Глава 40 Роковое утро

Наутро Тамила с лёгкостью лани порхала по номеру, весело мурлыча под нос любимую песню. Вчерашняя сонная хмурость испарилась без следа. Приняв бодрящий душ, она наспех высушила волосы феном, слегка оживила лицо, аккуратно подчеркнув черным карандашом глаза, и нанесла на губы капельку сияющего блеска.

«Всё это, конечно, хорошо…» — подумала она, задумчиво закусив губу.

Тамилочка подошла к гардеробу, решительно распахнула дверцы и замерла в священном благоговении перед вечной дилеммой женщин всех времён и народов: что надеть? Порывшись в своём многочисленном курортном скарбе, она выудила лёгкую майку ультрамаринового цвета, который просто ошеломительно подчёркивал огненный отлив её золотистых кудрей. Немного поразмыслив, Тамила дополнила образ белоснежными короткими шортами, а на ноги обула ультрамодные джинсовые мюли на высокой деревянной платформе, в простонародье называемые «колодками».

Подскочив к зеркалу, она с удовольствием покрутилась перед своим отражением. Сначала в планах было усмирить локоны и заколоть их, но, примерив элегантную джинсовую шляпку, Тамила передумала — пусть кудри свободно лежат на плечах. Последний штрих — джинсовая сумка с модной бахромой, небрежно перекинутая через плечо, — триумфально завершил её утренний туалет.

Тамила победоносно улыбнулась. До двенадцати часов оставалось совсем немного, и на этот раз она была полностью готова к выходу в свет, безупречная с головы до самых кончиков джинсовых мюлей.

Кокетливо сдвинув джинсовую шляпку набок, Тамила глубоко вздохнула и мысленно произнесла: «Ну что? С Богом!»

Окрылённая предвкушением, она легко и стремительно полетела по ступеням отеля вниз. Однако спуститься с королевским изяществом до конца не получилось: джинсовые мюли на высокой деревянной платформе при каждом шаге издавали такой оглушительный, победоносный клёкот, что отдыхающие в вестибюле невольно оборачивались, ожидая увидеть как минимум цыганский табор с кастаньетами.

Выйдя на залитую солнцем площадь перед отелем, Тамила гордо выпрямила спину. Но удержать неприступный вид пуританской затворницы оказалось непросто. Модная бахрома на джинсовой сумке игриво покачивалась в такт её шагам, а высокая платформа требовала отчаянного балансирования на гостиничной брусчатке. Мимо прошествовал немецкий турист в карикатурных шортах и носках под сандалиями. Заметив рыжие локоны и глаза Тамилы, он споткнулся и врезался плечом в пышную пальму в кадке. Пальма стойко выдержала удар, а вот немец — нет: он разразился гневной тирадой на родном языке. Она не поняла ни слова, но явно оценила: впервые в жизни её красота выводила иностранца на эмоции, которые не переведёт ни один переводчик. Тамила едва сдержала смех.

Но главный сюрприз ждал её у самого выхода с территории. Из-за угла столовой, лениво пережёвывая утренние круассаны, неторопливо выплывали Аделина и Вероника  и тут же засекли белоснежную вспышку шорт Тамилы.

— Батюшки, Милочка! — Аделина от неожиданности едва не выронила салфетку. — Какая ты… ультрамариновая! А шляпка-то, шляпка! Карелия бы точно сказала, что ты собралась грабить банк на Диком Западе.

— Карелия сейчас занята войной со швейцаром из-за плохо прожаренных тостов, так что Тамиле повезло, — меланхолично заметила Вероника. Она окинула девушку долгим, оценивающим взглядом с головы до ног и в уголках её губ заиграла всё та же понимающая улыбка. — Личные дела, значит? И судя по всему, эти дела требуют повышенной джинсовой экипировки. Ну-ну. Беги, деточка, пока генерал Робертовна не сменила дислокацию.

— Хорошего дня, девочки! — пунцовая, но счастливая Тамила махнула им рукой и практически бегом (насколько позволяла коварная платформа) рванула за ворота.

Анжело уже ждал её на парковке. В ожидании гостьи темнокожий исполин, сегодня облачённый в белоснежный с иголочки сшитый костюм, с истинно буддийским спокойствием и монотонностью натирал бархоткой и без того безупречно сияющее на южном солнце лобовое стекло огромного белоснежного Mercedes. Авторитарный и величественный «шестисотый» седан в этом редком перламутровом цвете выглядел настоящим королевским экипажем посреди курортного автопарка.

Заметив цокающую мюлями Тамилу, Анжело на секунду замер, окинул её джинсовую шляпку своим фирменным, нечитаемым взглядом, но бархотку из рук так и не выпустил, продолжая полировать зеркальную поверхность с видом человека, выполняющего миссию государственной важности.

— Bonjour! — приветливо поздоровалась Тамила, широко улыбаясь.

Анжело молча спрятал бархотку и вытер руки. Слегка наклонив голову, он наконец-то произнёс по-русски, но с сильным, вязким акцентом:

— Доброе утро, мадам.

Всё так же безэмоционально он открыл перед ней тяжёлую заднюю дверь автомобиля и помог сесть на роскошное кожаное сиденье. В машине никого не было. Сев за руль и будто что-то внезапно вспомнив, великан достал из кармана белоснежного пиджака записку и, не оглядываясь, протянул её назад. Девушка с нахлынувшей тревогой развернула листок.

«Милочка, у меня непредвиденные обстоятельства. Ко мне внезапно приехал муж, поэтому я была вынуждена пораньше покинуть отель. Вы с Анжело, как мы и договаривались, подкатывайте к заранее оговорённому месту в Варне. Будем вас с нетерпением ждать. Мари».

Пока Тамила переваривала новости, бронзовый исполин уже во всю мощь своего двенадцатицилиндрового двигателя гнал по междугородней трассе. Тамила буквально вжалась в мягкую кожу сиденья, судорожно вцепившись в дверную ручку. Ей казалось, что её душа вылетит через люк гораздо раньше, чем она сама увидит Мари, — Анжело вёл монументальный седан с грацией пилота «Формулы-1». При этом он то и дело исподтишка наблюдал за гостьей сквозь зеркало заднего вида. Тамила несколько раз перехватывала этот колючий, оценивающий взгляд и невольно поёживалась. «Ну почему, почему он меня так ненавидит?» — снова и снова задавала она себе один и тот же вопрос.

Оставив машину на охраняемой платной стоянке, они отправились дальше пешком. На этот раз Анжело галантно предложил ей свою крепкую руку. Опираясь на этого великана, Тамила шла еле дыша, стараясь шагать аккуратно и боясь ненароком разозлить своего конвоира. К счастью, идти пришлось недолго. Уже через пару минут Тамилочка облегчённо перевела дух.

На оживлённой летней улочке, за уютным столиком прибрежного кафе под пёстрым камышовым грибком, она сразу заприметила Мари. Хотя людей в этот час в центре было немало, не заметить француженку было решительно невозможно! Мари царственно восседала в инвалидном кресле, облачённая в яркое малиновое платье в крупный чёрный горох. На голове у неё красовалась элегантная чёрная соломенная шляпа с такой же малиновой лентой. Увидев Тамилу, она приветливо и радостно замахала рукой.

«Ну, наконец-то!» — мысленно выдохнула Тамила, с облегчением освобождаясь от железной опеки Анжело.

— Милочка, я так рада вас видеть! — восторженно пропела Мари.

— Спасибо, Мари… Я тоже!

Новоиспечённые подруги обменялись лёгкими, чисто женскими поцелуями в воздух возле щёк. Женщины, которые хоть раз в жизни пытались поздороваться, сохранив накрашенные губы в идеальном состоянии, поймут этот ритуал без лишних слов.

— Я летела к вам буквально на крыльях… — мило улыбаясь, Тамила метко выстрелила ироничным взглядом в сторону темнокожего истукана, который уже устроился за соседним столиком.

По лицу Анжело пробежала едва заметная усмешка. Он вальяжно откинулся на спинку стула и с самым независимым видом потягивал из бокала ледяную минералку без газа. Мари поймала этот бесшумный диалог, проследила за взглядом Тамилы и изумлённо спросила:

— Вам не нравится Анжело, Милочка?

— Это я… очень не нравлюсь ему, — просто ответила девушка, слегка пожав плечами. — Правда, не знаю, в чём причина. С самого первого утра он смотрит на меня как на заядлого врага. Мне Изабель вчера объяснила, — она заговорщически понизила голос, — что он подчеркнуто холоден со всеми, пока не узнает человека поближе.

— Да, всё верно, — смущённо улыбнулась Мари. — Не обижайтесь на него, Милочка. На самом деле он очень чуткий, надёжный и преданный. За ним, как у вас говорят, чувствуешь себя не просто как за каменной стеной, а как за скалой! Вот увидите, он и вам станет другом.

Мари нежно и участливо взяла Тамилу за руку и вдруг испуганно воскликнула:

— Ой! Какая у вас холодная ладонь!

— Муж… красивым будет, — не подумав, по старой привычке пошутила Тамила. Но, заметив абсолютно круглые от непонимания глаза француженки, смущённо добавила: — Ну… по крайней мере, у нас так говорят.

— Bonjour, mesdames! — раздался вдруг за её спиной густой, бархатный баритон.

От неожиданности Тамила вздрогнула и выронила джинсовую сумочку, которая до этого уютно устроилась на её коленях. Из-за её плеча плавно соткалась высокая мужская фигура. Мужчина грациозно наклонился, перехватил падающую сумку у самого пола и галантно протянул её ошеломлённой девушке…