Традиции. Часть-10

Корпорации платят налоги в государстве для того, чтобы государство предоставляло им свои рынки сбыта, образованных людей, которые трудятся на эти корпорации и территории, на которых располагается их производство. Национальные государства ещё охраняют корпорации от криминалов и возможной агрессии другого национального государства. Руководства всех интернациональных корпораций решают, что услуга охраны от национальных государств им больше не нужна, что это просто напрасная трата их средств, которые они принудительно платят национальным государствам в виде налогов. Никаких причин для войн между национальными государствами нет, ибо экономики их уже срослись воедино и разрыв уже едва ли возможен. Фактически всё, что потребляется во всех национальных государствах производится одними и теми же корпорациями. И ни одно из государств не имеет возможности наладить локальное производство любого современного товара, того же современного вооружения. И стоит корпорациям сообща применят санкции по отношению к какому-то из национальных государств, как там начнётся катастрофа.

Однако, власти национальных государств понимают, что если у них не будет армий, то у них будет меньше средств воздействия на своих граждан, на корпорации, да и военные вместе с работниками оборонной промышленности просто станут безработными, которым надо будет платить пособия, уровень жизни которых упадёт, и они будут очень недовольными. А если без дела и в бедности остаётся очень много людей обученных технологическому насилию, то они могут устроить очень серьёзный беспорядок, то есть, установить свой порядок по праву сильных.

Корпорации невозможно остановить, если они задумали сократить издержки своего производства и за счёт этого увеличить свою прибыль. Действуя сообща, они создают в каждом национальном государстве партию, которая обещает избирателям, после прихода к власти, уменьшить налоги и увеличить пособия для безработных за счёт постепенного сокращения затрат на армии. Их оппоненты пугают граждан, напоминают о последних войнах, которые стали для мира неожиданностями и всех застали врасплох. Но партии, финансируемые корпорациями, напоминают избирателям о том, что во времена последних войн ещё были сырьевые диктатуры, у которых были иллюзии того, что они могут творить всё, что им захочется и мир им всё простит, только бы они продолжали продавать своё сырьё и цены на него не повышались. Теперь же необходимое сырьё и энергия есть практически везде, и такой шантаж уже не пройдёт. В итоге партии разоружения побеждают во всех национальных государствах.


Во времена своего появления, корпорации были слишком увлечены конкуренцией между собой и рассматривали государства, как свои охотничьи угодья, за которые им нужно бороться с другими хищниками. Но потом хищников остаётся немного, и они уже договариваются друг с другом о правилах охоты, не пытаясь друг друга уничтожить, но добычи становится всё меньше и меньше, и очевидно, что скоро её совсем не останется. И в этот момент происходит примерно то же, что произошло, когда охотникам и собирателям в каменном веке перестало хватать добычи для всех. Охотники приручили животных и растения. Так же и корпорации начинают рассматривать государства, не как охотничьи угодья, а как фермы, свои фермы.

Без армий и с изрядно сокращённым штатом полиции с оплачиваемыми корпорациями партиями во власти, национальные государства  уже не в состоянии перечить всемирному совету руководителей корпораций. Если этот совет что-то решает, то человечеству остаётся это только принять. Совет руководителей корпораций становится фактически мировым парламентом, единственным в мире работодателем и производителем. Этот мировой парламент смотрит на человечество прежде всего, как на своих работников, а потом уже, как на потребителей своих товаров. И при этой перемене точки зрения корпораций на человечество, они видят, что большая часть их работников для них совершенно бесполезна, и уволить эту большую часть не представляется возможным.

Корпорациям уже давно не нужны аккуратные, смиренные исполнители, которые делают сугубо то, что им скажет начальство, как им скажет начальство, сколько им скажет начальство. Любую монотонную повторяющуюся работу выполняют машины, и люди нужны сугубо для исследований, изобретений, поиска нестандартных решений, творческой работы, философских рассуждений. И необходимо, чтобы люди не просто занимались подобным все поголовно, а, чтобы они делали это лучше искусственного интеллекта. Для решения этой задачи, которая встаёт перед корпорациями совершенно не годятся запреты, разрешения, угрозы наказания и обещания денег и власти. Для того, чтобы сделать каждого человека гением, необходимо в корне изменить технологию воспитания и образования. Как обычно, руководство корпораций обращается за помощью к учёным, и те принимаются анализировать те причины, по которым они стали учёными, а не дворниками, сравнивать своё воспитание и образование с воспитанием и образованием пролетариев и маргиналов.

Учёные приходят к осознанию необходимости воспитывать детей с рождения по своим совершенным методикам, на что большая часть родителей, которые были воспитаны и образованы неверно, не способны. Помимо этого большая часть людей ни за какие премии от государства не хочет не то, что создавать семьи и воспитывать детей, а даже заниматься сексом и общаться очно. Ведь во время очного общения невозможно заблокировать собеседника нажатием кнопки и забыть о нём навсегда. Тогда корпоративные политики, которые, благодаря щедрому финансированию, много лет остаются во власти, принимаются постепенно готовить общество к отмене запретов исследований в области выращивания людей в инкубаторах.

Политики в своих речах рисуют мрачные картины вымирания человечества, объясняют, что через сотню лет численность человечества уменьшится в десять раз, и оставшиеся будут в основном глубокими стариками, о которых некому заботиться, кроме роботов. А потом они рисуют радужные картины того, какими совершенными вырастут дети из инкубаторов, которых будут воспитывать не какие-то алкоголики, а роботы, которых запрограммировали самые светлые умы человечества. Избирателям страшно, что с этими детьми из инкубаторов что-то пойдёт не так, но страшит их и одинокая старость, страшат картины вымерших маленьких городов, которые можно наблюдать по всей планете. Оппоненты корпораций говорят о бездушности машин, которым предстоит воспитывать детей из инкубаторов, говорят, что эти дети будут сиротами при живых биологических родителях, и для того, чтобы проиллюстрировать их сиротство рисуют картины из жизни сирот во времена феодализма или в промышленную эпоху. Корпоративные политики возражают им, говорят, что в те времена был избыток людей, и сироты никому не были нужны, а если они и становились кому-то нужны, то лишь для примитивной, тяжёлой, монотонной и низкооплачиваемой работы. Теперь же, корпорациям нужны совсем другие люди и их нужно много.

Эксперименты над людьми всё-таки разрешают со многими оговорками и под постоянным общественным контролем. В инкубаторах стоят камеры, которые транслируют происходящее в интернет. Люди печатают комментарии под этой трансляцией, задают учёным вопросы, получают на них подробные ответы. За развитием первой экспериментальной тысячей детей пристально следит всё человечество. В тот день, когда они выходят из искусственных маток многие энтузиасты устраивают праздник. Потом всё человечество следит за тем, как эти дети растут под опекой машин, которыми управляют учёные. И очень многие люди, наблюдая за ростом этих детей, начинают чувствовать себя их родителями, одними их миллионов, но всё же родителями. Развитие этих детей постоянно сравнивают с развитием их сверстников, которые были рождены естественным путём и воспитываются самыми разными родителями. Многие машины, опекающие детей дорабатываются и совершенствуются, меняется программа их воспитания.

В рамках эксперимента по выращиванию детей в инкубаторах, при отсутствии аварий, и нормальном развитии экспериментальных детей, каждый год число детей в инкубаторах увеличивают в десять раз. К тому моменту, когда тысяче первых экспериментальных детей исполняется двадцать лет, их выращивают уже миллионами. Большинство со временем начинает воспринимать этот способ размножения людей естественным и не видят в нём ничего неэтичного. Обсуждается лишь вопрос о том, стоит ли обязывать каждую женщину сдавать яйцеклетки, и каждого мужчину сдавать сперму и сколько раз за жизнь. Некоторые говорят о том, что людей с очень серьёзными наследственными заболеваниями можно освободить от такой обязанности. Медики заявляют о том, что они могут вылечить любую болезнь или, по крайней мере, убрать симптомы любой болезни и носители болезни им нужны для изучения болезней.

Качество машинного воспитания и образования даёт о себе знать, когда первые дети из инкубаторов начинают трудовую деятельность и справляются со всем на порядки быстрее и качественнее своих обычных сверстников. Начав трудовую деятельность они и не думают прекращать учёбу, ибо прекращение обучения чему-то новому они считают неестественным для человека. У них нет комплексов, нет уязвлённого самолюбия, которое необходимо компенсировать каким-либо самоутверждением за счёт других людей. Они приучены осознанно выражать свои эмоции, контролировать их, анализировать своё поведение, извлекать максимум опыта из каждой минуты своей жизни и умеют этот опыт рационально использовать. Никто из них не становится посредственностью, все они после окончания обучения занимаются научной и творческой деятельностью. И никто из них и не думает переживать об отсутствии персональных родителей.