22 сентября 2022

Иногда мне кажется, что я родился с этим желанием исчезнуть. С тихим внутренним знанием: «я здесь лишний». Оно жило во мне всегда — как слабое жужжание, как фоновый шум, который замечаешь только в абсолютной тишине.
Мне было девять. Мама ушла в новую жизнь. Я остался с отцом, который пропадал днями, и бабушкой. Бабушка не разговаривала со мной — она транслировала бесконечный укор. Её ворчание было как белый шум, как радио, которое нельзя выключить. Она бормотала под нос — про магазин, соседей, непутевого сына и мою мать, — но бормотала так, чтобы ядовитые капли слов обязательно долетали до меня.
Я слушал. В той квартире нельзя было не слушать. Я был ребенком, но ощущал себя стариком, уставшим от слов, которые нельзя ни остановить, ни забыть. В девять лет я узнал, что можно быть невидимым, даже когда ты в комнате. Что можно быть «пустым местом», о котором говорят в третьем лице.
Однажды, оставшись в пустой квартире, я пошел на кухню и открыл ящик. В девять лет я проверял не болевой порог, а саму возможность выхода. Я не смог. Было слишком страшно. Будто сам мир выставил запрет: «не сейчас».
Я думал, что стер это из памяти. Но нет. Я всё еще ношу в себе того ребенка. Девятилетнего, босого, с холодным металлом в руках. Мальчик не исчез. Он просто замолчал.
А вся моя взрослая жизнь — лишь попытка перекричать ту тишину.