Том 5. Глава 32. Человек, который соединял всех и

Том 5. Глава 32. Человек, который соединял всех и однажды не нашёл на карте себя

Карта висела на стене уже третий день.

Сначала Сергей смотрел на неё с удовольствием.

Потом — с профессиональным интересом.

Потом — с лёгким беспокойством.

А утром четвёртого дня понял, что карта его раздражает.

Она была слишком красивой.

Линии тянулись от одного имени к другому, пересекались, раздваивались, возвращались, уходили в старые главы, выходили к новым авторам, цеплялись за забытые письма, за рецензии, за случайные фразы, за города, за дороги, за людей, которые когда-то встретились на одной странице и потом неожиданно возникли через сто страниц.

Красные линии означали возвращения.

Синие — новые связи.

Зелёные — связи, которые возникли уже без участия Сергея.

Жёлтые — связи сомнительные, требующие проверки.

Чёрные — те, где кто-то сказал: «Не надо меня ни с кем соединять».

Последних Сергей особенно уважал.

В центре карты находился круг.

В круге было написано:

**СЕРГЕЙ**

От него расходилось больше линий, чем от любого другого имени.

— Впечатляет, — сказал Робот.

— Что именно?

— Если смотреть на количество связей, вы почти инфраструктура.

Сергей покосился на него.

— Это комплимент?

— Я ещё не решил.

За столом сидел Достоевский.

Он уже минут пять рассматривал карту, потом снял очки и сказал:

— Вы сделали из себя должность.

Сергей повернулся.

— Что?

— Должность. Функцию. Место работы.

— Я вообще-то человек.

— На карте этого не видно.

Сергей подошёл ближе.

От круга «СЕРГЕЙ» действительно шли подписи:

**автор** 
**читатель** 
**рецензент** 
**связующий** 
**организатор литературных столов** 
**наблюдатель** 
**тот, кто возвращает старые встречи** 
**тот, кто ищет последствия**

Сергей нахмурился.

— Ну и что?

Достоевский пожал плечами.

— Очень полезный человек.

— Спасибо.

— Но где здесь вы?

— Я и есть здесь.

— Нет. Здесь всё, что вы делаете.

Робот тут же придвинул к себе лист бумаги.

— Можно провести классификацию.

— Не надо.

— Уже провожу.

Он написал четыре колонки:

**СЕРГЕЙ КАК АВТОР** 
**СЕРГЕЙ КАК ЧИТАТЕЛЬ** 
**СЕРГЕЙ КАК СВЯЗУЮЩИЙ** 
**СЕРГЕЙ КАК ЧЕЛОВЕК**

Первые три колонки заполнились быстро.

В четвёртой Робот поставил тире.

Потом ещё одно.

Потом написал:

**данных недостаточно**

— Уберите это.

— Какие именно данные?

— Вот эти.

— Их нет.

— Значит, уберите надпись.

— Отсутствие данных тоже является данными.

— Вы становитесь неприятным.

— Это новая связь?

Достоевский засмеялся.

Сергей сел.

На столе перед ним лежал старый красный карандаш из первого тома.

Рядом — монета.

Ключ.

Читательский билет.

Карточка.

Фонарь.

И тот самый обратный билет.

Когда-то всё это было связано не с чужими историями, а с его собственной дорогой.

Сергей взял билет в руки.

На нём всё ещё можно было различить слово:

**ОБРАТНО**

— Вот, — сказал он. — Разве это не обо мне?

— Это о вашем пути, — ответил Достоевский.

— А путь — не человек?

— Иногда человек так долго идёт, что начинает думать, будто дорога и есть он.

Сергей хотел возразить.

Но в дверь постучали.

Вошла женщина.

Он её не узнал.

Она посмотрела на карту.

— Красиво.

— Спасибо.

— Это всё люди?

— Люди, тексты, связи, встречи.

— А вы где?

Сергей молча показал на центральный круг.

— Нет, — сказала женщина. — Я вижу, где вы работаете.

Робот мгновенно поднял голову.

Достоевский улыбнулся.

— Вот видите.

Сергей вздохнул.

— Хорошо. А что вы хотите узнать?

Женщина подумала.

— Что вам самому сейчас интересно?

— Мне?

— Вам.

— Сейчас я читаю один очень любопытный текст о заброшенной деревне. Там есть мост, старый погост, окна, которые...

— Нет.

Сергей остановился.

— Что «нет»?

— Это интересно автору текста. А вам?

— Мне интересно, что из этого можно сделать для книги.

— Опять не то.

Сергей посмотрел на Достоевского.

Тот демонстративно изучал потолок.

— Хорошо. Мне интересен вопрос памяти.

— Почему?

— Потому что...

Сергей замолчал.

Женщина подождала.

— Потому что память соединяет людей.

Она покачала головой.

— Опять работа.

Робот написал в четвёртой колонке:

**затрудняется отвечать**

— Вы можете хотя бы не протоколировать?

— Могу. Но тогда мы потеряем важное наблюдение.

— Иногда потеря важного наблюдения полезна.

— Это интересная гипотеза.

Женщина подошла к столу и взяла красный карандаш.

— Что это?

— Долго рассказывать.

— Тогда не рассказывайте.

Она положила его обратно.

Взяла ключ.

— А это?

— Тоже долго.

— Не рассказывайте.

Потом фонарь.

— И это?

— Из первого тома.

— Не рассказывайте.

Сергей уже начал раздражаться.

— Тогда зачем вы спрашиваете?

— Я не спрашиваю, откуда это. Я смотрю, что вы храните.

Он замолчал.

Это действительно было другое.

Не «что означает предмет».

Не «в какую главу он входит».

Не «с кем его связать».

А просто — почему он всё это не выбросил?

Сергей взял ключ.

Потом монету.

Потом билет.

Каждая вещь была не функцией.

У каждой был момент, когда она что-то изменила именно в нём.

Не в романе.

Не в литературной сети.

В нём.

Робот вдруг развернул к нему таблицу.

В четвёртой колонке теперь стояло:

**хранит вещи, которые не обязан хранить**

Сергей посмотрел.

— Уже лучше.

— Я тоже так думаю.

Женщина подошла к карте.

— У вас здесь тысячи линий.

— Да.

— А какая линия идёт к вам?

— Все идут ко мне.

— Нет. Это линии через вас.

Она взяла карандаш и нарисовала маленькую стрелку.

Не от одного имени к другому.

А от круга «СЕРГЕЙ» — к пустому месту на карте.

— Что там? — спросил Сергей.

— Пока ничего.

— Тогда зачем линия?

— Затем, что вы всё время знаете, куда должны идти другие.

Она протянула ему карандаш.

— А куда хотите идти вы?

Сергей не ответил.

На экране компьютера в этот момент обновилась страница Проза.ру.

Число авторов снова изменилось.

Ещё несколько новых миров появились, пока они разговаривали.

Робот посмотрел на экран.

— Вселенная увеличивается быстрее, чем вы успеваете её описывать.

— Спасибо, очень успокоил.

— Это факт.

Сергей подошёл к компьютеру.

Тысячи авторов.

Миллионы текстов.

Сотни людей онлайн прямо сейчас.

И впервые эта цифра не вызвала у него азарт.

Не захотелось немедленно открыть десять новых страниц.

Не захотелось найти между ними связи.

Не захотелось построить ещё одну таблицу.

Он просто смотрел.

Достоевский сказал:

— Вы ведь не обязаны прочитать всех.

— Я знаю.

— Не обязаны всех соединить.

— Знаю.

— Не обязаны из каждой встречи делать главу.

Сергей медленно повернулся.

— Вот это уже провокация.

— Конечно.

Робот поднял палец.

— Формулирую.

На экране появилась строка:

**РОЛЬ МОЖЕТ БЫТЬ НАСТОЯЩЕЙ ЧАСТЬЮ ЧЕЛОВЕКА И ВСЁ ЖЕ НЕ БЫТЬ ВСЕМ ЧЕЛОВЕКОМ.**

Следом:

**СВЯЗУЮЩИЙ ТОЖЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ УЗЛОМ, А НЕ ТОЛЬКО ПРОВОДОМ.**

Сергей прочитал обе.

— Неплохо.

Робот добавил третью:

**ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ЗНАЕТ, КУДА ВЕДУТ ВСЕ ДОРОГИ, НО НЕ ЗНАЕТ, КУДА ХОЧЕТ ИДТИ САМ, КАРТА ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧЕНА.**

На этот раз никто не пошутил.

Сергей снова посмотрел на пустое место карты.

Потом сел за компьютер.

Открыл страницу автора.

Но не стал искать, с кем его соединить.

Не стал оценивать, для какого тома подойдёт текст.

Не стал выписывать вопрос для рецензии.

Просто начал читать.

Через несколько минут Робот спросил:

— Полезный материал?

— Не знаю.

— Для какой главы?

— Ни для какой.

— С кем можно соединить автора?

— Ни с кем.

Робот замолчал.

Достоевский прищурился.

— И что же вы тогда делаете?

Сергей улыбнулся.

— Читаю.

— Зачем?

Он подумал.

— Потому что мне интересно.

Робот медленно перевёл взгляд на четвёртую колонку.

И написал там первую полноценную строку:

**умеет делать что-то не потому, что это пригодится**

Сергей прочитал.

— Вот теперь похоже на человека.

Женщина у двери уже собиралась уходить.

— Подождите, — сказал Сергей.

— Да?

— А вы кто?

Она улыбнулась.

— Сегодня это неважно.

— Но мне же надо...

Он осёкся.

Она рассмеялась.

— Вот именно.

И вышла.

Сергей подошёл к карте.

Пустая стрелка всё ещё уходила от его имени в неизвестность.

Он не стал подписывать конец.

Впервые за долгое время ему понравилось, что он не знает, куда она ведёт.

**Следующая глава: Том 5. Глава 33. Человек, отсутствие которого оказалось громче присутствия**