Смерть программиста

Семён умер. Всё произошло очень быстро.

Он сидел в кафе за столиком у окна и ждал девушку, которая написала, что будет минут через десять. Перед ним стоял ноутбук, Семён в последний раз просматривал код перед тем, как отправить ветку на merge request. Тесты проходили, линтер молчал, и он уже навёл курсор на нужную кнопку, когда дверь распахнулась и в зал вбежал неопрятного вида человек.

Он что-то кричал на незнакомом языке, размахивал руками, потом остановился посреди кафе, сунул руку за пазуху и резко дёрнул что-то у себя на груди.

Семён успел подумать, что ветку он всё-таки не смержил.

***

Очнувшись, Семён обнаружил, что лежит на узкой кровати в маленькой светлой комнате. Прислушался к себе — боли он нигде не чувствовал. Ощупал себя с ног до головы. Все было цело, нигде небыло ни царапины ни даже ссадины. Он огляделся и  попытался сообразить, где он находится. Все было совершенно не похоже на больничную палату. Потолок был обычный, белый, с маленькой круглой люстрой посередине, какие раньше висели, наверное, в каждом втором дачном домике.

Комната выглядела подозрительно уютно. На стенах были светлые обои с мелким растительным узором, на подоконнике теснились горшки с геранью, фиалками и каким-то растением с мясистыми тёмно-зелёными листьями. На тумбочке, столе и даже на стареньком телевизоре лежали белые кружевные салфетки. Приоткрытое окно было прикрыто тонкой занавеской, которая время от времени поднималась от тёплого ветерка и медленно опускалась обратно.

За окном светило солнце. Где-то совсем рядом кричали дети, кто-то звал Вовку не лазить на гараж, хлопнула дверь, потом коротко и сердито залаяла собака.

Семён сел.

Голова не болела. Вообще ничего не болело. Он еще раз ощупал грудь, живот, лицо, пошевелил пальцами, потрогал затылок и только после этого вспомнил человека в кафе.

— Вот дерьмо, — сказал он вслух.

Голос прозвучал совершенно нормально.

Он поднялся, подошёл к окну и отдёрнул занавеску. За стеклом была маленькая зелёная лужайка, за ней стояли два деревянных дома, дальше виднелась пыльная дорога. На дороге мальчишки катались на велосипедах, а под большим деревом две старушки разговаривали на скамейке.

Больницей здесь и не пахло.

Семён некоторое время смотрел наружу, потом нашёл дверь и вышел.

За дверью не оказалось ни веранды, ни коридора деревенского дома. Перед ним была самая обыкновенная лестничная площадка: серые стены, железные перила, лампочка под потолком. Лестничные пролёты уходили вверх и вниз так далеко, что Семён не мог рассмотреть, где они заканчиваются.

Он оглянулся на дверь комнаты, потом снова посмотрел на лестницу.

— Очень интересно.

Семён спустился на несколько ступенек и вдруг почувствовал сопротивление. Сначала лёгкое, словно он шёл против сильного ветра, затем заметное. Ещё через две ступеньки ноги стали наливаться тяжестью. Он упрямо попытался сделать следующий шаг и понял, что физически не может перенести ногу.

— Да ладно…

Он ухватился рукой за перила и попробовал буквально стянуть себя вниз. Результат был тот же.

Тогда Семён поднялся обратно на площадку и пошёл вверх. Здесь всё в точности повторилось: сначала идти было легко, потом становилось всё труднее, а через несколько ступеней какая-то невидимая граница остановила его окончательно.

Семён вернулся к двери комнаты, несколько секунд постоял перед ней и сказал:

— Отлично. Просто прекрасно.

Других дверей на площадке не было.

Он вернулся в комнату, сел на кровать и стал ждать.

Вскорости в комнату вошёл аккуратный молодой человек лет тридцати, одетый совершенно обычно: светлые брюки, мягкая серая водолазка и удобные туфли. Короткие волосы были подстрижены просто, но явно хорошим мастером. Светлые глаза смотрели внимательно, чуть прищуренно, как бывает у близоруких людей, которые почему-то принципиально не носят очков.

Молодой человек прикрыл за собой дверь и дружелюбно сказал:

— Семён Андреевич?

— Допустим.

— Отлично. — Он подтащил к кровати стул, сел, положил ногу на ногу и внимательно посмотрел на Семёна. — Как самочувствие?

— Да самочувствие прекрасное! Лучше, чем должно быть. Я же помню чувака в кафе! Что случилось? Это что вообще, больница? А вы кто? — Семен вывалил все вопросы в кучу.

— Меня зовут Гавриил. Я объясню вам, что произошло.

— Вы врач?

Молодой человек улыбнулся.

— Я не врач. Я архангел.

— КТООО?

— Архангел Гавриил — терпеливо повторил молодой человек и едва заметно вздохнул.

— Это что, шутка такая?

— Нет, к сожалению.

— А как же это.. Крылья, там, нимб и прочее?

Гавриил откинулся на стуле и заразительно захохотал.

— Семен Андреевич, ну в самом деле! Вы же современный молодой человек, неужели Вы верите во всю эту чушь?

— Раньше не верил — Семен обиженно поводил бровями — А теперь приходится!

— Ну вы, вероятно, уже сами все поняли — уже без улыбки сказал Гавриил  —  Вы умерли.

Семён некоторое время молча смотрел на него.

— Простите, вы сейчас серьёзно?

— Совершенно серьёзно. В кафе произошёл взрыв. Вы погибли практически сразу. И еще человек пятьдесят.

Семён снова вспомнил человека, остановившегося посреди зала.

— А девушка, которую я ждал?

— Она опоздала и не пострадала.

После этого Семён довольно долго молчал, затем посмотрел на Гавриила внимательнее.

— Хорошо. Допустим, я поверил. Тогда где я нахожусь? Это рай или ад?

Гавриил снова рассмеялся.

— Почему-то все сразу спрашивают именно это. На самом деле всё устроено несколько иначе. Вы видели лестницу?

— Видел и даже пытался по ней пройти, но далеко не получилось.

— Потому что пока вам не положено ни вверх, ни вниз. Сейчас вы на исходном уровне, где всё выглядит примерно так, как вы привыкли. Выше расположены другие этажи, и на каждом следующем жизнь немного лучше, чем на предыдущем. Ниже, соответственно, чем дальше, тем хуже.

— А кто решает, куда меня отправят?

— Да, вобщем, никто — пожал плечами Гавриил — Когда там — он показал пальцем куда-то вверх — на земле, кто-то поминает вас добрым словом, или с благодарностью, то он подталкивает вас вверх. Когда вспоминает со злостью, раздражением или ненавистью, то тянет вниз. Когда накапливается некоторая сумма — вас переносит на этаж вверх или вниз.

Семён недоверчиво посмотрел на него.

— То есть должен состояться какой-нибудь посмертный опрос общественного мнения? Типа «Как вы относитесь к Семену?»

— Нет, не нужно. Даже говорить ничего не обязательно. Как вы понимаете, НАМ — слово «нам» он произнес явно с большой буквы — не нужны слова. Даже имя они могут не знать. Например вы уступили место бабушке в автобусе, и она вечером приходит домой и вспоминает за чаем: какой же хороший мальчик мне сегодня уступил место. Или наоборот, вы бежали сегодня с утра на автобус и случайно задели сумочку у девушки. А потом дома она открыла сумочку и обнаружила, что от толчка раскрылась и рассыпалась пудра, и вот она чистит сумочку, вспоминает вас и костерит на чем свет стоит.

— Да, буду надеяться на бабушку! — вздохнул Семен.

— Конечно одна бабушка вас не спасет, но как говорится: десять бабушек - уже рубль. — Гавриил снова заразительно засмеялся своей же шутке.

Семён задумался.

— Получается, всё зависит от того, сколько людей меня помнят?

— Не только помнят. Важно, что осталось после вас. Большинство людей далеко отсюда не уходят, иногда поднимаются или опускаются на несколько этажей. Но бывают исключения. К примеру Эйнштейн, Моцарт, Ганди находятся очень высоко.

— А внизу? Гитлер?

— Да. Как и многие другие, чьи имена люди веками вспоминают далеко не с благодарностью. Сталин, Пол Пот, Нерон

— Значит, человек может продолжать двигаться даже через сотни лет после смерти?

— Конечно. Репутация меняется, последствия поступков тоже становятся понятны не сразу. Для некоторых всё только начинается после смерти.

Семён прошёлся по комнате и остановился у окна.

— Интересная система. Сложная, правда.

— Зато работает.

— Без ошибок?

Гавриил посмотрел на него и усмехнулся.

— Вы программист, Семён Андреевич. Если я отвечу на этот вопрос, вы через десять минут предложите всё переписать.

— Не исключено.

Гавриил поднялся.

— Пока отдыхайте. Времени у вас достаточно. Когда что-нибудь изменится, вы сами это почувствуете.

У двери Семён окликнул его:

— Подождите. А сейчас у меня какой баланс?

— Пока почти нулевой. Вы умерли совсем недавно, большинство ещё даже не знает об этом.

— То есть надо ждать отзывов пользователей?

— Если вам так понятнее — именно так.

Гавриил вышел, оставив Семёна одного.

***

Через несколько дней в компанию, где работал Семён, пришёл новый программист. Тимлид показал ему рабочее место, помог получить доступы и открыл репозиторий.

— Здесь раньше Семён работал. Его последний merge request так и остался незавершённым. Посмотри, пожалуйста, что там, и если всё нормально, доведи до конца.

Новый программист кивнул, открыл ветку и начал читать.

Через несколько минут он нахмурился, придвинулся ближе к монитору, открыл ещё один файл, затем историю коммитов. Потом долго молча смотрел на экран.

— Что-то не так? — спросил сидевший рядом коллега.

Программист медленно откинулся на спинку кресла и потёр лицо ладонями.

— Господи! Какой же придурок это все наворотил! Я чувствую мне придется еще очень долго перелопачивать все его комиты!