Переменная облачность, местами дождь... Глава 5

ГЛАВА 5. НИЧЕГО ЛИЧНОГО
               
– Сколько осталось времени? – Спросил Кэп.

– Часа четыре. – Ответил Док.

Я медленно выплывал из небытия.

– Что он еще сказал?

– Взять под контроль корабль не удастся, потому что код меняется с частотой сто вариантов в секунду. Даже если компьютер его угадает, времени для ввода не останется.

– Что ждет нас на выходе?

– Ловушка. Им нужен наш груз.

– Кто они такие?

– Он не знает.

– Кто он сам?

– Он тоже не знает.

– Как это может быть? – В голосе Кэпа звучало неподдельное удивление.

– Может быть, наведенная блокада памяти?! – Выразил сомнение Док.

– Кто смеет ставить блокады детям?! – Капитан явно негодовал.

– Что касается всего остального, – продолжил Док, – он явно не Брейн Саммерс, так же, как и не Тим Мастерс. Никакой реакции на эти имена. Очень слабая реакция на Брейн. Возможно настоящее имя созвучное ему. Рей или Блейн.

– Может быть – Рейн? Дождь? – Предположил Кэп, очень внимательно читавший мой дневник.

– Очень может быть. – Пожал плечами доктор. – Но не ручаюсь.

– Что еще?

– Какие-то образы, как ширма для блокады. Или сон, или воспоминание – не ясно. Будто сцены из боевика. Я просмотрел несколько раз – неудачная попытка ограбления банка. Каждый раз видится по-разному с небольшими вариациями. Конец всегда один – он убит выстрелом в голову…

– Похоже на ночной кошмар.
– Может быть… Глубже я не копал. Побоялся, что просто убью его…

– Как скоро он придет в себя? – Поинтересовался Кэп.

– Он уже приходит. Но, честно говоря, если бы я знал, что такие будут результаты, я бы его вообще не трогал. Ребенок все-таки… Лучше бы готовились к встрече на выходе из гипера…


Так плохо мне еще никогда не было. Что за пакость струилась по моим венам? Жутко хотелось пить. Я сделал попытку сфокусировать взгляд и наткнулся на Кэпа, попытался двинуться – от напряжения подкатила дурнота, и закружилась голова. Руки мои по-прежнему были стянуты ремнями.

– Может его развязать? – Спросил Док.

– Он, конечно, сейчас очень слаб, но, честно говоря, мне надоели сюрпризы. – Ответил Кэп, но потом, вероятно все же сжалившись надо мной, расстегнул застежки сам.

Я сел, борясь с головокружением, и растер передавленные ремнями кисти рук. На лицах Кэпа и Дока появилась озабоченность. Гуманисты чертовы!

– Как ты себя чувствуешь? – Сочувственно поинтересовался Доггерти. Где было его сочувствие, когда он пичкал меня этой отравой?

– Вашими стараниями… – Злобно ответил я, скрипнув зубами.

– Вот и хорошо. – Подвел итог Рэнделл. – Раз он начал строить рожицы и грубить, значит все не так уж плохо. Хочешь пить? – Он протянул мне стакан с мутноватой жидкостью. – Это снимет тошноту.

Я нервно дернул щекой и оттолкнул его руку. Содержимое стакана расплескалось, залив рукав его кителя.

– Я хочу воды. – Четко произнес я, повелительным тоном.

– Командовать будешь дома! – Одернул меня Док.

– Лучше налей ему. – Посоветовал Кэп. – Похоже, твоих лекарств он уже боится.

Док вымыл стакан, налил воды, но Кэп стакан перехватил и протянул мне сам. Я хотел уже схватить его обеими руками, но Рэнделл отвел руку.

Зачем ему меня дразнить? Я посмотрел в его лицо, не похоже, чтобы он шутил, взгляд был серьезным.

– Погоди минутку. – Остановил он меня. – Скажи, как они собираются забрать груз, пойдут на штурм корабля?

– Нет. – Сказал я. – Груз вы отдадите сами и убегать не будете. Даже пушку свою «метеоритную» не расчехлите.

– Ты что, ясновидящий? – Удивился Кэп. – Что помешает нашему кораблю перезагрузить систему и скрыться в гиперпрыжке?

Я вздохнул и опустил протянутую за водой руку. Как мне все надоело. Сказать ему? Терпеть не могу разжевывать все взрослым.

– У них будет то, что есть сейчас у вас. За-лож-ни-ки… Дай попить.

Изловчившись, я вцепился в стакан и начал пить большими жадными глотками. А Кэп переваривал информацию, но ничего уже изменить он не сможет, в этом я был уверен на все сто.

Мы все еще неслись по гипертоннелю навстречу неизвестности. Я представлял лишь некоторые детали будущих событий, все остальное, как в расфокусированном микроскопе виделось смутно. Впрочем, мельчайшие фрагменты просматривались отчетливо, а общая картинка каким-то образом ускользала, теряясь в мутном тумане. Но я твердо знал – случится то, что должно случиться. Иначе и быть не может…

По-прежнему меня беспокоил Кэп, как он прореагирует на ультиматум. Да и как мне самому выбраться без потерь из будущей заварушки. Одно неосторожное слово, и весь план полетит к собачьим чертям.

Оставшееся до рандеву время мне пришлось провести взаперти. В тесной каюте-изоляторе наедине с глазком видео наблюдения. Я подумал, что раз все складывается таким образом – это неплохая возможность набраться сил перед предстоящим этапом. Тем более что больше меня не трогали. У них и без этого забот хватало. Не знаю, какую встречу они решили приготовить моим сообщникам, но противостоять им они не смогут. Если в голове Кэпа крепко засели понятия о долге и чести, то исход поединка предопределен. И будет он отнюдь не в пользу потрепанного жизнью «Бархана». Заставит ли столь плачевный итог потом, по прошествии лет, Кэпа пересмотреть приоритеты? Сместит ли он основные принципы своей морали в сторону, где границы дозволенного более размыты? Не знаю… Для меня давно уже не существовало границ. Их смыл дождь, как смывает пыль, грязь и копоть погрязших в паутине порока городов, как смывает с деревьев осенние листья, впрочем, они уже давно мертвы, как и я….   
    
– Ты убит! – Говорила она раз за разом, наводя на меня прицел, когда я не успевал увернуться, нырнув в мертвую зону. – Ты не должен торчать на линии огня! Сколько тебя учить?!

Я ничему не научился, потому что по-прежнему предпочитал торчать на линии огня, просто по-иному у меня не получалось….
         

Корабль слегка качнуло. Это он вылетел из гипертоннеля в обычное пространство, расцвеченное холодным светом звезд. Двигатели натужно взревели на реверсе, гася скорость. На секунду переморгнуло освещение: пленная птичка, выпорхнувшая, наконец, из гиперклетки начала перезагрузку всех своих систем. Хоть я и не был на капитанском мостике и не сидел перед обзорным экраном, просматривая окружающее пространство, тем не менее, ясно представлял, что там сейчас происходит.

Вот капитан недоумевает: «Почему пусто, где теплая встреча обещанных головорезов?» Но это продолжается недолго. Пространство дрожит и расходится, как диафрагма объектива, пропуская чужие корабли. Они окружают «Бархан», точно жаждущая крови волчья стая. Их штук пять или шесть, вместе с гигантским трансгалактическим лайнером – огромной неповоротливой махиной, висящей неподалеку, блокируя путь грузовичку контрабандистов, чтобы он не смог вильнуть, набрать скорость и совершить спасительный гиперпрыжок. На борту трансгалактика пять или шесть тысяч человек: бизнесменов, теперь уже опоздавших на запланированные встречи, красоток, собравшихся в круиз, чтобы подцепить богатого жениха, школьников, отправившихся на каникулы, спецов, летевших работать по контракту, и просто обычных людей, решивших доставить своей семье удовольствие незабываемой экскурсией по неповторимой и полной чудес бескрайней вселенной. Все они, принадлежащие к разным классам общества, оказались теперь в равном положении и с тревогой вглядывались в иллюминаторы, силясь разглядеть, что происходит снаружи.

Мне тоже хотелось бы это знать, но лежа на койке поверх одеяла на спине с заложенными за голову руками, я видел только белый прямоугольник потолка. С потолком под прямыми углами сходились плоскости стен. Их было четыре. Согласно древней человеческой традиции.

Это как нельзя лучше походило на вывернутую наизнанку картонную коробку, и я чувствовал себя подопытным жуком в этой коробке и знал, что он чувствует, сидя там внутри. Строить планы побега, царапая жесткими цепкими лапками скользкие стенки своей тюрьмы? Мечтать о свободе, представляя, как летишь, жужжа своим мини-моторчиком, навстречу небесной синеве? Или терпеливо ждать, надеясь на чудо, когда человек, вдоволь наигравшись, все-таки откинет крышку и выбросит, все равно куда, надоевшую ему букашку, к тому же так мастерски притворившуюся мертвой. А потому – совершенно бесполезную для его неведомых целей. Вот и мне оставалось только лежать неподвижно и не моргая смотреть в потолок, смиренно ожидая собственной участи.

 По периметру потолка, похожего на крышку коробки-ловушки и давящего похлеще промышленного штамповочного пресса, сочился свет, окрашивая белые грани в желтоватый, приятный для глаз оттенок. Свет фотон за фотоном сползал по стенам, точно бледная плесень, гоня прочь тени, трусливо жавшиеся по углам, и падал на мое распростертое тело, не давая ему погрузиться в сонный спасительный полумрак. Наверное, камера в углу фиксировала мой остановившийся взгляд, но видеть то, что происходило у меня в голове, она не могла.

Казалось, время стоит на месте, топчась в нерешительности у порога, но это было не так. Молчаливая вселенная продолжала отсчитывать секунды, следуя за стуком моего собственного сердца. Шум за дверью – за мной пришли. Звуки размеренных шагов замерли у двери – срезанного на втором фокусе эллипса, и эта несовершенная геометрическая фигура, на грани вывернутого наизнанку куба, отъехала в сторону, пропуская Кэпа и Фулера. Рука последнего все еще была на перевязи, но это не мешало ему держать в другой руке пистолет. Фул смерил меня взглядом, полным неприкрытой ненависти, и перехватил свою «пушку» поудобнее.

– Пойдем! – Кажется сказал Кэп. Что выражало его лицо, понять было трудно, оно словно было скрыто маской холодной отстраненности и брезгливого безразличия. Один бог знает, что за чувства бушевали в его душе, не находя выхода.

Мне казалось, он постарел лет на десять, эти глубокие тени под глазами, разом проступившие морщины. Или это были складки озабоченности на его мрачном челе, как пишут в дешевых романах? Наверное, ему было от чего впадать в задумчивость – ультиматум пиратов еще никого не заставлял веселиться. Лучше десять раз получить от Фулера лазерный разряд, чем один раз скользнуть взглядом по физиономии капитана. Но он стойко принимал удары судьбы.

– Подъем! – Повторил он. – Они требуют вернуть то, что принадлежит им. – Он бросил мне мою школьную куртку, забытую мною в рубке управления и облепленную значками разных миров по моде редко покидающих солнечную систему земляшек. – Какой мир породил такое чудовище!? – Задумчиво произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. Краем глаза капитан следил, как я поспешно вскакиваю и начинаю торопливо одеваться, звеня той грудой железячек, приколотых к нагрудным карманам и добавлявших моей куртке килограмма два.

«Какой мир породил такое чудовище? – Что ж, интересный вопрос. Принять его на свой счет? Я картинно остановился. Руки, поправляющие воротник, замерли на полпути. Выждав паузу, я оглянулся. Затем огляделся по сторонам, вроде бы ища того, с кем он разговаривает. Потом демонстративно пожал плечами, никого не обнаружив. И приступил к застегиванию пуговиц с названием учебного заведения.

– Чудовище не могло бы быть такой отличной приманкой. – Сказал я спокойно. – Они, как правило, не проходят кастинг.

– Ты хоть знаешь, что там почти шесть тысяч человек? – С жаром спросил вдруг капитан. – Неужели это стоит каких-то там сокровищ?

– А вот это решать вам! – Жестко произнес я, поднимая глаза и наставляя на него указательный палец. – Решение принимаю не я, но сразу предупреждаю, это такие люди, которые ни перед чем не остановятся. Если обещали взорвать лайнер – так оно и будет. Получат груз – разойдемся краями.

Я думал, что достаточно популярно все изложил, но нет, ему хотелось знать кое-что еще.

– Сколько тебе платят за такую работу?

– Ничего. – Ответил я, чуть помедлив, потому что прилизывал прядь волос, придавленную подушкой и не желающую укладываться на моей голове. – Считайте, что я делаю все это из чистого альтруизма. – Я улыбнулся. – Вот такой уж я окончательно испорченный человек. Ну, куда мне идти?

Не знаю, как отнесся к моему высказыванию Рэнделл, но Фулер не выдержал и залепил мне рукояткой пистолета по лицу, когда я проходил мимо. Я ни слова ему не сказал, только шмыгнул носом.

– Это уже лишне. – Строго заметил капитан, увидев, как из моей разбитой губы и из носа течет кровь.

– Тебя ведь зовут Рейн? – Зачем-то захотел узнать капитан.

– Местами… Временами… – уклончиво ответил я. Мне почему-то стало смешно, и все время, пока я шел по переходной галерее на пристыкованный пиратский корабль, я оборачивался и махал на прощание Кэпу и Фулеру выпачканной в крови рукой. Не знаю, что чувствовал капитан, стоявший в шлюзовой камере мрачнее тучи, но Фулер просто испепелял меня взглядами из-под своих густых грозно насупленных бровей. Взглядами, полными ярости и решимости все равно достать меня – рано или поздно. Я искренне надеялся, что этого не произойдет. Потому что иначе Фулеру не позавидуешь: он хоть и выше меня на две головы, соображает не очень быстро.