Куликовская битва за чистоту русской культуры?

В последние полгода интернет-сообщество Молдовы взорвала информация о происходящих в Союзе писателей им. А. С. Пушкина из ряда вон выходящих событиях. Известная в республике журналистка Елена Ковальски публично обвинила Председателя организации в серии серьезных нарушений: от плагиата стихов из произведений членов Союза (подкрепив это многочисленными скриншотами с литературных сайтов, а также аудио- и видеозаписями) до финансовой непрозрачности при выдаче удостоверений и отсутствия базовой документации творческой организации, включая её Устав. Скандал вышел далеко за пределы писательской среды — ситуацией, по имеющимся данным, заинтересовались представители российских дипломатических кругов, логично опасаясь за репутацию русскоязычных культурных институтов в стране.

Однако реакция как самого Председателя Виктора Райляна, так и его окружения — заместителей Анатолия Лабунского, Натальи Явилиной (Киблик), Геннадия Царегородцева, а также секретаря Марины Подлесной и члена Административного совета Николая Еленина — свелась к глухой обороне и попыткам защитить «честь и достоинство» Председателя любой ценой. Градус противостояния выплеснулся в публичные перепалки в социальных сетях, доходящие до оскорблений, и бурные обсуждения в кулуарах творческих союзов.

При этом громкие разоблачения госпожи Ковальски до сих пор не привели к правовым последствиям ни для одного из фигурантов. Дело не дошло до суда, но, тем не менее, и не утихает: публикации Ковальски появляются с завидным постоянством. Сама Елена объясняет такую гиперактивность исключительно «борьбой за чистоту русской культуры» и за «правовую чистоту русскоязычного Союза писателей».

На самом же деле пришла пора разобраться в этой ситуации без эмоционального подтекста и расставить все точки над «i» — чтобы читатели увидели не голые декларации определённого человека и видимую «верхушку айсберга» ответов со стороны оппонентов, а истинные причины конфликта и реальные угрозы, к которым ведет его эскалация.

На первый взгляд, перед нами вырисовывается классическая картина: одинокий «бескомпромиссный журналист» против бюрократической системы «проштрафившейся» публичной организации. Однако, при ближайшем рассмотрении методов, которыми ведется эта «Куликовская битва», возникает множество вопросов.

Главный из них — избирательность и жесткая цензура на публичных ресурсах госпожи Ковальски. Любой, кто пытается высказать аргументированное мнение, выходящее за рамки заданного авторкой сценария, моментально сталкивается либо с незамедлительной «зачисткой» комментариев, либо с ультимативным требованием госпожи Ковальски изменить текст комментария и убрать из него «неугодные» ей сведения. Причем под «нож» попадают не столько ругань или флуд (и это, надо признать, имеет место быть), а именно факты: упоминания о закулисных перестановках в руководстве СП, мнения о связи отдельных лиц со спецслужбами разных государств, а также воспоминания о том, как формировалась текущая конфигурация руководства Союза.

Автор этих строк на собственном опыте убедился в принципах работы этой «свободы слова»: как только в комментариях были подняты вопросы о связи Председателя со спецслужбами, роли отдельных сторонников текущего руководства в кадровых смещениях и прошлых альянсах самой Елены, комментарии были попросту устранены под предлогом «угроз» и «неуместности». Когда критику (а особенно союзнику в «священной борьбе») затыкают рот те же люди, которые декларируют борьбу с произволом, это говорит лишь об одном: перед нами не поиск истины, а жёстко управляемая информационная кампания.

Не менее показательно и то, как меняется отношение Елены Ковальски к коллегам по цеху в зависимости от их текущего административного статуса. Пожизненная «лояльность» и лайки под публикациями мгновенно испаряются, как только человек покидает руководящий пост либо становится в организации «персоной нон грата».
 
Богатое инфополе, создаваемое ею на ресурсах вроде группы в социальной сети Facebook «Звёзды молдавской культуры», демонстративно игнорирует реальные, подтвержденные успехи профессиональных музыкантов, писателей и педагогов — победы на международных конкурсах, телевизионные эфиры, успешную работу с молодежью и организацию знаковых концертов. Зато при этом группа щедро заполняется публикациями о деятелях как «второго» и «третьего» эшелонов, так и вовсе ученического либо откровенно любительского уровня. Логика здесь проста: признание независимого профессионала со своим именем ничего не даёт модератору инфополя, в то время как раскрутка «управляемых любителей» формирует свиту, обязанную «благодетелю» своей публичностью. Ну, и, разумеется, упоминание действительно значимых лиц, связанных с культурной жизнью страны, добавляет группе некой «полновесности» (пусть эти лица зачастую не имеют ни малейшего представления о существовании подобного ресурса).

Что же на деле кроется за этой яростной «борьбой за чистоту»?

Все её детали складываются в единый пазл. История с попыткой «свержения» «плагиатора» Виктора Райляна и интригами вокруг Анатолия Лабунского и остальной свиты «короля плагиата» — это никакая не попытка оздоровить писательскую организацию, либо принести пользу русскоязычному культурному пространству страны. Здесь мы с вами видим банальную попытку перераспределения влияния. Затяжная медиа-атака без обращения в судебные или правовые инстанции создана либо для того, чтобы максимально обесценить текущую верхушку Союза, освободить кресла и возвратиться в состав СП (а возможно, и возглавить его) уже на правах «победителя и спасителя», либо с целью создать себе такой мощный самопиар, который сделает «пиарщика» одним из самых известных и скандальных творческих людей страны, привлекая также пристальное внимание общества к созданному Еленой Ковальски с её творческим партнёром, поэтессой Ниной Авидон, проекту «Созвучие» (по сути, некому «эрзац-союзу писателей», вход в который доступен на настоящий момент лишь «избранным», которые в подавляющем большинстве или относятся к любителям, или не имеют желания «затмевать» творчество его основательниц и коллег по объединению).

Однажды, благодаря единственной достойной писательнице и поэтессе, активно сотрудничающей с «Созвучием», госпожа Авидон после многомесячных уговоров «снизошла» до того, чтобы предложить мне участие в мероприятии проекта. Меня записали участником концерта, который должен был состояться ровно через день после моего возвращения с морского побережья Болгарии, причём я должен был выступить с серьёзным вокальным репертуаром (включающим арию Князя Игоря из оперы «Князь Игорь» Александра Порфирьевича Бородина и арию Алеко из одноимённой оперы Сергея Васильевича Рахманинова). Заранее предупредив, что в подобных условиях (да ещё и без репетиций с концертмейстером) петь на концерте будет большой ошибкой, и голос после недели загорания под августовским солнышком звучать не будет (позже это подтвердили сразу несколько вокальных педагогов, с которыми я общаюсь по работе), я не стал выходить на выступление, передав организаторам свои извинения. Нина Авидон тут же перекрыла мне доступ в проект и заявила, что «Никита больше никогда не будет участвовать в мероприятиях "Созвучия"». Это уже привлекло моё пристальное внимание к деятелям, позволяющим себе такие оргвыводы.

Особенно, если учесть факт, что за несколько недель до этого по причине серьёзной занятости на работе в конце учебного года я не успел переслать госпоже Авидон свой рассказ для отправки на какой-то конкурс. В результате чего я был моментально обвинён организаторами «Созвучия» в срыве отправки произведений всех авторов (словно принцип «Семеро одного не ждут» в данном случае вовсе и не действует).

И, чтобы окончательно понять природу нынешнего «праведного гнева» госпожи Ковальски, стоит отмотать ленту событий немного назад и в ходе этого «флешбэка» вспомнить, как именно она и её творческая соратница Нина Авидон вообще оказались в стенах Союза писателей им. А. С. Пушкина.

Появление этих дам в организации не было случайным. В своё время они фактически «перебежали» в Союз в составе команды бывшего заместителя председателя Ассоциации русских писателей Молдавии Анатолия Лабунского — человека, чьи административные амбиции и кулуарные комбинации в итоге и привели к моему снятию с должности заместителя председателя Союза писателей. Тогда, на волне смены кадрового баланса, и Ковальски, и Авидон по прошествии каких-то нескольких месяцев с энтузиазмом проголосовали за моё снятие с должности на заседании, на котором я в тот момент даже не присутствовал. Расчёт их, скорее всего, был прост и прагматичен: освободившиеся административные и представительские позиции однозначно открывали прямые перспективы для удовлетворения их собственных честолюбивых планов.

О том, что документооборот в Союзе писателей имени Пушкина находится в неудовлетворительном состоянии, я как зампред знал отнюдь не понаслышке. С первых дней назначения на руководящий пост я просил Виктора Райляна ознакомить меня с документацией, особенно с уставом организации. Но реакция Председателя ограничилась обещаниями. Фактически же все два с половиной года нахождения на посту зампреда мне «выкручивали руки» и не давали делать ровным счётом ничего полезного. Были «зарублены на корню» инициатива о базе данных организации по всей Молдове, курирование мной нового филиала, который должен был быть создан в Дондюшанах, проведение ежемесячного анализа публикаций авторов Союза, проведение заседаний (спикерство на постоянной основе в которых было экстренно передано практически одновременно с моим назначением от зампредседателя к секретарю организации — на то время этот пост занимала Светлана Бахрушина, которая в период после смерти предыдущего зампреда временно выполняла некоторые его обязанности — в частности, председательствовала на заседаниях Союза писателей). Любопытно, что при этом одной из причин моего снятия с должности Виктор Райлян назвал то, что я «ничего не делал на своём посту». И — как все могут убедиться — не дал мне возможности даже отчитаться перед участниками заседания о проделанной работе.

Но на момент моего снятия с поста зампреда ни «финансовая непрозрачность» руководства, ни сомнительные методы управления, ни даже специфическое творчество руководящего состава, ни методы лишения руководящих постов абсолютно не смутили «борцов за правовую чистоту». Напротив — они были уверены, что в Союзе формируется тактический альянс с их участием, где каждый рассчитывал получить свой кусок влияния и статуса.

Однако кулуарные игры — оружие обоюдоострое. Сыграв свою роль в «перевороте» и оказав помощь в смещении «не богоугодного» зампреда, дамы очень быстро осознали, что у верхушки Союза и лично господина Лабунского на их счет совсем иные планы. Никаких назначений в администрацию организации они не получили. А как только надобность в их услугах отпала, а амбиции начали переходить границы дозволенного текущим руководством, вчерашних союзниц без лишних церемоний выставили за дверь — выражаясь простым языком, они получили ровно тот же «пинок под мягкое место», в организации которого ранее сами принимали самое активное участие.
 
Более того, они обе на своей шкуре убедились ещё и в одном из основополагающих «принципов» подхода к руководству организацией Виктора Райляна. Как Нина Авидон с её «Созвучием», в рамках которого она издаёт сборники, организует мероприятия и рассылает произведения своих коллег по различным издательствам и конкурсам, так и Елена Ковальски с её журналистской активностью получили «путёвку на выход», как годами ранее её выписали и мне, и бывшей зампредседателя Людмиле Дубковецкой, а позже — и яркой поэтессе Виорике Пуриче. Виктор Райлян не терпит в «своём» союзе заметных личностей, деятельность которых выходит далеко за рамки организации и привлекает внимание общественности.

И лишь оказавшись за бортом и лишившись надежд на карьерный рост, госпожа Ковальски неожиданно «прозрела». Вчерашние коллеги и руководители в один миг превратились в «плагиаторов» и «самозванцев», а личная обида изгнанницы прикрылась благородным щитом «защиты русской культуры».

Если принять вышесказанное за основу, становится понятным то рвение, с которым не только другие руководители Союза писателей имени Пушкина, но и русскоязычное писательское сообщество Молдовы в целом, в большинстве своём встали на защиту Виктора Райляна. Даже при доказанных фактах плагиата и иных юридических нарушениях в работе руководителей Союза писателей, допустить подобный «дворцовый переворот» в нынешних условиях нельзя ни в коем случае! И здесь неожиданно сам Райлян становится неким «спасителем русской культуры страны» в ситуации, когда он же — парадокс — своими действиями ведёт эту культуру к краю пропасти!

Да, русскоязычная культура Молдовы сегодня действительно переживает сложные времена и нуждается в защите. Но когда под видом защиты культуры устраивается публичный передел влияния с применением цензуры и манипуляций, под угрозой оказывается главное — доверие читателей и репутация всего писательского, да и, в целом культурного русскоязычного сообщества страны.