Наташа и чума 3

  Чума, услышав, как Трамп называет её «чумее чумы», не просто обиделась — она устроила скандал в международном чате вирусов.
— Это дискриминация по микробиологическому признаку! — шипела она, шурша пакетами в вентиляции. — Я — историческое явление, я в учебниках! А он со своими заборами…
  И потребовала моральной компенсации. В виде… бессрочной скидки на санитайзеры и публичного извинения в прямом эфире с обязательным упоминанием: «Чума — это серьёзно, а не повод для шуток про просрочку».
  Трамп сначала хотел отмахнуться, но рейтинги падали, а в комментариях всё чаще писали: «Уважай бациллу, она старше твоего забора». Пришлось выйти в эфир. Он стоял на фоне строящегося ограждения, поправил галстук и буркнул:
  — Ладно. Прости, Чума. Ты… действительно масштабная. И да, скидки на санитайзеры — это справедливо.
  Чума немного успокоилась, но всё равно решила напоследок устроить «финальный всплеск» — не ради вреда, а ради принципа: чтобы все поняли, что с ней нельзя так. Она запустила волну странных симптомов: у людей вдруг начинало чесаться именно там, где висели объявления «Не трогать!», а при виде ценника «Акция» сердце начинало биться чаще, чем при виде настоящей опасности.
  Город замер. Люди боялись даже смотреть на вывески. И тогда Наташа снова вышла на линию фронта — но теперь уже не просто с рулоном ценников, а с целой стратегией.
  — Так, — сказала она, стоя у кассы, где над головой мигала табличка «Сегодня скидки на всё, кроме паники». — Чума, я тебя уважаю. Ты стараешься. Но у нас тут очередь из пенсионеров, и они хотят просто купить гречку, а не участвовать в твоём перформансе.
  Наташа запустила «Антипаническую акцию»: каждому, кто спокойно дошёл до кассы и назвал свой список покупок, выдавали маленький стикер «Я победил тревогу» и конфету. А на самых «вирусных» полках развесила таблички: «Здесь могла быть паника. Но мы выбрали скидку».
  И сработало. Люди перестали бояться ценников. Чума, увидев, что её драматизм никто не воспринимает всерьёз, а вместо этого все радостно хватают товары по акции, вздохнула:
— Ну ладно… Если уж бороться со мной можно скидками, пусть будет так.
  И растворилась в воздухе — на этот раз окончательно, оставив после себя только лёгкое шуршание в динамиках и надпись на экране кассы: «Спасибо за покупку. Будьте здоровы».
  Наташу наградили третьей Нобелевской премией — «За гуманизацию розничной торговли в условиях биологической неопределённости». На вручении она стояла в одной медицинской маске, но с бейджиком и с той самой куклой Илона Маска (теперь уже в образе Элтона Джона с роялем). Когда её спросили, в чём секрет успеха, она пожала плечами:
  — В том, что паника не продаётся. А скидка — да. И люди это чувствуют.
  Трамп, глядя на это, ушёл в глубокую депрессию. Он сидел на краю своего забора, смотрел, как рабочие сворачивают рулоны сетки, и бормотал:
  — Я строил границу… Я вёл переговоры… А победила скидка. И эта "Пятерочка" и эта Наташа.
  К нему подошёл помощник и тихо сказал:
  — Сэр, может, откроем маленькую «Пятёрочку» у забора? Для морального подъёма?
Трамп вздохнул, потом чуть улыбнулся:
  — Ладно. Но пусть там будет отдел с бургерами. И никаких акций на санитайзеры.
  А Наташа вернулась на кассу. Очередь была небольшой: пара человек за хлебом, один за молоком, и старушка, которая просто зашла спросить, не привезли ли новые полотенца.
  — Здравствуйте, — спокойно сказала Наташа. — Сегодня у нас скидка на спокойствие. Всё по полкам, всё на местах.
  И город наконец-то выдохнул.