Проповедь в день памяти преп. Сергия Радонежского!

Дорогие братья и сестры, сегодня мы с вами стоим на земле, которая ещё помнит шаги святого. Именно здесь, где холм Маковец поднимается над тихой речкой Кончурой, семь столетий назад один молодой человек – Варфоломей, сын ростовского боярина, – срубил себе келью в глухом лесу и поставил малую деревянную церковь во имя Живоначальной Троицы. И вот, мы стоим в Сергиевом Посаде – городе, который вырос вокруг монастыря, а монастырь вырос вокруг одного человека, и человек этот вырос вокруг Бога.
Подумайте об этом: город в сто тысяч душ, великая Лавра с её золотыми куполами, с Троицким собором, где почивают мощи святого, с колокольней, что видна за десятки вёрст – всё это началось с одной кельи в лесу. С одного человека, который не искал ничего, кроме Бога. «Я пустынник, и иной судьбы мне не нужно», – говорил он. Он не строил государств, не писал богословских трактатов, не командовал войсками. Он просто молился, рубил дрова, носил воду, пёк хлеб. И из этой тихой, невидимой миру жизни выросло нечто такое, что изменило ход истории целого народа.
Святитель Григорий Богослов однажды сказал: «Нужно бежать от всего, чтобы достигнуть того, что важнее всего». Это не призыв к трусости – это призыв к мудрости. Ибо пустыня в христианской традиции – это не место бегства, а место встречи. В пустыню удалялся пророк Моисей, чтобы услышать глас Божий из неопалимой купины. В пустыню удалялся Илия, когда его душа изнемогла, – и там, в веянии тихого ветра, услышал он голос Господень. В пустыню был ведом Духом Святым Сам Христос, где сорок дней беседовал с Отцом и противостоял диаволу.
В середине XIV века, на Руси, разорённой Ордой, изрезанной княжескими усобицами, земле, где брат шёл на брата ради ханского ярлыка, на холме Маковец, в десяти верстах от Хотькова, в густом Радонежском бору совершается тот же древний подвиг ухода в пустыню. Братья срубили церковку. Старший брат Стефан не выдержал и ушёл. Остался один Варфоломей, принявший иноческий постриг с именем мученика Сергия. Одиночество, голод, холод, страх перед дикими зверями – вот что было его жизнью. Но и нечто большее: то, о чём сказано в Псалтири: «Се удалихся бегая и водворихся в пустыни, чаях Бога спасающего мя от малодушия и от бури» (Пс. 54:8-9). Он не ушёл бы в эту пустыню, если бы не услышал зова Божьего. И пустыня его не поглотила – она разродилась. Родила обитель, которая стала сердцем Руси.
Почему малую лесную церковь братья посвятили именно Живоначальной Троице? Это не случайность. Это пророчество. Русь XIV века была больна разделением. Княжества враждовали. Города ссорились. Дружины ходили друг на друга. А святой Сергий поставил престол Троице – Три Лица, и Едино Существо, и совершенная любовь, и нераздельное единство. И завещал он нам: «Воззрением на Святую Троицу побеждай ненавистную рознь мира сего».
Это слово – не только для XIV века. Это слово и для нас тоже. И сегодня, братья и сёстры, мы живём в мире, в котором всем странам непрестанно угрожают разделением. Делят страны, делят народы, делят семьи, делят души. Мы разъединены обидами, идеологиями, страхами. Мы разъединены внутри себя – и это самая страшная раздробленность. И вот, преподобный Сергий смотрит на нас через семь столетий и говорит: «Взгляните на Троицу. Там – единосущие в трёх Лицах. Там – любовь, которая не делит, а умножает. Там ответ на все ваши страхи».
И этот ответ не остался на страницах книг. Он воплотился в образе. Игумен Никон, преемник святого Сергия, повелел написать икону Троицы «в похвалу» преподобному. И Андрей Рублев, воспитанник ученика Сергия – преподобного Андроника, – создал образ, который стал не просто вершиной русской иконописи, но окном в небо. Три ангела вокруг чаши. Три Лица, склонённые друг к другу в молчании любви. И каждый, кто смотрит на эту икону, чувствует: вот мир, которого нет на земле, но который возможен. Вот – то, ради чего стоит жить.
Через два года после того, как преподобный Сергий основал обитель, вокруг Москвы снова собрались тучи. Уже более ста лет Русь лежала под ордынским игом. Уже сто лет русские князья ездили в Сарай за ярлыком и получали его на коленях. Уже сто лет татарские тиуны обирали народ, а княжеские усобицы делали всё остальное.
И вот, в 1380 году, великий князь Дмитрий Иванович идёт не к митрополиту, не к хану, не к советникам – он идёт к старцу в заплатанной рясе, в лесную пустынь, за семьдесят вёрст от Москвы. Он идёт к Сергию.  Почему? Дмитрий знал: что у этого старца нет армии, нет казны, нет политической власти. Но у него есть нечто большее – он имеет дерзновение пред Богом. Он – тот, о ком Спаситель сказал: «Всякий, кто оставит дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или землю, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19:29).
И Сергий спросил князя: всё ли ты сделал, чтобы миром решить вопрос? «Всё, отче!» – «Тогда иди и победишь!». Он окропил князя и войско святой водой, осенил крестом и сказал тихо: «Победишь, господин, супостатов своих». И послал с войском двух иноков – Пересвета и Ослябю – не с мечами, а с нашитым на схимах крестом Христовым, нетленным оружием вместо тленного.
А сам – встал на колени и молился. Всё время битвы, до захода солнца. И когда наконец произнёс: «Мы победили» – это были не слова пророчества. Это было слово молитвы, которая была услышана.
Братья и сёстры, задумайтесь: победа на Куликовом поле была выиграна не на Куликовом поле. Она началась там, где один старец стоял на коленях в лесной церкви, вдали от всех. Она началась с молитвы. И это – для нас главный урок. Потому что каждый из нас идёт на свою Куликову битву. У каждого – свой Мамай: грех, отчаяние, зависимость, страх, слабость, которую мы не можем преодолеть. И победа начинается не с усилия воли, не с дисциплины, не с стратегии. Она начинается с коленопреклонённой молитвы. Она начинается с того, чтобы встать перед Богом и сказать: «Господи, без Тебя я не справлюсь».
В 1385 году Сергий совершил то, что не под силу ни одному дипломату. Семидесятилетний старец пешком прошёл от Троицкой обители до Рязани – осенью, по осенней грязи, через леса и реки – чтобы примирить двух заклятых врагов: великого князя Дмитрия Донского и рязанского князя Олега Ивановича. Он не вёл войско. Он не вёз золото. Он не вёз угрозы. Он нёс себя – старика в заплатанной рясе, с посохом, с голосом «тихим и кротким». И этот тихий голос сделал то, чего не мог сделать ни один поход: остановил усобицу.
Вспомним слова Христа: «Блаженны миротворцы, ибо они сынами Божиими нарекутся» (Мф. 5:9). Не те, кто навязывает мир силой, – а те, кто несёт мир в себе. Миротворец – это не тот, кто договаривается и торгуется. Это тот, кто сам пребывает в мире и заражает им других. Преподобный Сергий был таким. Он ходил по Руси – и где бы он ни прошёл, там затихали ссоры. Его слова не были многословны. Он не любил длинных речей. Его любимым словом было «дерзайте», а заповедью – «глазами сердца смотри».
Сколько сегодня в нашей жизни ссор, обид, размолвок – в семьях, между близкими, внутри нас самих. И как часто нам кажется, что нужно что-то великое, чтобы примириться. А нужно – только встать и пойти. Как старый Сергий – пешком, осенью, через грязь – к тому, с кем поссорились. И сказать: «Прости. И я прощаю».
Была одна пятница Рождественского поста 1385 года. Преподобный Сергий сидел в келье. И вдруг – свет, сильнее солнечного. Пресвятая Богородица, сопровождаемая апостолами Петром и Иоанном, явилась ему. И сказала: «Не бойся, избранниче Мой! Я пришла посетить тебя. Отныне всем будет изобиловать твое жительство, и не только в дни твоей жизни, но и после твоего отшествия к Богу неотступно буду от твоей обители, подавая ей неоскудно всё потребное и покрывая её во всех нуждах».
И вот – минуло более шести столетий. Обитель переживала всё: набег Тохтамыша в 1382 году, разорение Едигеем в 1408 году, польско-литовскую осаду в Смутное время, революцию, закрытие, войну – и всё стояла. В 1941 году, когда враг подступал к Москве, главу преподобного Сергия, сокрытую на период закрытия лавры, хранил в алтаре маленькой церкви в Виноградове схиархимандрит Иларион. В 1946 году мощи вернулись в обитель, и патриарх Алексий I заново освятил Трапезный храм. А во время польского нашествия XVII века преподобный Сергий явился во сне нижегородскому гражданину Козьме Минину, повелевая собирать казну и вооружать войско для освобождения Москвы.
Обетование Богородицы действует. Не потому, что лавра неприступна – она была разорена, и не раз. А потому, что молитва святого и его дело живы. Потому что там, где один человек посвятил себя Богу всем сердцем, – то место Бог не оставляет.
Братья и сёстры, мы вступили в начало октября. Осень вступает в свои права. Земля готовится к зиме. И в этом природном увядании – скрыт урок: то, что кажется концом, есть начало. Дерево теряет листья, но корни живы. Русь XIV века казалась обречённой, но в её сердце, на холме Маковец, проросло особое зерно.
Преподобный Сергий не оставил нам письменного наследия. Не написал ни одного трактата. Не произнёс ни одной проповеди, которая дошла бы до нас хотя бы в записи. Он оставил нам нечто большее – жизнь. Жизнь, которая была проповедью. И эта проповедь звучит сегодня, в нашем городе, под нашими окнами, у нас дома.
Вот три завета, которые он оставил нам:
Первое: люби единство. «Воззрением на Святую Троицу побеждай ненавистную рознь мира сего». Не осуждай брата своего. Не строй стену там, где может быть мост. Не позволяй обиде стать водоразделом. Помни, что разделение – это не сила, это слабость. Сила – в любви.
Второе: трудись и молись. Преподобный Сергий не проводил ни одной минуты в праздности. Он рубил дрова, носил воду, пёк хлеб – и при этом непрестанно молился. Молитва и труд – не враги, а друзья. Преврати свой труд в молитву – и он станет светом. Преврати свою молитву в труд – и она станет делом. Не жди, что кто-то сделает за тебя то, что ты можешь сделать сам.
И, наконец, третье: имей дерзновение. «Дерзайте!» – говорил он. Ничего не бойся. Не бойся бедности, одиночества, непонимания, немощи. Сергий был один в лесу – и стал отцом народа. Сергий был монахом в заплатанной рясе – и к нему приезжали князья. Сергий отказался стать митрополитом – и стал тем, кто больше митрополита. «Дерзайте», потому что с Богом невозможного нет.
Сегодня, когда мы прославляем память преподобного Сергия, вспомним: он был таким же человеком, как мы. У него были те же немощи: тот же страх, та же усталость, те же сомнения. Грамота не давалась ему в детстве – он плакал над книгой, отставал от сверстников, и только встреча с таинственным старцем-монахом открыла ему разумение. Он был обычным мальчиком из обычной семьи, которому было трудно. Но он не сдался. Он пошёл в лес. Он поставил келью. Он начал молиться – и мир изменился.
И сегодня, братья и сёстры, Господь ждёт от нас того же – не великого подвига, а простого шага. Шага в свою «пустыню» – туда, где ты один на один с Богом. Шага к примирению – с тем, с кем поссорился. Шага к труду – там, где ты нужен. Шага к молитве – там, где ты бессилен.
Преподобный отче Сергие, моли Бога о нас!