Города Израиля. Реховот

Города Израиля. Реховот

Александр Аит

У города бывает вполне домашний адрес. В Реховоте живёт моя первая тёща, Тамара Ионовна. Недавно я был у неё в гостях. С её дочерью, моей первой женой, мы развелись уже около десяти лет назад. Вот такая личная строчка в городской географии: название на дорожном указателе связано с конкретным человеком и с частью моей жизни.
Но у Реховота достаточно собственных историй, чтобы не ограничиваться семейным вступлением. Здесь можно начать с земельной карты, перейти к апельсиновому саду, заглянуть в переписку будущего президента с архитектором, а затем оказаться среди рассказов о первых компьютерах. Причём всё это будет история одного города. Попробуем прочитать её последовательно, не пропуская страницы, которые сложнее уместить в красивую открытку.
Город сначала начертили
В Национальной библиотеке Израиля хранится план Реховота, напечатанный в Варшаве в 1897 году. На нём отмечены участки и написаны фамилии владельцев. В пояснении говорится, что земли общества «Менуха ве-Нахала» распределили между его членами по жребию. Этот документ хорош тем, что позволяет увидеть возникновение поселения почти за рабочим столом: границы, имена, договорённости, будущую застройку.
Реховот основали в 1890 году при участии этого общества, созданного в Польше. Его участники стремились устроить самостоятельную сельскохозяйственную колонию, способную содержать себя без финансовой поддержки барона Ротшильда. В сегодняшнем языке её назвали бы проектом с заранее продуманной экономикой, хотя за канцелярским выражением стояли гораздо более серьёзные ставки: переселение, земля, заработок, возможность прожить на новом месте.
Библиотека обращает внимание на деловую организацию поселения и подробное ведение документации. Для истории города это существенная деталь. Прежде чем возникли привычные кварталы, нужно было договориться, кому принадлежит участок, где пройдёт улица и на какие средства всё будет существовать. На старом плане Реховота эти вопросы ещё видны почти без прикрытия. План Реховота 1897 года, Национальная библиотека Израиля
Что было под этим планом
Дата основания современного города не означает, что прежде здесь никто не жил. На территории Реховота находится археологический памятник Хирбат-Дейран. Управление древностей Израиля опубликовало исследование раскопок, обнаруживших следы эллинистического и римского времени, а также раннеисламского поселения.
Среди находок были остатки здания, построенного в VIII веке и существовавшего до середины IX века, посуда, монеты и два фрагмента хлопчатобумажной ткани. Нашли и камень с изображением Зевса, датируемый I–II веками нашей эры, однако вне первоначального археологического контекста. Последняя оговорка важна: красивая находка ещё не позволяет сочинить вокруг неё точную биографию владельца.
Особенно выразительны обрывки ткани. Каменная кладка рассчитана на долгую жизнь, а хлопок кажется почти случайным уцелевшим свидетелем. Такие вещи напоминают, что археология изучает повседневность: здесь носили одежду, готовили еду, пользовались посудой. Несколько маленьких предметов возвращают давно исчезнувшему поселению человеческий масштаб.
Так у сравнительно молодого Реховота появляется большая глубина. Историю этой земли писали разные люди, в разные века, на разных языках. Археологические слои помогают сохранить их присутствие в рассказе о современном городе. Исследование Хирбат-Дейрана, Управление древностей Израиля
Апельсин требует устройства
Одну из самых наглядных глав городской истории хранит хозяйство Минкова. По данным муниципалитета, Залман Минков заложил первый цитрусовый сад Реховота в 1904 году. Сегодня его территория служит музейным пространством, посвящённым цитрусоводству.
В описании музея перечислены восстановленный упаковочный цех, глубокий колодец, двигатель 1920 года, накопительный бассейн и вагонетка для перевозки плодов по рельсам. Из этих предметов складывается вполне материальный ответ на вопрос, как выращивают городской достаток. Дерево надо поливать, урожай собирать, плоды сортировать и упаковывать, тяжёлые ящики перемещать. У каждого сладкого апельсина была длинная трудовая биография.
Особенно любопытен бассейн. С ним связан рассказ С. Изхара «Купание в бассейне». Получается, одно сооружение могло одновременно работать на хозяйство и войти в литературу. Для воды это обычный резервуар; для писателя повод сохранить целый эпизод жизни.
Такие подробности помогают представить прежний Реховот гораздо лучше, чем общее выражение «сельскохозяйственное прошлое». Колодец показывает зависимость от воды, упаковочный цех напоминает о торговле, маленькая рельсовая дорога говорит о ежедневном движении урожая. Музей цитрусоводства Минкова, муниципалитет Реховота
Как наука получила городской адрес
В 1934 году Хаим Вейцман основал в Реховоте научно-исследовательский институт имени Даниэля Зива. Имя Вейцмана учреждение получило 2 ноября 1949 года. Эти две даты полезно различать: у института была история ещё до появления нынешнего названия.
В середине 1950-х здесь создавали WEIZAC, первый электронный компьютер Израиля. Руководил работой математик Хаим Лейб Пекерис. Уже сама задача собрать такую машину показывает масштаб замысла: исследовательскому центру требовались собственные средства для сложных вычислений.
Другая известная линия исследований привела к созданию «Копаксона», препарата для лечения рассеянного склероза. С этой работой связаны Михаэль Села, Рут Арнон и Двора Тейтельбаум. А исследования структуры рибосомы принесли Аде Йонат Нобелевскую премию по химии в 2009 году.
Компьютер, лекарство, устройство клеточной «фабрики» белка: за словосочетанием «город науки» появляются конкретные задачи и человеческие имена. Существенно и то, насколько различны эти задачи. Развитие научного центра нельзя свести к одной удачной специализации. Здесь десятилетиями создавались условия для работы людей, которым требовалось задавать сложные вопросы и проверять ответы. История Института Вейцмана
Президент, архитектор и дождь
У истории Вейцмана есть замечательный бытовой эпизод. Его дом в Реховоте проектировал Эрих Мендельсон. Сохранившаяся переписка показывает, что отношения знаменитого заказчика со знаменитым архитектором включали очень узнаваемые споры: смету, стоимость строительства, качество выполненных работ.
В июле 1936 года Мендельсон сообщал, что дом оштукатурен, комнаты полны света, садовник работает вовсю, гараж готов. В январе 1937 года супруги Вейцман поселились в новом доме. Примерно через год хозяин жаловался: во время дождя вода заливает лестницу и его комнату, портит ковёр и занавески; при сильном ветре пепел из камина разносится по библиотеке.
Вот подробность, которая сразу делает историческое здание обитаемым. За архитектурой появляются хозяин, испорченные вещи и настойчивое требование исправить недостатки. Даже будущему первому президенту Израиля приходилось выяснять, кто отвечает за протекающую лестницу.
При этом позже Вейцман хлопотал о том, чтобы Мендельсон, собиравшийся уехать, остался в стране. Бытовые претензии не помешали ему понимать значение архитектора. В одной переписке уместились и раздражение заказчика, и уважение к таланту. Переписка о строительстве дома, Институт Вейцмана
Шаараим: ещё один голос города
Рассказ о Реховоте будет неполным без выходцев из Йемена. Муниципальная история Центра наследия йеменского еврейства и общин Израиля сообщает, что первые жители будущего Шаараима прибыли из Йемена в Реховот в 1908 году. Центр расположен именно в этом квартале.
Его задача включает сохранение и изучение наследия через коллекции, постоянные экспозиции, временные выставки и культурные мероприятия. Для города важно уже само существование такого места: семейные предметы и свидетельства получают возможность быть услышанными за пределами отдельного дома.
У любой истории переселения есть соблазн быстро перечислить яркие внешние приметы: одежду, украшения, блюда. Но за ними находятся язык, религиозная традиция, домашнее воспитание, способы передавать память детям. Экспонат заслуживает вопроса о человеке, которому принадлежал, и о пути, которым попал сюда.
Шаараим позволяет расширить привычную картину основания города. Реховот складывался из нескольких волн переселения, и каждой приходилось заново решать вопросы жилья, работы и места в общем обществе. Если оставить в рассказе только фамилии землевладельцев и учёных, значительная часть городской биографии окажется за скобками. Центр наследия йеменского еврейства, муниципалитет Реховота
Непростая память Марморека
Рядом с историей Шаараима стоит история Кфар-Марморека. Общество сохранения йеменского наследия «Ээле бе-Тамар» связывает его возникновение с семьями йеменских евреев, вынужденными покинуть район Кинерета. Впоследствии к ним присоединились семьи из Шаараима, жившие в тяжёлых условиях и имевшие опыт сельскохозяйственного труда.
В справке общества говорится и о происхождении земли: Еврейский национальный фонд приобрёл её в 1926 году у арабской деревни Зарнука. Это небольшое уточнение возвращает в городской рассказ соседей и прежнюю географию окрестностей.
Сегодня Кфар-Марморек является кварталом Реховота. Слово «кфар», то есть «деревня», сохраняет в названии память о самостоятельном поселении. Городская карта вобрала его в себя, но местная история заслуживает отдельного прочтения: кто приехал, что оставил позади и какой ценой сумел обустроиться заново.
О переселении семей с Кинерета стоит помнить без торжественного сглаживания. Создание нового места жизни могло сопровождаться потерей старого, конфликтами и неравенством внутри самого еврейского общества. Уважение к истории требует оставить в ней место и для таких обстоятельств. Кфар-Марморек, общество «Ээле бе-Тамар»
Восемь метров вниз
Ещё одна глава хранится в музее «Махон Аялон». Под обычной на вид хозяйственной территорией здесь действовало подпольное производство боеприпасов для еврейских вооружённых формирований в период британского мандата.
Совет по сохранению объектов наследия Израиля приводит выразительные цифры: помещение находилось на глубине около восьми метров, а 45 молодых участников производства изготовили свыше четырёх миллионов патронов. Музей сохраняет само подземное пространство и рассказывает о людях, работавших в условиях секретности.
В таком месте особенно ощутима разница между знанием результата и жизнью внутри ещё не завершившихся событий. Посетителю известна дальнейшая история государства. Тем молодым людям приходилось принимать решения, не располагая нашим знанием будущего. Здесь уместны вопросы о риске, дисциплине, убеждениях и цене подпольной работы.
Музейная экспозиция позволяет рассматривать этот эпизод предметно, через сохранившееся место и свидетельства. И всё же эффектная тайная фабрика остаётся частью сложной истории последних лет мандата, вооружённого противостояния и создания государства. Музей «Махон Аялон», Совет по сохранению объектов наследия
Мост к повседневности
Современный город хорошо виден в менее знаменитых сооружениях. Например, в феврале 2023 года муниципалитет сообщал об открытии пешеходного моста «Шаар ха-Мада», связавшего улицу Герцля с железнодорожным комплексом. В сообщении указаны скромные размеры: около сорока метров в длину и трёх в ширину. Для исторического очерка это маленький объект; для ежедневного пешеходного маршрута подобная перемычка бывает весьма существенной. Название переводится как «Ворота науки», а назначение предельно практическое: облегчить людям дорогу к поезду. Сообщение муниципалитета об открытии моста
У города с научной известностью тоже есть обычные ежедневные задачи. Нужно добраться на работу, перейти дорогу, успеть на встречу. Именно такие связи между кварталами и общественным транспортом превращают набор достопримечательностей в место, где можно жить.
Если собираться сюда специально, музейный день лучше планировать заранее: уточнить доступность площадок, необходимость записи и действующие правила посещения непосредственно перед поездкой. Историческое описание не заменяет текущего расписания.
Для меня в этой главе остаётся и её первый, домашний адрес: Реховот, где живёт Тамара Ионовна и где я недавно был у неё в гостях. А рядом с ним теперь стоят карта 1897 года, колодец Минкова, хлопчатобумажные лоскутки из древнего слоя, письма о протекавшей лестнице. По таким небольшим, проверяемым подробностям город постепенно становится различимым. У каждой есть своё место и своя история; вместе они дают повод задержаться в Реховоте дольше, чем на время одного визита.