Ак-47 Калашников

   
              Калашников из тех моих героев, которого я помню и дорожу. Мне предложили снять фильм о нем, и я не раздумывал.

Я знал, что он изобретатель автомата АК, названного его фамилией. А теперь я узнал, что после ранения он вернулся с фронта и через несколько лет создал свой знаменитый автомат и получил за это Сталинскую премию, а к ней и деньги — 100 000 рублей, по тому времени огромная сумма.

Когда мы уже снимали, Михаил Тимофеевич рассказал, как он распорядился своими премиальными деньгами.

Приехали в Ижевск, и, когда познакомились, я сразу проникся к нему уважением. Подкупала в нем простота: через пять минут знакомства с ним можно уже было говорить на любые темы.

Я вообще чувствую человека, простой он или сложный, и в зависимости от этого строю свое поведение.

Калашникова снимали дома, на даче. Он показывал мне все макеты оружия, которые у него стояли на полках. Взяв в руки один из малюсеньких автоматов, он с гордостью рассказывал:

— Это не только точная копия, но и собран из мельчайших деталей и может стрелять. Ижевские «умельцы» сделали под него патроны.

А потом он предложил:

— А хочешь, я подарю тебе настоящий автомат?

На что я, поняв его шутку, отказался. Хотя иметь автомат, подаренный Калашниковым, можно только в мечтах.

Когда мы приехали к нему на дачу, он затеял шашлыки и с гордостью стал показывать устройство для их приготовления. Это было было мирное изобретение конструктора — шашлычница.

И здесь, за шашлыком, Михаил Тимофеевич рассказал нам, как он, простой парень, купил на тот момент мечту каждого советского мужчины — машину «Победа».

А потом со смехом рассказывал, как ему соответствовать солидно: купил фетровую шляпу и перед зеркалом надевал, не зная, где у нее зад, а где перед.

Чем же так хороши автоматы Калашникова? Главное — надежностью.

Автомат помещали в холодильники, в камеры с высокой температурой, бросали в болото, возили по песку, а он после этого всего продолжал стрелять.

Михаил Тимофеевич показывал нам подобие ожерелья, на котором одно к одной висели детали автомата, и он с гордостью говорил:

— Это всего лишь отливка, и практически без обработки из этих только что отлитых из металла деталей можно собирать автомат.

Ходил в народе старый анекдот: решили на оружейном заводе тайком собрать автомобиль. Детали выносили по одной, но как ни собирали — все равно получался автомат.

А потом мы полетели на Камчатку, куда Михаил Тимофеевич мечтал попасть, где продолжали его снимать.

Он ловил рыбу сачком и радовался, как ребенок. Купался в горячих источниках реки Паратунки.

А главной целью был полет на вертолете к гейзерам. Вот уж где раздолье для оператора. С одной точки можно было снять видовой фильм.

Поразил гейзер, по которому можно было сверять часы: он выбрасывал фонтан горячей воды точно по расписанию.

В то время, когда мы снимали на гейзерах, там был небольшой деревянный домик, в котором жили ученые, наблюдавшие за чудом природы.

Не представляю, как там сейчас и все так же трудно туда добраться?

На Камчатке мы закончили съемки фильма, прилетели в Москву, и очень жаль было расставаться с этим замечательным Человеком — Михаилом Тимофеевичем Калашниковым!

А я до сих пор жалею, что не взял у него автограф.

Вы не поверите, я мог брать автографы у любого человека, которого снимал. Но в то время это и в
 голову не приходило.