Ищи небесного пути... Константин Льдов

Приобрел известность как талантливый лирик, вдумчивый и искренний, нередко тяготеющий к символизму тютчевского характера. У Льдова прекрасная форма, богатые рифмы, красивые образы, живое и чуткое понимание природы. Советуя поэту быть вольным и пытливым, он говорит: «Ищи небесного пути, но трепет сердца воплоти в такие светлые черты, чтоб в них сквозили Бог и ты». Этими стихами определяется характер поэзии и самого Льдова, откликавшегося, однако, и на современные события и вопросы.

                ***
                Город полуночной грезой объят;
                Точно дыхание спящей земли,
                Струны воздушные тихо звенят
                Где-то вдали..
                Точно в аккорд мелодичный слились
                Отзвуки в вечность ушедшего дня...
                Кто-то мне шепчет как будто: "Молись,
                Друг, за меня...
                Я истомился в чаду суеты,
                Скинуть не в силах я бремя забот,
                Скорбь тяжелее могильной плиты
                Сердце гнетет.
                День пережитый прошел без следа,
                Нечем в молитве его помянуть...
                Больно без милого сердцу труда
                Жить как-нибудь.
                Плакать - нет слез, и молиться - нет слов...
                Друг, если можешь, поплачь за меня
                И помяни на молитве рабов
                Праздного дня!"

                ***
                Как пламя дальнего кадила,
                Закат горел и догорал...
                Ты равнодушно уходила,
                Я изнывал, я умирал...

                И догорел костер небесный,
                И отзвучали струны дня,
                И ты, как день, ушла прелестной
                И странно чуждой для меня.

                Зажгутся вновь огни заката
                И зорь прозрачных янтари,
                Лишь зорям счастья - нет возврата.
                Ночам сердечным - нет зари!

                ***
                Вчера всю ночь стучался в стекла
                Холодный дождь, а на заре
                Отцвел левкой, герань поблекла
                И сад проснулся в серебре.

                Не ты ли, гость немой и грозный,
                В мечтах о близком торжестве,
                Раскинул саван свой морозный
                На умирающей листве?

                Но из своей темницы синей
                Вновь солнце выглянет, взойдет
                И преждевременный твой иней
                Росою светлой отряхнет.

                О мой восторг, моя мадонна,
                Не хмурь прекрасного чела
                И не гляди неблагосклонно:
                Зима придет, но не пришла.

                ***
                Ночь умерла. В тумане синем
                Забрезжил синий призрак дня,
                Но мы прекрасной не покинем
                В дыму лазурного огня.

                Пусть вспыхнет полдень неизбежный
                Костром обманчивым своим, -
                Мерцанье грез и сумрак нежный
                Мы в недрах сердца затаим.

                Для нас, постигших скорбь заката
                И тайну звездную небес,
                Завеса вечности подъята
                Над миром призрачных завес.

                Сквозь эту дымную преграду
                Дано от бога нам пройти
                И восприять б себя прохладу
                И негу Млечного Пути.
 
                ***             
                Отбросив земные одежды,
                Покинув холодное тело,
                Душа молодая летела
                На радужных крыльях надежды.

                Ее возносили стремленья,
                Которым нет мер и названья, -
                Неведомых ласк трепетанья,
                Несбыточных грез воплощенья.

                И всё, что в отринутом мире
                Томило порывом неясным,
                Воскресло--святым и прекрасным
                В святом и прекрасном эфире.

                О друг мой прелестный и нежный,
                Воскреснут и наши усилья!
                И вырастут светлые крылья
                У нашей любви безнадежной.