Переменная облачность, местами дождь... Глава 6

ГЛАВА 6. САМО КОВАРСТВО

– Привет, Келли, – радостно поздоровался со мной Ральф – высокий детина под два метра – истинный викинг, какими их изображают в учебниках истории для младших классов: мощный торс, бугрящийся не помещающимися под одеждой мускулами, рыжая щетина на по-зверски свирепой физиономии и две косички, торчащие из-под красной вязаной шапочки, совершенно невинной и отнюдь не добавляющей крутости ее владельцу. – Как ты и говорил – дельце выгорело. Они сдались! – Главарь пиратской группировки довольно улыбнулся, выставив наружу свои крупные редкие зубы.

– Так займитесь погрузкой. – Распорядился я, глядя на радостно возбужденную толпу косматых и бородатых парней, готовых выполнить любой мой приказ. Кто-то из них услужливо протянул мне носовой платок, потому что кровь с носа продолжала капать. Чертов Фулер!

– Живо, живо! – Засуетился Ральф, подгоняя пиратскую братию, дабы они веселее шевелили ногами, перетаскивая груз из трюмов «Бархана» через переходную галерею на борт своего флагмана. – Пошевеливайтесь, сонные мухи! Добыча сама себя не загрузит. – Басил мой верный помощник, не забывая заискивающе заглядывать в мои глаза.

– …И Ральфи… – Чуть притормозил я его трудовой порыв. – Распорядись, чтобы двигатели «Розетты» основательно вывели из строя. Хочу, чтобы полиция занималась не поисками террористов, а спасением пассажиров.

– Уже сделано! – Отрапортовал он, беря под несуществующий козырек. – Мы четко следовали твоим приказам. …И, Келли, – Ральфи подобострастно наклонился к моему уху и зашептал, – надо бы хорошенько отблагодарить того человека, что выследил груз…

Я был не против, потому что «свой» человек в таможенной службе Земли всегда пригодится, тем более что это хорошая знакомая Ральфи Бьерка.

– И, Келли. – Снова остановил меня Ральф, когда я уже успел отойти шагов на десять. Я не сразу повернул голову, совсем забыл, что для них я – Келли Маллиган – племянник старого Дага – юное дарование, взращенное в грязных кварталах разбойничьей Порту. – Твой корабль – твоя Валькирия – там, где ты просил оставить.   

– Вот этого ты мог бы уже не говорить. – Улыбнулся я ему кривой пиратской улыбкой. – Я же знаю, ты четко следовал моим инструкциям.

Это был бальзам на его сердце, и Ральф довольный закивал. В пиратских мирах трудновато выслужиться, если нет волчьей хватки и нюха охотника, но если ты правая рука племянника Дага – некоронованного короля пиратов, погибшего в неравной схватке, то перед тобой откроются все двери. Каждой шавке этой стаи было известно, что Келли – крут и скор на расправу, поэтому лучше меня не злить.

Я наблюдал какое-то время за перетаскиванием ящиков с арктурианскими кристаллами, а потом, когда все было закончено, дал сигнал отчаливать.

– Может испортить им корабль? – Предложил весьма сообразительный малый с медной серьгой в ухе. Как я понял, этот проныра был совсем не прочь оспорить право Ральфи верховодить всей пиратской братией, вот и пытался заслужить мою благосклонность.

 «Лишить Рэнделла корабля? – Задумался я. – Наверное, это уже перебор. Его команде и так порядком досталось. Добивать их совсем не имеет смысла. В конце концов, они виновны лишь в том, что нам понадобился их груз. Но как донести эту мысль до пиратов, не показав своей слабости?».

– У меня план получше. – Невозмутимо заявил я, оглядывая покровительственным взглядом пестро одетую колоритную толпу, щедро украшавшую свой наряд пиратской символикой. Магнитные абордажные крючья висели у каждого второго на поясе, на ремешках красовались черепа и кости. Кое-кто даже обзавелся черными повязками, закрывающими один глаз, по моде морских пиратов прошлых времен. Что уж говорить о кинжалах, саблях и бластерах, стилизованных под старинные пистоли, стреляющие железными шариками. Некоторые индивиды таскали на голове неудобные рогатые каски, подражая викингам, которые, по сути, тоже были пиратами. Все это перекочевало из земного фольклора в новую космическую эру и по задумке должно было устрашить несговорчивых «клиентов». – После тесной посудины мне охота поразмяться. – Продолжал ораторствовать я. – Подлые контрабандисты подцепили мне «маячок» – этим грех не воспользоваться. Пока вы будете уходить к Порту, я погоняю их по сектору, сбивая со следа.

Мое решение было встречено бурными возгласами одобрения. В пиратской среде считалось хорошим тоном не только «сделать» корабль, но и «сделать» его красиво. А что может быть красивее щекочущей нервы погони, когда ограбленные и униженные жертвы пытаются догнать обидчиков, чтобы поквитаться? Красиво уйти в такой ситуации – это сродни высшему пилотажу. Лишь немногие из элиты пиратского общества владели этим искусством в совершенстве. Поэтому моему желанию показать «класс», уделав незадачливых контрабандистов еще раз, никто не удивился. Все остальное зависело от того, насколько верным был мой расчет.

Юркие и быстроходные пиратские катера «прыгнули» в подпространство, оставив на произвол судьбы гигантский трансгал. Рядом с этим огромным великаном, похожим на кусок, оторвавшийся от пограничной станции, крохотный «Бархан» с опустевшими трюмами казался песчинкой. Лайнера, пропавшего несколько часов назад прямо на выходе из гиперпрыжка, конечно уже хватились, но ничего о его местонахождении узнать не могли. Выведенная из строя аппаратура связи не позволяла захваченному судну послать сигнал бедствия, а поврежденные маршевые двигатели – уйти к ближайшим цивилизованным мирам.

Сектора, граничащие с районами, где процветало пиратство, были довольно опасны, но здесь пролегали трассы на Ходию и Валентайн. Поэтому, невзирая на патрули, тут всегда происходили всяческие эксцессы и продолжали происходить, несмотря на ужесточение законов.

Еще на «Бархане», сидя в каморке Маклинза, я пытался рассуждать логически, что в такой ситуации предпримет капитан Рэнделл. Бросить лайнер беспомощно дрейфующим среди звезд ему не позволит совесть, послать сигнал бедствия с контрабандного судна, находящегося на полулегальном положении – чревато неприятностями для него же самого. Ему остается только выкинуть «радиобуй» гиперсвязи, хранящийся в особой ячейке грузового отсека, который будет «фонить» на всех частотах, передавая сигнал бедствия. Это единственное, что возможно предпринять в такой ситуации.

Может статься, через месяц-другой сигнал уловит чей-нибудь патрульный катер. Прибудет ремонтная бригада и починит маршевые двигатели. И тогда хлебнувшие «пиратской экзотики» пассажиры продолжат свой тур, если конечно не испугаются нового возможного захвата и не рванут домой.

Именно в «радиобуй» – простейшее устройство вроде первого спутника я и спрятал самый ценный груз, из того, что было на борту. Именно за ним я охотился последний месяц. «Поющие камни Гефейры» из короны Данлингов. Если поразмыслить, не так уж они красивы. Подумаешь, при определенном освещении кажется, будто внутри драгоценности полыхает разноцветный огонь. А если к нему прикоснуться, этот прозрачный, как слеза, кристалл с призрачным пламенем под ледяными гранями, начинает петь – издавать настолько чарующие звуки, похожие одновременно и на трели птиц, и на рокот прибоя, на шелест листьев и шум дождя, перезвон далеких колокольчиков и свист ветра. Любой, слышавший симфонию такого камня готов выложить миллиарды, чтобы заполучить его в свое единоличное владение. Говорят, что эти камни могут видеть прошлое и предсказать будущее, по-моему – врут.

Я открыл футляр с аккуратно уложенными по ячейкам камнями в грузовом отсеке «Бархана» и ничего не увидел. Эти продолговатой формы камни размером с ладонь, заостренные с одного конца, будто зубы дракона, больше похожие на обломки сталактитов – молчали. Может потому, что здесь их было два, а они привыкли петь хором. А с другой стороны, разве можно верить древним легендам? Хотя возможно просто у меня не было прошлого, как нет и будущего. А настоящее – я и так видел достаточно ясно.

Стоимость этого артефакта была огромна. Единственное сокровище Гефейры – древнего божества, низвергнувшего всех остальных богов. Его обнаружила экспедиция на Данлинге, и необычные камни разошлись по частным коллекциям. Многие коллекционеры мечтали заполучить все четыре камня. Кэп взялся доставить два. Замаскировав контрабанду кучей не особо ценных природных кристаллов.

Мы следили за подпольным аукционом на Земле – самом отсталом из миров, державшимся на плаву лишь за счет того, что эта планета – колыбель человечества. Сами же гордые потомки тех, кто остался в колыбели, когда другие – более сильные и смелые – устремились к звездам, были ни на что не способны.  У них даже не получалось до конца терраформировать Марс, зато устраивать незаконные аукционы украденных артефактов, они были горазды. Мы вычислили корабль-перевозчик, как он ни маскировался, и раскинули паучьи сети, подстерегая добычу. И вот теперь, когда добыча была у меня в руках, ее надо было удержать. Поэтому я переложил футляр с артефактами в «радиобуй», а в ящик от камней натолкал всякой мелочевки со стола Мака, чтобы соответствовал вес «посылки». Не будет же Кэп всякий раз срывать пломбы и печати, чтобы проверить груз. Это довольно хлопотное занятие. Я изрядно помучился, прежде чем удачно сымитировал пломбу.

Дальше действовал согласно сценарию. Похитить корабль вместе с экипажем – работа, требующая определенного рода усилий, но дело того стоило. Обмен был удачный, пираты получали кристаллы из пещер Вокса, (десяток контейнеров, доверху заполненных розовыми самородками – вполне приличная добыча),  я получал свободу и поющие камни, о которых мои помощники даже не подозревали. Кэп с командой тоже не оставался внакладе: бесхозный трансгалактический лайнер с дурацким именем – неплохая цена за опустевший трюм. К тому же Кэп получал бесценный опыт – никогда не смей доверять незнакомцам, особенно, если берешь их на борт против воли. Думаю, этот урок он запомнит надолго.


В другом конце сектора, где царили тишь, да благодать, я взошел на борт своего корабля с грозным именем девы-воительницы. Ральф, своевременно позаботившийся о его парковке, оказал мне большую услугу, со временем она с лихвой окупится – я никогда не скупился…

Остроносая «птичка», побывавшая со мной во многих переделках, по-прежнему была на лету. Фирма, спроектировавшая эту скоростную спортивную яхту, не зря считалась лидером космостроения. Займись я всерьез космическими гонками, первое место гала-чемпионата было бы мне обеспечено. Но так далеко мои планы не простирались, надо было всего лишь вернуться в точку «R» и забрать свой трофей. Поэтому я по-быстрому распрощался со своими подручными и поспешил воплотить в жизнь последнюю часть коварного плана похищения артефактов.

Совесть моя была чиста, камни по любому были ворованными, а Кэп наверняка выкрутится. Кристаллы Вокса он страховал в подпольной конторе на случай потери груза. А камни ни по каким документам вообще не проходили. Их просто не было. Меня, впрочем, тоже просто не было – Док стер мой идентификатор. Решить эту проблему не так уж и сложно, но весьма болезненно.

Я покинул штурвал, поставив управление на автопилот – можно не дергаться, он сам поведет яхту по нужному курсу – и спустился по винтовой сверкающей хромовыми перилами лестнице вниз в комнату отдыха.

Мягкие диваны, кресла, зеркала и ковры, дорогие безделушки, вроде статуй из экринового дерева и коллекции картин с видами космоса – все это также напоминало кают-компанию корабля Рэнделла, как убранство дворца – комнату третьесортной гостиницы.

Небольшой щелчок пальцев, и зеркальная стена отъехала в сторону, открыв еще одно – потайное помещение. Потянув за едва заметный рычаг, я выдвинул вперед шкаф, который тут же разложился передо мной небольшим столиком, раскрывая попутно полочки с аппаратурой, скрывавшейся за корешками классических гипнокниг. Я развернул экран и, пощелкав по невидимой клавиатуре, выбрал подходящую личность.

 «Говард Сторм» – выбрал я из доступного мне списка и занялся изготовлением документов. Печатающая головка гуляла по пластиковой карточке, нанося объемное изображение моего портрета, затем впечатала новый идентификационный код и параметры биометрии. Терпеть не могу смотреть на спираль моей ДНК, она похожа на голодного червяка, страдающего кишечными спазмами.

Еще минута, и паспорт Галактического Содружества готов. Как последний штрих, я сунул руку под работающий «маркер» и терпел все время, пока он наносил мне на вшитый под кожу носитель новую информацию. Довольно болезненная процедура. Печет так, будто на запястье выжигают не новое имя, а ставят каленым железом огненное клеймо преступника. Впрочем, в этот раз я даже не поморщился. Менять имена как перчатки рано или поздно становится привычкой, и очень скоро я вообще забуду, как меня зовут. 

– Говард Сторм. – Повторил я на всякий случай, внимательно вглядываясь в свое зеркальное отражение. Распухший нос отнюдь меня не красил, не говоря уже о разбитой губе. Одно успокаивало – это не навсегда.

Раздался звуковой сигнал, яхта уловила позывной «маяка». Я поднялся в рубку. Прозрачный купол над капитанским мостиком позволял обозревать сектор во всей его красе. Звезды, казалось, весело подмигивали мне, точно старому знакомому. Они горели холодным блеском, как драгоценные алмазы, складываясь друг за другом в бесконечное космическое ожерелье, безупречное по своей красоте и непостижимое по своей логике. А далеко в глубине: там, где звезды казались совсем маленькими, будто кто-то всемогущей рукой рассыпал алмазную пыль…

Куда ведет эта звездная дорога? Может, пройдя ее до конца, человечество, дотянувшееся до звезд, наконец-то догонит тех, кто ушел дальше? А может просто, как и они, уйдет, оставив свой след в звездной пыли: какой-нибудь непонятный для потомков артефакт, вроде «поющих камней Гефейры? Кто знает?

Я развернул парус из солнечных батарей, похожий на расходящиеся веером треугольники, и прошел на бреющем над трансгалактическим лайнером, демонстрируя фигуры высшего пилотажа и ловя звездный ветер каждым фоточувствительным сегментом зеркального напыления. Затем трехпалой лапой манипулятора подобрал дрейфующий неподалеку «радио-буй». Он, как миленький, затянулся в распахнутый зев моего трюма. Камни оказались там, где и были оставлены. Расчет оказался верен. Капитан не обманул мои ожидания.

Вряд ли кто с лайнера обратил внимание на мои сложные манипуляции с «маяком». Павлиний хвост из переливающихся всеми цветами спектра солнечных панелей закрывал обзор, приковывая взгляды. Все завороженно смотрели, прильнув к иллюминаторам, как красавица яхта разворачивает паруса, больше похожие на крылья, в поисках слабого потока частиц, бегущего от звезды к звезде, формируя звездные течения.
   
Я незаметно выпустил «радиобуй» обратно и по гиперпространственной связи сообщил про беспомощный трансгал, явно попавший в беду, раз дрейфует вдали от привычных космических трасс с выключенными двигателями и приглушенным аварийным освещением.

Обнаружить себя, как Кэп, я не боялся. Поскольку у меня на борту самая лучшая аппаратура, которая умеет путать следы не хуже петляющего по зимнему лесу зайца, способного провести любую лису.

– Я не знаю, что происходит на корабле и есть ли жертвы. – Говорил я с диспетчером «Космоспаса» через голосовой модулятор, глядя в разволновавшееся лицо спасателя. Видел он, конечно, не меня, а созданный визуализатором усредненный образ в целом приятного и не очень старого еще человека. – Как только поступил сигнал о помощи, я тут же ринулся в указанный сектор. Мы с сыном пробовали яхту, а тут «SOS», пришлось сделать крюк. Записывайте координаты... – Я продиктовал стройные ряды цифр, которые уже, наверное, знал наизусть. – Не забудьте упомянуть в отчете, что первым обнаружил терпящее бедствие судно Купер Донелли Джайлс Уорвик Трент Джонсон младший. – Диспетчер поморщился. Его, вероятно, порядком достали жаждущие прославиться богатые прожигатели жизни, поэтому он, заверив, что сигнал принят, поспешил разъединиться.

Что ж, тем лучше. Пусть теперь поищут владельца столь экстравагантного имени, не зная чье у него гражданство и иденкод. Вина в том, что теперь не найти концов, целиком и полностью лежит на нетерпеливом и чересчур нервном дежурном, который отбил столь важный звонок по гиперу, не дождавшись его окончания.

Улыбнувшись собственному отражению на погасшем экране связи, затопленном непроглядной чернотой, я развернул яхту, описав последний круг почета и собрав паруса в одну кучу, словно свернувшийся павлиний хвост, «прыгнул» к ближайшей обитаемой системе. Камни я добыл, об это можно было уже не беспокоиться, но меня изрядно беспокоила рука. После «лечения» Доггерти ожог жутко зудел. Я понимал, конечно, что был виноват сам: не надо было слушать Ральфа, предложившего избавиться от пиратской татуировки таким идиотским способом – шмальнуть из лучевика по касательной. После такого «выведения» маленький черепок с костями, естественно, исчез, зато появилась алая полоса на пол руки. Я думал, сдохну от такой процедуры, но чего только не сделаешь ради конспирации. Теперь передо мной стояла дилемма: или ходить с этой весьма заметной и вызывающей множество вопросов отметиной или зайти в регенерирующий центр, где с моей проблемой справятся минут за двадцать. Разумеется, я выбрал второе.