановки. О чем ты, Рэнделл вообще думал, когда тащил его на наш звездолет?

– Наверное о том, что древняя станция – слишком опасное место для ребенка, и что земляне – полные кретины, раз не способны понять такой простой вещи. Космос ошибок не прощает…

Ты не подумал, что он будет скучать по папе с мамой, он же не такой уж и взрослый, а выглядит так даже младше своих лет. Вполне возможно, что такое поведение просто защитная реакция. В конце концов, он может просто симулировать свое состояние.

 – Но для какой цели?

 – Я не детский психолог, и не могу знать, что в голове у ребенка, вырастившего полутораметровых тараканов. Однако могу сказать, дело не в одной только гравитации… Да и к тому же… К тому же эта полоса на руке уж очень..
 – По-твоему, это похоже…

 – Вполне возможно. Попробуй узнать о нем побольше. Тогда и сделаешь выводы.

 – Но какая-то у всего этого есть цель?...


Похоже, после нервной встряски я задремал и проснулся лишь, когда Док отключил свой прибор. Он что-то вынул из моей вены, мне стало больно, и я проснулся.  Затем «лысый киллер» пшикнул какой-то гадостью на мою руку из баллончика и отстегнул ремни, ее удерживающие. Чувство, будто Кэп где-то неподалеку, не покидало меня, хотя капитана в медицинском отсеке не было. Ощущение его незримого присутствия не отпускало, как бы я ни пытался развеять это странное наваждение. Может он наблюдал за мной через камеры и пытался анализировать мои действия?

– Тебя ведь зовут Брейн? – Почему-то спросил Док, не озаботившийся раньше узнать моего имени и предпочитавший как-то обходиться без обращения, бросая безликое «ты». Впрочем, капитан тоже не заморачивался именами. Может не верил, что я представился своим настоящим? Или планировал избавиться от меня при первой же возможности? Наверное, чисто психологически гораздо проще выбросить за борт кого-то безымянного, чем человека, у которого есть имя.

Вот и доктор докопался до моего имени. Чем ему Брейн-то не угодил? Неужели додумался перевести это слово со Стандарта на Галакт? И теперь считает, что парень, которого официально кличут Умником, представляет особую опасность?

 – И что дальше? – Враждебно спросил я, смерив взглядом пытливую докторскую физиономию. – Могло быть и хуже. А вы откуда знаете, как меня зовут?

 – Твой идентификатор подсказал.

 – Вы его сняли? – Я нахмурился и потрогал свое запястье, где раньше довольно плотно сидел браслет, а под браслетом в крохотном микрочипе, вшитом в живую плоть, была зашифрована информация обо мне. Считалось, что эти данные способны отсканировать лишь федеральные службы, и маленький подкожный чип вполне мог заменить мои настоящие документы, действительные на всех планетах Содружества, если бы мне вздумалось покинуть Землю, например, чтобы совершить вселенское турне.

 – Тебя зовут Брейн Саммерс? – Уточнил Док, игнорируя мои вопросы.

Такого идиота я еще не видел.

– Если сам знаешь, какой смысл спрашивать?

С логикой у доктора были явные нелады. Или он питал слабость к риторическим вопросам?

– Не переживай, мы высадим тебя при первом же удобном случае. – Это в помещение вошел Кэп. Все-таки он был где-то рядом, возможно просто подслушивал под дверью, а не смотрел на экране монитора прямую трансляцию из медблока в режиме реального времени.

 – Я не верю вам не на йоту! – Обличающе заявил я, невежливо ткнув прямо в капитанскую физиономию указательным пальцем. – Вы просто меня обманываете.

Тут я заметил, что мой блок коммуникаций – серебристый браслет с утолщением на месте маленького экранчика, снятый каким-то образом с меня, находится у него в руке. В другой его руке была моя школьная планшетка. Уж что-что, а складывать один и один я умею. Тут по любому может получиться лишь два.

К гадалке не ходи, Кэп сунул свой любопытный нос в мой личный дневник, который я вел с недавнего времени. В этом не стоило даже сомневаться. Как вообще можно было думать, что записи, пусть и закодированные моим собственным шифром, будут в полной безопасности? Рассчитывать на это было просто смешно. Но все равно приятного в этом мало.

Мне стало не по себе от одной только мысли, что кто-то грязным сапогом втоптал все чувства, сомнения и метания моей бессмертной души в грязь. Вероятно мое лицо отразило всю гамму переживаний, потому как Кэп вопросительно глянул на меня, но, проследив за направлением моего взгляда, все понял. Честно говоря, читать по выражению лица как по книге, трудностей не составляло. Все о чем я старательно думал, тут же отображалось на физиономии. Я украдкой взглянул на свое отражение в зеркальных элементах отделки медблока и остался вполне доволен увиденным. Если конечно не считать залепленную варварским методом скулу, на которой до сих пор красовался уродливый пластырь.

– Разве можно читать чужие записи? – Пылая праведным гневом, уличил я капитана.

– У меня не было другого выхода. – Отпарировал он и придвинулся ко мне поближе, заглядывая в глаза. – Прибываем на место по пеленгу и что видим: старая станция в полном разгроме, бродят какие-то враждебно настроенные существа, и ты – в полной отключке. Давай поговорим, как серьезные люди. Ты уже понял, что наш корабль не должен был находиться возле станции, у нас дела совсем в другом месте. Если об этом кто-нибудь узнает, у нас будут неприятности. Но мы приняли твой сигнал и решили твои проблемы. Решили с риском для жизни. Стыковка с этой рухлядью прошла нештатно. Плюс пострелять пришлось, чтобы добраться до рубки. Тебе не кажется, что ты должен быть нам хотя бы благодарен за это?

Наверное, я устыдился. Капитан, заметив это, смягчился и заговорил чуть тише:

– Ты хоть знаешь, что тебе грозит за такие фокусы на орбите? Станция практически разгромлена и не подлежит ремонту. В любой момент может рассыпаться на куски, а ведь это музейный экспонат и наглядное пособие для будущих звездоплавателей. Там ущерба по моим подсчетам миллиардов на пять. – Продолжал запугивать меня капитан. Ну, это он явно загнул. В такую цену ржавую рухлядь никто не оценит. А если сдать ее в металлолом, то выйдет и того меньше… Но эти мысли я оставил при себе. – Так что тебе, невзирая на возраст, придется отвечать. – Продолжил Кэп. – Если конечно, твои родители не миллиардеры. А знаешь, куда отправляют малолетних преступников?

Тут по идее я должен был устрашиться. Наверное, так и произошло, потому что Кэп довольно усмехнулся:

– Единственное, что я могу для тебя сделать – это высадить на одной из пересадочных станций подальше от Земли, где не действуют ее законы, а через несколько лет, когда утихнет шумиха, ты вернешься.

На что я буду жить все это время, он не уточнил. Да и по любому это меня не устраивало. Я загрустил и вроде бы задумался, переваривая услышанное. Может, Кэп действительно желал мне добра? И местами, временами был неплохим человеком? Обычно за тех, кого спасают от гибели, несут ответственность…. Мне искренне хотелось так думать.

– А разве занятие контрабандой не большее преступление, чем случайное повреждение старой станции? – Задал я интересующий меня вопрос весьма дерзким тоном. – А лазерная пушка на корпусе вашего корабля – та самая, что выдвигается из корпуса на турели, неужели используется для прохождения через пояс астероидов? Странная штуковина для грузовичка, не находите? А повреждения на обшивке, конечно, сделал метеоритный поток? Я вам не верю! Зачем вы сняли блокком?

Кэп, уже было подумавший, что запугал меня достаточно, совсем не ожидал таких яростных нападок.

 – А зачем ты сам врешь? – Задал встречный вопрос капитан. – Кто мне втирал, что его зовут Тим Мастерс?

– По-моему, это у вас какие-то махинации с контрабандным грузом? – Я тоже не остался в долгу.

– Вот ты и побудешь с нами, пока мы от него не избавимся! – Заявил потерявший терпение Кэп, под моим яростным взглядом отбросив дружелюбный тон, как бесполезный фантик от съеденной конфеты.

– Так я теперь – заложник? – В моем голосе больше не слышалось гнева, там сквозило неподдельное изумление, граничащее с испугом.

– Пока только гость. – Усмехнулся Кэп. Пугать меня в его планы покамест не входило.