Сказка

В стародавние времена, когда степной ветер пел в курганах Скифии, правил в Неаполе король Артур. ; Он перенес столицу из туманной Британии к берегам Тавриды ради своей возлюбленной — королевы Джорджии.
Их любовь была так велика, что высшие силы пронесли её сквозь века и воплотили в сказочных ликах на картинах. ; Король с бородой цвета спелого граната и зелёным тюрбаном смотрит мудро и строго; королева, укутанная в золотые украшения, хранит в глазах всю глубину древнего фольклора.
Не было во всём мире людей богаче их: золото скифских курганов украшало дворцы, а драгоценности сияли ярче звёзд. Но счастье всегда вызывает зависть у темных сил.
Не было во всем подлунном мире людей богаче и счастливее их. Казна Артура ломилась от скифского золота: тяжелых гривен с изображением грифонов, чаш, выкованных мастерами Боспора, и персидской бирюзы. Дворец королевы Джорджии сиял так ярко, что моряки путали его огни с полярной звездой.
Супруги любили друг друга великой любовью, перед которой склоняли головы даже суровые сарматские вожди. Каждое утро король сам заплетал шелковые косы своей царицы, вплетая в них нити чистого червонного золота. Но счастье людское всегда вызывает зависть у темных сил, дремлющих в глубоких пещерах Караби-яйлы.
Коварный чародей Алвас, чье дыхание замораживало родники, давно точил зуб на прекрасный город. Однажды ночью, когда туман был густым, как овечий сыр, он окутал дворец ледяным мороком. Стража уснула беспробудным сном, а двери сокровищниц распахнулись сами собой. Чародей не стал трогать золото — оно жгло ему руки чужим счастьем. Он пришел за сердцем королевы.
Алвас схватил спящую Джорджию, завернул ее в плащ из непроглядной тьмы и умчался прочь на черном вороне. Проснувшись поутру, Артур нашел лишь одну золотую нить на холодном полу. Горе царя было таким тяжелым, что мраморные колонны дворца треснули до самого основания.
Артур не стал собирать войско, ибо знал: сталь бессильна там, где властвует древняя магия. Он взял только свой верный меч Эскалибур, седельный мех с вином да горсть родной земли, завязанную в платок. Старцы-волхвы поведали королю, что злодей унес его жену в Долину Слез, что лежит за краем света, где камни плачут горючими смолами.
Путь короля лежал через выжженные солнцем пустоши, где вместо воды текли реки горя тех, кто потерял любимых. Там жили вишапы — древние каменные драконы, стерегущие вход в преисподнюю. Первый вишап выдохнул пламя, способное расплавить железо, но Артур вспомнил армянскую мудрость предков своей жены. «Огонь боится песни», — прошептал он и запел старинную колыбельную горы Арагац. Дракон заслушался, закрыл свои веки из базальта и превратился в безобидный скальный выступ.
Второй страж преградил путь бурной рекой из слез пленников долины. Вода эта была солонее Мертвого моря и топила всякого, кто входил в нее со страхом в душе. Тогда Артур достал ту самую горсть родной скифской земли и бросил в поток. Земля впитала соль страданий, река обмелела, и король перешел ее посуху.
Наконец он достиг самой Долины Слез. Это было страшное место: небо там никогда не видело солнца, а воздух пах пеплом сгоревших надежд. Королева Джорджия сидела на троне из черного льда, прикованная цепями из лунного света. Ее глаза были сухи, ибо все слезы она выплакала еще в первый день плена, оставив внутри лишь звенящую пустоту.
Чародей Алвас сидел у ее ног и требовал, чтобы она полюбила его взамен украденного счастья. «Твое золото станет моим, едва ты скажешь "люблю"», — шипел он, протягивая костлявую руку к ее шее.
Но Джорджия смотрела сквозь него невидящими глазами, ожидая своего господина. И тогда раздался звон стали. Артур вошел в долину не таясь. Он не стал рубить цепи, зная, что светлый металл сломается о проклятие. Король упал на колени перед женой и заговорил на языке древних армянских сказителей, которым матери успокаивают младенцев.
Он рассказал льду о том, как цветет абрикос в долине Аракса, как шумит пшеница на полях Урарту и как сладок вкус граната. От звуков живой человеческой любви и тепла древнего фольклора черный трон пошел трещинами. Ледяной панцирь лопнул, рассыпавшись на тысячу хрустальных осколков. Цепи истаяли, словно весенний снег.
Алвас взвыл от ярости и выпустил столб черного дыма, желая поглотить солнце навсегда. Но Артур выставил вперед левую ладонь, на которой носил перстень-печатку с портретом Джорджии. Любовь сильнее ненависти — это главный закон мироздания. Темная магия ударилась о кольцо и обратилась в стаю испуганных летучих мышей, разлетевшихся по ущельям.
Королева сошла с разрушенного трона живая и невредимая. Она ничего не сказала, лишь прижалась щекой к золотой броне мужа, слушая биение его сердца. Артур поднял ее на руки, словно пушинку, и вынес прочь из проклятого места.
Когда они вернулись в Неаполь Скифский, горожане семь дней били в медные бубны и зажигали тысячи масляных лампад. Золото казны больше не интересовало короля; теперь самым дорогим сокровищем для него была улыбка Джорджии.
А коварный чародей Алвас с тех пор сидит высоко в горах, горько плачет над своими разбитыми чарами и превращает свои слезы в обыкновенную серую соль, которая никому не нужна. Так говорят старые армяне, передавая эту историю детям долгими зимними вечерами у очага. Правители же прожили долгую жизнь, и слава о богатстве и верности короля Артура и королевы Джорджии не померкнет, пока стоит Крымская земля.