Переменная облачность, местами дождь... Глава 7

ГЛАВА 7. НЕ МЕСТО И НЕ ВРЕМЯ 

Триэст встретил меня веселым гомоном и фейерверком. Надо же было так ненароком угодить на ежегодный фестиваль первых поселенцев! Народ разгуливал по улицам в карнавальных костюмах, пестрые маски с цветными перьями, шляпы с клювами, панталоны с рюшечками и оборочками, цветные зонтики, сверкающие радугой плащи – все это мельтешило передо мной, как безудержный ярмарочный калейдоскоп. Я даже не успевал понять, кто передо мной: безумный цыпленок-мутант или кокетливая пастушка с овечкой, король со свитой или шут с бубенцами. Костюмы и лица мелькали с такой быстротой, что я не успевал им удивляться. Меня затянуло сразу же в этот круговорот красок и улыбок, иначе по улицам было просто не пройти.

Местный архитектор постарался, чтобы столица планеты походила на средневековый город из земного прошлого. Но, честно говоря, готические здания из псевдокамня высотой с современный небоскреб выглядели несколько странновато. К тому же, какой-то умник решил, что улочки, мощенные булыжником, должны иметь ширину оригинала. Это полностью исключало возможность пользоваться воздушными трассами и наземным транспортом. Мостовые были отданы пешеходам и скутерам на гравиподушке, стилизованным под древние кареты. Но и это было не так страшно, поскольку основная часть мегаполиса, не предназначенная для глаз туристов, восторгающихся экзотикой, ушла под землю.

Подземные трассы, линии метро, супермаги, ателье, салоны красоты, больницы, предприятия – все самое важное для городской инфраструктуры – было спрятано в недрах планеты. Туда я и спустился городским лифтом, едва отвязавшись от веселящейся толпы, упивающейся фантасмагорией действа. Здесь на перроне подземки вполне обычные, респектабельные пассажиры перемешались с ряжеными, спешащими на праздник, но, по крайней мере, никто не пытался утащить меня за собой, обещая феерическое веселье.

Я вытер со лба выступивший пот. Переть против толпы несколько кварталов – тяжелый труд. Легче еще раз выдержать процедуру регенерации. Закатав рукав своей школьной куртки со значками, я оценил работу местных эскулапов. От уродливого шрама не осталось и следа. И это радовало. Как радовало и то, что у меня в запасе есть еще немного времени, наверное стоит потратить его с пользой для себя. Не так уж часто выпадает такое счастье.

Прокатившись в чистом и вполне комфортабельном вагоне местного субвэя пару остановок, я вышел на главный проспект подземного Сити. Деревья, цветы, мраморные дорожки, светомузыкальные фонтаны с рыбками, лавочки для желающих отдохнуть, автоматы с продуктами – все, как в обычных наземных городах. Яркие витрины магазинов, тянущихся вдоль каждой аллеи, лифтовые подъемники и эскалаторы для перехода с уровня на уровень – все, как в нормальных городах. Только вместо солнечного неба над головой – мерно люминесцирующий купол. Вместо быстроходных флаеров, мчащихся по воздушным трассам, – общественное метро.

  Я вертел головой направо и налево, пытаясь уловить систему расположения магазинов, адвокатских контор, столовых, казино, пунктов проката маскарадных костюмов и маленьких забегаловок, но вскоре бросил это занятие, придя к выводу, что система – в полной бессистемности. «Срочная починка маршевых двигателей» могла находиться рядом с детским садом, а мультитеатр – рядом с прачечной.

Стоять, как застывший в камне памятник самому себе, и старательно изучать вывески, соображая, чего бы мне сейчас хотелось, и где это находится, порядком поднадоело. Особых желаний у меня не было, если только зашвырнуть куда подальше наследие Гефейры, чтобы раз и навсегда избавиться от этих гадких булыжников, порядком подпортивших мою жизнь. Но сделать это мешало чувство долга и боязнь репрессий. Зато ничто не мешало мне сменить гардероб. Школьная куртка с нашивками земного учебного учреждения отнюдь не способствовала незаметности, напротив – бросалась в глаза своим чересчур утепленным видом. Здесь она была совсем не к месту. Потому что не по сезону, и даже не тянула на самый захудалый маскарадный костюм. Поэтому я пересек скверик с играющими в догонялки ребятишками и нырнул в небольшой магазинчик. «Одежда на любой вкус» – обещала реклама, выплывающая время от времени из тумана над входом. «Туманное обещание. – Отметил про себя, с сомнением переступая порог».

Вещички в каталоге не отличались особым стилем или разнообразием. Здесь на Триесте – планете вечного праздника в магазинах продавалось то же самое, что и в других мирах. То, что обычно приходится по вкусу туристам, гоняющимся за экзотикой. Вот и мне, чтобы не выбиваться из толпы праздношатающихся лентяев – охотников за впечатлениями, пришлось вести себя также: пялиться на достопримечательности и покупать всякую ерунду, от которой в обычных условиях всегда старался держаться подальше. Я выбрал себе убойный костюмчик с огромным количеством карманов и застежек. «Концептуальная тенденция Гала-моды!» – выбегали из экрана буквы и буквально лезли в глаза. Пришлось пойти на поводу у рекламы и ткнуть пальцем в эти «подстреленные» (во всех смыслах) брючки приятного серо-зеленого цвета и грязно-бурую холщовую куртку, будто изгвазданную в каких-то умопомрачительных переделках, с грубо оторванными рукавами и с дырками, явно прожженными лазерником. Костюм бывалого искателя приключений на свою пятую точку и явно эти самые приключения нашедшего. Судя по состоянию одежды. Полторы тысячи кредиток! С ума сойти. Да за «счастье» нарядиться в такую сомнительную «обновку» я бы не дал больше десятки.

 «Но кто его знает, какие на этой планете вообще цены?» – Думал я, отслюнявливая роботу-продавцу наличные банкноты за костюмчик, полосатую майку, серую шляпу с полями и зеркальные очки. Я тут же нацепил все это на себя, отправив школьную форму в утилизатор.

Теперь я стопроцентный Говард Сторм. Как замечательно чувствовать себя Стормом – человеком без проблем, гордо шагая по улицам подземного города. Забыть о контрабандистах и пиратах, надеть маску безудержного веселья и смешаться с пестрой беззаботной толпой. Может именно об этом я мечтал всю свою жизнь?

Попутно я потратил на себя еще тысяч пятьдесят, зато обзавелся дорогим медальоном с инициалами «Г.С.», чтобы не забыть собственное новое имя, часами, показывающими время во всех столицах Содружества, чтобы никто не мог понять, какой мир заслужил право считаться моей родиной, и приобрел последнюю модель коммуникатора, сам не знаю для чего. Может для престижа? Такая уж на меня нашла блажь. А может быть все дело в маскировке? Где-то на подсознательном уровне я стремился затеряться в праздничной толчее, чтобы особо не выделяться среди богатеньких туристов, слетевшихся на праздник, как мухи на мед.

Я просто растворился в этих пестрых праздношатающихся толпах охотников за впечатлениями и под конец своей недолгой прогулки лишь вяло скользил скучающим взглядом по сторонам, как человек, пресытившийся развлечениями и весьма искушенный в сомнительных удовольствиях экзотических миров «Большого туристического кольца».

   Порядком притомившись, я с трудом отыскал на карте, выуженной из коммуникатора, свой отель. Добираться до него пришлось почти час. Именно столько времени я потерял, запутавшись в лабиринте уровней и переходов. За это время можно было «прыгнуть» от Триэста до Осбурга не прибегая к гипертоннелю, а я тащился столько времени какие-то пять километров. Но если бы я знал, «что» или, вернее, «кто» ждет меня в отеле, я бы вообще туда не пошел.

Я успел пройти примерно половину красной ковровой дорожки, расстеленной для дорогих гостей посередине вестибюля,  и внезапно осознал, что моя траектория вот-вот пересечется с траекторией другого человека, показавшегося прямо по курсу и не собиравшегося никуда сворачивать. И это не какой-нибудь абстрактный, случайный человек из постояльцев отеля, вышедший на прогулку. Из-за колонны мне навстречу вышел тот, кото я меньше всего ожидал увидеть здесь и сейчас. А именно – Фулер. Он гадко так улыбался, будто предвкушая, как будет делать из меня отбивную. Неужели узнал меня в темных зеркальных очках и низко надвинутой на шляпе? Похоже, что так…

Привлекать внимание охранника отеля пока не было причин, поэтому, наткнувшись на Фула, я изобразил вежливую улыбку и снял очки.

– Вы что-то хотели, мистер? – В моем удивленном голосе, тембр которого я попытался изменить, насколько это было возможно, сквозило едва заметное раздражение. Глаза я подслеповато щурил, будто электрический свет вызывал раздражение сетчатки, словно у потомков колонистов второй волны, адаптировавшихся к условиям планет темных миров. Но ни это гримасничанье, ни мой снисходительный тон богатого бездельника, ни дорогой прикид, ни вежливая отчужденность – не нашли отклика в сердце Фулера. Он меня признал, признал окончательно и бесповоротно. Его ноздри хищно подрагивали, а глаза сверкали из-под кустистых бровей.

– Хочешь знать, как я тебя нашел? – Развязно спросил он, запуская теперь уже абсолютно здоровую руку под полу расстегнутого плаща.

Я думал, он вытащит пистолет, и напрягся, приготовившись к прыжку. Но громила торжественно извлек мою куртку, раскрутил пуговицу и показал «жучок». Они действительно подцепили ко мне «маячок». Почему у меня не хватило ума проверить одежду?

Потом он торжественно, точно фокусник, выучивший один единственный трюк, достал из кармана моей куртки визитку отеля. Дежурный по этажу сунул мне ее, когда я вселялся. Какой прокол! Ну почему утилизатор сразу же не уничтожил это старье, когда я переоделся в магазине? «Хочешь сделать лучше, сделай это сам!» – Память услужливо подсунула мне лозунг с таблички, висящей у меня дома над кухонным агрегатом. Я прокололся, кого теперь винить?

Этот тип с посудины Кэпа, добивался, чтобы я побежал, признав, что я – это я. То, что Фул – только загонщик, призванный меня напугать, я не сомневался. Где-то рядом были другие члены команды капитана Рэнделла – охотники, которые только и ждали, когда напуганная дичь начнет улепетывать во все лопатки, чтобы тут же накрыть ее сетью, подальше от посторонних глаз. Не зря они выпустили вперед Фулера, он был единственным, кого я должен был бояться. Но они просчитались, я просчитал ситуацию, мысленно разложив по полочкам все их возможные действия. Поэтому удивленно вздернул брови и поискал ближайшего служащего отеля.

– Портье! – Крикнул я. – Почему пускаете в холл посторонних? Этот человек, наверное, хочет, чтобы я что-то купил у него. Пусть продает свои дешевые поделки на улице. – Я кивнул на куртку, усеянную космическими значками. – Они думают, что могут так просто облапошить туриста фальшивыми побрякушками. – Высокомерно заявил я, презрительно глядя, как охранники выпроваживают Фулера наружу.

– Дешевка! – Бросил я ему в лицо, на что он многообещающе ухмыльнулся.

Поднявшись в номер, я крепко задумался. Как можно было так лопухнуться? Теперь, когда казалось все позади, я зачистил хвосты, примерив новую личину, ситуация осложнилась. Черт бы побрал команду «Бархана». Наверняка теперь будут стеречь под отелем, впрочем, могут и просто подняться в номер и постучаться. «Поющие камни» – слишком  крупный куш, так просто они от него не откажутся. В полицию заявлять не станут – тут без вариантов. У них у самих рыльце в пушку, а вот нервы попортить мне вполне в состоянии.

Я нервно мерил комнату шагами, мечась из угла в угол, как тигр мечется в клетке, не находя выхода. Двенадцать шагов туда – двенадцать обратно…

Все сложилось бы по-другому, не приспичь мне залечить руку. Я был бы уже на Осбурге, если бы не дурацкая прихоть. Их «маяк» действовал на малых расстояниях. Представляю, как они обрадовались, поймав сигнал на Триэсте. Для них это было чудо. Какого же черта им понадобилось лететь на Триэст? Почему среди всех миров Содружества они выбрали именно эту планетку, вовсе не подходящую для скрывающихся от закона контрабандистов? Бывают ли на свете такие случайности?

Хотя, если рассуждать логично, ближайший мир с удобоваримым медцентром – именно Триэст. Я примчал сюда, чтобы раз и навсегда избавиться от весьма беспокоящего меня шрама, который после «лечения» «лысого киллера» зудел не в пример сильнее. Если подобным образом Док «полечил» и Фулера, не мудрено, что команде Кэпа срочно потребовался регенерирующий центр. Так что, в том, что мой сигнал запеленговали, не было ничего сверхъестественного. Все логично до безобразия. Лучше бы я догнал эскадру Ральфи, на Порту они бы за мной точно не сунулись.

Я вспомнил суровый и грязный мир бывших каторжников. Вечная пыль, наносимая ветром, насквозь пропитавшая волосы, одежду, забивающаяся в нос и глаза. Выжить там – суровая школа. Не мудрено, что этот негостеприимный мир рождал настоящих пиратов, обиженных судьбой, но не позволяющих никогда себя жалеть, и оттого жестоких и агрессивных. Судьба забросила меня туда, но я выдюжил, не ныл и не жаловался. А сейчас мне нужно всего-то лишь в очередной раз обвести вокруг пальца старого капитана, еще надеющегося вернуть свой груз.

Я встал возле окна. За прозрачной стеной на готические строения города опускались сумерки. Я смотрел с последнего этажа небоскреба на красно-фиолетовое закатное небо. Темные силуэты зданий, как зубы дракона, угрожающе торчали, накалывая верхушками темные облака. Кое-где проглядывали звезды, а на востоке, где ночь уже вступила в свои права, небо озарялось фейерверками, расцветающими над городом красочными соцветиями звезд.

Разноцветные сполохи озаряли острые крыши и отражались в стрельчатых окнах. Я высунулся с балкона. Далеко внизу, где кривые улочки сходились к большой центральной площади, горели тысячи огней. Это праздничный карнавал завершался факельным шествием. Огромная огненная змея, извиваясь, двигалась через весь город к площади, где готовилось театрализованное представление, раз в год устраиваемое для туристов.

Все отели города ломились от постояльцев, еще бы – самый пик туристского сезона. Но сейчас все гости столицы, ряженые в традиционные для Триэста наряды, были там внизу, где играла музыка, и гремел праздник. Они будто попали в иное время – время драконов и принцесс, замков и рыцарей.

Казалось невероятным, что под этой дешевой, в принципе, бутафорией, насквозь пропитанной фальшью, глубоко под землей скрывается совсем иной мир, где взрослые не могут радоваться, как дети, где нет ни драконов, ни принцесс, а самое страшное из чудовищ – поезд подземки, проносящийся, сверкая огнями, где-то там – по тоннелям, перекрывая грохотом и свистом звуки старинных инструментов, сопровождавших шумную карнавальную процессию.

Я тяжело вздохнул. Дракон бы мне сейчас не помешал, я бы даже рискнул его оседлать, чтобы он унес меня куда-нибудь в сказку, где нет ни Джошуа Кемпа, ни разгневанных контрабандистов. Пусть они тогда разбираются сами, кому нужнее два драконьих зуба, а я, лично я – умываю руки…

Будь я на Осбурге, вызвал бы воздушное такси прямо к окну своего сто пятнадцатого этажа, но на Триэсте машины не летают над городом, как птицы. Они, как кроты ползают под землей. И это весьма прискорбно…

Интересно, насколько плотно Рэнделл и компания контролируют входы в отель? Наверняка ждут, когда напуганная лисица покинет нору. Я развернул экран коммуникатора и вызвал план эвакуации гостиницы. Кроме центрального входа с седьмого подземного уровня, был еще наземный вход с порталом и лестницей, вход через гараж и вход для сотрудников и технических служб. Не так уж и плохо для «средневекового замка». Значит их – один, максимум – двое на вход. Если они, конечно, не наймут кого-нибудь еще, кого-нибудь не особо щепетильного в плане законопослушности. Тогда вообще – пиши пропало. На всякий случай я свесился с балкона, вглядываясь вниз. Огни ночного города, фонари, стилизованные под несусветную древность. Человеческие фигурки казались не крупнее муравьев. Кареты напоминали жуков. Высота катастрофическая, без снаряжения нечего и думать.

В моем номере, уже погрузившемся в темноту, раздался телефонный звонок. Я нашел по вспыхивающей лампочке старинную трубку, и своей тяжестью, и формой похожую на гантель для прокачивания мускулатуры тщедушных юнцов, и ответил.

– Если ты вздумал сигануть с балкона, обзаведись сперва крыльями. – Не узнать ироничный голос кривляющегося паяца было просто невозможно. Без сомнения это был Джош. Джошуа Кепм – моя вечная головная боль. Бесполезно было спрашивать, как он меня нашел на Триэсте, наверняка проверил список прибытия. Не заметить яхту ценой, как трансгал средних размеров, весьма затруднительно, особенно если она стоит на спецстоянке для богатеев. – Предвосхищая вопросы, сразу скажу, – тоном выпендривающегося придурка заговорил он. – На Осбурге скукота – повеситься можно. Что ж толкаешь в пропасть старого больного человека.

 «Сказал тоже… Старого… Больного…–  Подумалось мне мимоходом. – Да когда я видел его в последний раз, он совсем не выглядел постаревшим, и со здоровьем у него тоже был полный норм. Может он намекает, что это дельце отнимает слишком много сил и времени? И мне пора бы уже поторопиться? Пока он в реале не стал старым и больным. И именно это он и хочет до меня донести?»

За кучей витиеватых выражений, не понятных для непосвященных, скрывался вполне прагматичный смысл. Я к этому привык, поэтому ни капли не удивился.

– Прости, – сказал я, копируя его интонации, – но хороший стоматолог нынче на вес золота. Пару зубов я уже сделал, если надобность не отпала, могу посодействовать.

Это значило, что товар я уже забрал и рад бы его передать, но есть проблема.

– Всегда рад. – Ответил Джош беспроблемно.

– Знаешь, на грубость нарываться не вижу смысла, но твои космы на портрете выглядят, как патлы Валькирии. Подобрал бы ты их, в зеркало глядеть страшно.

Мои слова тоже имели двойное дно. Грубость – почти анаграмма названию планеты Осбург. И я не вижу смысла лететь для передачи товара на Осбург, раз он сам уже здесь. Космы на портрете – явная отсылка к космопорту. Имя Валькирия говорит само за себя – это яхта для прикрытия разных темных делишек, а уж про тайник за зеркалом не поймет только совсем уж тупой. Джош таким не был. И все-то он понял правильно. Иначе бы не сказал.

– Не премину воспользоваться советом. Поменяю программу робота-парикмахера, так будет больше толку. Что касается всего прочего, пусть остается, как есть. У меня выдалась лишняя неделя, где предлагаешь оттянуться?


Это тоже была кодовая фраза, означающая, что Джош сам все разлулит, товар заберет, может даже вместе с Валькирией, но планы меняются. А последний вопрос, где оттянуться, звучал бы на нормальном языке: «В чем твоя проблема?»

– Да по любому. – Сказал я. – Я завис здесь основательно. Хвост дверью неудачно прищемил, почему бы не развлечься?

– Ну, как надумаешь, звони. – Сказал он напоследок и повесил трубку.

Не понять, что на хвосте у меня контрабандисты-неудачники мог бы только совсем наивный человек, или не человек, а инопланетянин, плохо знакомый с человеческой физиологией и возомнивший, будто у людей действительно имеется такая часть тела, мешающая порою нормально закрыть за собой дверь.

 Джош – прожженный циник и фигляр имел невообразимо огромный послужной список из операций и махинаций. Такой сам, кому хочешь, хвост прищемит. А значит мне беспокоиться не о чем, он за мной приглядит. Иначе и быть не могло, ибо я работал на этого человека, а значит, он был во мне кровно заинтересован.

Я заметно успокоился, вернул свою трубку на рычаг и снова подошел к окну. Теперь уже все небо было расцвечено фейерверками, но я смотрел не на букеты огней, падающих вниз звездным дождем, в толстом стекле прямо передо мной отражался незнакомец. Это было мое собственное отражение, но мне казалось порой, что я совсем не знаю этого человека. Может быть местами, временами он и бывал похож на того, кого я когда-то знал, но только местами и временами…

Я к этому привык. Но мне проще было думать, что это кто-то другой стоит под звездным дождем и стучится ко мне в окно, но сейчас не время и не место было впускать его. Пусть хотя бы до утра я побуду самим собой…


А утром раздался еще один телефонный звонок.

– Здравствуй, Рейн. – Это был Рэнделл, если конечно он не заимел двойника. Что-то он слишком ласков, не иначе готовит какую-нибудь каверзу.

– Привет, Кэп. – Я тоже был сама любезность. – Как долетели?

– Твоими стараниями. – Горько усмехнулся он. – Не хочешь встретиться, обсудить наши дела?

Что-то он мягко стелет.

– Помилуйте, Рэнделл! Какие у меня могут быть с вами дела? Мои родители достойные и уважаемые люди…  Они просто не позволяют мне знаться с такими, как вы.

– Да ладно тебе, Рейн. – Кэп перенял у меня ироничный тон беседы. – Мы-то с тобой знаем, что у таких, как ты, как правило, вообще не бывает родителей.

– Что вы можете обо мне знать? – Разозлился я, выходя из образа кривляющегося паяца.

– Ладно, не обижайся. – Пошел на попятный Кэп, моментально уловивший смену ветра. – Давай встретимся на нейтральной территории тет-а-тет. Неприкосновенность твоей личности гарантирую. Слово чести.

Я не знал насколько можно доверять слову чести контрабандиста, только что ограбленного мной и явно жаждущего реванша, но встретиться согласился, наверное, из любопытства.

– Через полчаса в ресторане отеля. – Сообщил я сугубо деловым тоном. – Только угощаете вы. Надеюсь, это для вас не слишком неподъемная сумма?

– Ты думаешь, после того, как пираты обчистили мой трюм, я настолько обеднел, что не смогу накормить тебя завтраком? Так вот, от этого я точно не разорюсь. – Заверил Рэнделл. – Тем более что аппетит у тебя всегда плохой.

– Аппетит у меня хороший, просто на вашей посудине меня укачивает – слишком медленно плавает. – Цинично заметил я.

– Да куда уж моему корыту угнаться за твоей яхтой.               

«Ого, – мысленно поразился я. – Откуда он знает о яхте? Подслушал телефонный разговор с Джошем и расшифровал его? Как много Кэп сумел оттуда почерпнуть? – Все это моментально пронеслось в моей голове, не успело еще в телефонной трубке угаснуть эхо от его голоса. – Надо же, не может он угнаться за моей яхтой». – Именно это подумал я, а вслух сказал глубокомысленно и с подколкой:
               
– Каждому – свое! – И повесил трубку.

Чем хороши старинные телефоны – на них не видно лица собеседника. Но это одновременно и плюс, и минус. С одной стороны, Кэп не заметил мою растерянность, скрывавшуюся под циничной маской, а с другой – хотел бы я видеть его лицо после моих последних слов…