Тизер 1, Тизер 2. Излучина. Последний рубеж

Тизер 1
ИЗЛУЧИНА. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ (Новый рассказ. Скоро)
Август 1943. Юго-западнее Старой Руссы. Река Полисть. Тридцать метров земли между болотом и вражескими траншеями. Полк лёг почти полностью. Немец даже не пошевелился.
Наводчик, которому приказано восстановить связь, ползёт по своим. По тем, с кем вчера делил махорку, пил кипяток на смородиновом листе. А под ладонью — не камень. Что-то мягкое, податливое. В глотку летят опарыши, под коленку — кусок ферросплава, в грудь, над желудком — осколок.
Это не героическая проза. Здесь не будет подвигов и знамён. Здесь будет то, о чём солдаты, прошедшие через ад, молчали до самой смерти.
В выходные на моих страницах в Прозе.ру, в ВК и ОК.
Кто готов к правде — тот поймёт.
Кто читал «Белую-пребелую», «Сегодня наша взяла», «Восемнадцать. Разведка боем», "Синяя гимнастёрка", "Фронтовые будни. Северо-Западный фронт" — тот поймёт.

Тизер 2
«Излучина. Последний рубеж» — новый рассказ.
Сегодня на моих страницах: ПРОЗА.РУ, в ВК, в ОК.— читайте.
Я долго думал, стоит ли это публиковать.
Не потому, что стыдно. А потому, что после такого текста читатель не скажет «спасибо». Он промолчит. И будет прав.
Август 1943 года. Юго-западнее Старой Руссы. Западный берег реки Полисть. 14-й гвардейский стрелковый полк пошёл в атаку и лёг почти полностью. Приказ не выполнен. Немец остался в своих траншеях — сытый, отдохнувший, без потерь. С того берега доносился лязг котелков и ленивый смех.
А на этом берегу — тридцать метров земли между болотом и смертью. Солдаты назвали это место «излучина смерти».
Трудно понять, почему именно этому наводчику поручено выполнить приказ, ползти по трупам своих, восстанавливать телефонный кабель. Под ладонью — не камень, а что-то мягкое. В глотку летят опарыши. Вятский учитель математики смотрит на него пустыми глазницами. Лучший друг улыбается белыми зубами сквозь оборванные губы — под палящим зноем плавится человеческий жир.
Это не про подвиг. Не про победу. Не про «мы можем повторить».
Это про то, что остаётся от человека, когда с него сдирают всё. Про то, как взрослый мужчина мочится в штаны под обстрелом и зовёт маму. Про то, как ротный тащит раненого на ремне через поле, утыкаясь носом в чужие кишки. Про радугу, которая просто физика — преломление света в каплях дождя. Не обещание рая. Не улыбка Бога. Просто физика.
Я не писал это для удовольствия. Удовольствия здесь нет. Я писал это, потому что кроме меня это никто не опишет так, как было.
Текст жёсткий. Натуралистичный. Местами невыносимый. Если вы ждёте красивых слов о войне — это не для вас. Если вы готовы к правде, от которой хочется мыть руки, хотя руки чистые — читайте.
«Излучина. Последний рубеж» — новый рассказ. Продолжение линии, начатой «Белой-пребелой». Тот же уровень. Та же честность. Та же беспощадность.
; Публикация на Прозе.ру
Кто читал: «Восемнидцать. Разведка боем», «Беркут», «Фронтовые будни», «Синяя гимнастёрка», "Медсанбат без прикрас" — вы знаете, чего ожидать. Кто не читал — начните с них.
Потом «Излучина. Последний рубеж». Порядок важен.