Искорки из Тьмы

     Теперь и не вспомню с какими устремлениями я заехал в сей уездный городок, скорее всего в поисках приличного общепита, кои редко попадаются на региональных автотрассах в этих широтах. И конечно же, кафешка, которая была отрекомендована неким местным прохожим носила громкое название Клифорния! Удивительно, ну отчего так любят в малых городках России эти громкие «иносранные» названия, остаётся загадкой для меня. Но справедливо будет заметить, выбор блюд и их качество оказались вполне на троечку с плюсом, и в основном были из местных поваренных книг.

     Утолив своего «червя», я выбрался на берег реки, в излучине которой и расположился этот уютный городок. Побродив округ величественных храмов и полюбовавшись многочисленными фигурками лисиц и видом, раскрывающимся с обрыва реки, уходящими вдаль лесами, присел на скамеечку в тени здоровенных дерев. Тёк будничный, тёплый и солнечный летний денёк, потихоньку перекатывающийся за свой экватор, и набережная была почти пустынна, не считая стайки туристов, поспешающих за своим гидом.

     Закурил. И через пару минут, ко мне присоединился, явно, местный житель, не отягощённый заботами о работе, по виду слегка пьющий, и вероятно выискивающий чем бы поживиться у редких в этот час «турыстов». Угостился сигареткой и на мой расслабленный вопрос:

     - Чем же славен ваш городок? – бодро ответствовал:

     - Год основания, первого упоминания в летописях - 1137 год. Была основана крепостица Тошма. С тех времён и стоит тут городок. А известен он шибко с 13 века как поселение солеваров.
 
     Тут пришлось мне удивиться, откуда в этих краях залежи соли. Спросил:

     - Из речной воды добывали?

     - Нет- усмехнувшись моей недалёкости, ответствовал мой персональный гид – Здесь уже в те века копали и бурили скважины до 200 метров глубиной и из солёных водоносных слоёв поднимали воду и выпаривали соль в печах- варницах. И сейчас один из пригородов так и кличут. Тут родина горных дел мастеров, а не на Урале! – гордо заявил он. Потом, вполне подробно, излагал как были устроены те скважины и как их сооружали. Как-то быстро и непринуждённо мы перешли в общении на «Ты» и полилась неспешная беседа.

     - А откуда же взялось названье городка?

     Тут мой собеседник, явно оживляясь, вежливо попросил ещё сигаретку и с воодушевлением повествовал далее:

     - Существует легенда, что Пётр I, объезжая северные пределы соей империи и вернувшись из поездки в эти края, на вопрос приближённых – Как там? -  Ответил – То Тьма! - Вот отсюда и пошло современное название. Дорог в те стародавние времена из Московии в наши края и не было, по рекам путешествовали.

     Стройная и связная речь моего гида определила мои следующие вопросы к нему:

     - А где же и на кого довелось учиться тебе?

     - Филологический факультет Питерского Универа закончил, а где родился там и пригодился. – сослался он на известную пословицу. – Работал здесь в школе в качестве учителя истории, но… не сошёлся во мнениях о принципах воспитания подрастающего поколения и, главное, по вопросам свободного отношения к рабочему распорядку с директрисой!
 
     - А чем же на пропитание зарабатываешь теперь?

     - Подрабатываю где придётся и огородничаю в родительском подворье. Детей не нажил, жена «убёгла», зараза – теперь вот один кукую. – улыбнулся беззаботно он, во весь свой уже почти свободный от зубьев рот.

     Поговорили ещё о том о сём, рассказывал подробно и видимо со знанием вопроса о путешествиях местных купцов к Белому морю, к Новгороду и к устью Невы. Снова покурили. Покорял мой собеседник своей простотой и неунывающим оптимизмом. Подумалось:

      – Сколь странными и воистину неожиданными бывают мимолётные знакомства. Пожалуй, только в этой стране случаются такие душевные встречи, разве возможны ли они, скажем, в той же «драной» Европе?
 
     Расставались мы уже как закадычные друзья, Валера, так звали моего визави, долго и с энтузиазмом тряс мне руку и желал счастливого пути. И точно это происходило от души, а не от некоей денежной бумажки которая была вручена мною в благодарность за профессиональную работу гидом.
 
     Тронувшись в путь в приятном настроении от беседы, я решил, так сказать, «нарезать кружок» по городку, запечатлеть в памяти его облик. Ехал неспешно, озираясь по сторонам. Это был преимущественно одноэтажный городок, однако в центральной его части попадались двухэтажные и, по-видимому, старинные кирпичные и деревянные дома. Особых знаний в архитектуре я не удосужился в жизни вложить в свою башку, посему удовлетворялся только визуальным восприятием. Пару раз попались и малые и величественные храмы. Останавливался. Осматривался. Их для такого «манюсенького» городка было предостаточно. Затем вспомнился рассказ Валеры о соляных печах – варницах. Решил попытаться увидеть, что от них осталось?

     Спросил у редкого прохожего примерное направление движения и тронулся в путь, тем более, что это было по пути к выезду из города на трассу. Но в центральной части городка явно сбился с курса, уж больно изогнуты и извилисты были те улочки. Наконец, выехал на какую то, довольно длинную и пустынную улицу, утопающую в зелени дерев и кустов, перед домами красовались многообразные цветочные клумбы. И почти все дома были сокрыты от дороги зелёным и разноцветным покрывалом.

     Немного поодаль мелькнула женская фигурка в ярко алом халате. Двигатель работал почти бесшумно, и я приблизился к даме неслышно, почти подкрался… А, она, довольно смело, невзирая на коротенький халатик, стояла на прямых ногах наклонившись вперёд до земли и ковырялась в цветочной клумбе. Зрелище меня как-то сразу «вдохновило». Халатик был настолько короток, что полоска её белоснежных трусиков раз за разом выныривала наружу, являя миру округлые «булочки» и красиво оттеняя её крепкие загорелые бёдра.
 
     - Вот это станок! – возникло сразу в башке.

     А когда мой взгляд коснулся её подколенных впадинок – я полностью «поплыл»! Красота женских ножек заключена не только в линиях перехода попы на бёдра и не только в пропорциях. Подколенные ямочки, ну точно, играют решающую роль в сексуальной привлекательности ножек и попы девушки. Это как последний пазл, завершающий штрих. Ох, далеко не все девушки наделены природой таким, поистине красивым, штрихом!

     Я всё любовался, наверное, пролетела целая минута моего тайного созерцания этой красоты, как вдруг, заурчал вентилятор охлаждения и девица враз, не разгибаясь оглянулась назад и резко выпрямилась. Конечно же успела она заприметить направленность моего взгляда и на секунду нахмурилась, но тут же улыбка озарила её личико. Видимо такой вот ошарашенный и зачарованный мой вид враз заставил её улыбнуться. А я поплыл, мой дорогой читатель!

     А тут ещё девушка, как-то повела плечами, положив обе ручки на талию, отчего халатик на её груди натягиваясь обозначил под тонкой тканью два весьма аппетитных холмика с торчащими спереди бугорками сосков, явно, не закованных, в бюстгальтер. Тут уж я уже начал и плавиться! А она смотрела на меня черноволосая, улыбчивая, со слегка разгорячённым летним солнышком и работой лицом, с чуть приоткрытыми пухленькими губками и невероятно искрящимися зелёными глазами.  Казалось эти искры попадают прямо в мой мозг! Да, это был момент торжества красивой и аппетитной женщины, прекрасно осознающей какое впечатление она произвела!

     - Ох, что же это я?! – мелькнуло в голове и я метнулся из машины к ней.

     - Девушка! Миленькая! Вы мне посланы провидением! Совсем погибаю, заплутал в вашем городке новоприбывший турист. Пробирался в сторону печей-варниц, уж больно хотелось взглянуть на эти старинные сооружения, но уж битый час кружусь, верчусь и тут вы! - не моргнув глазом соврал я.
 
     - Ну это чудо и не иначе!
 
     - Да! Турист! Вы не в ту сторону путь держите! Надо разворачиваться! – пропела она глубоким, бархатистым голосом, а искорки из её зеленых глаз продолжали изливаться на меня и заражать весельем.

     - Да я уже разворачивался уж с десяток раз, а колёса-ноги вот всё несли и несли на вашу улочку. Ну точно провидение! Милая барышня не дайте сгинуть одинокому страннику в водовороте улиц, переулков. Укажите путь дорогу к свету исторического просвещения! – так я молол всякую всячину, давая ей возможность проявить милосердие и радушный приём путнику.

     - Девушка! Если из-за этих живописных кустов и чудесной клумбы, из дома вас не караулит суровый муж, не дайте пропасть гостю вашего городка, спасите меня! Укажите путь к истине!

     - Суровый муж не караулит уж бабушку – подчеркнула свой бальзаковский возраст-  И не имел такой привычки, да и в отъезде он. – ответствовала она, улыбнувшись задорно.

     - О это радует! Бальзам на душу – не иначе!

     - Только внучки по большей части партизанят теперь – вставила она и, включив паузу, наслаждаясь видимо тенью разочарованного отчаяния промелькнувшим на моём лице, добавила:

     - Только и те покинули бабулечку, отправились в отпуска с родителями! – и сделала шажочек – другой навстречу ко мне. На душе враз потеплело.

     Распахнув заднюю дверь своей глубоко затонированной машины, я торжественно провозгласил:
 
     - Прошу вас барышня, присаживайтесь, будьте так добры! Станьте поводырём, ослеплённому чудесами вашего старинного городка и вашей неземной красотой, пилигриму.

     Моя дама, как-то враз окинув взором улицу, и убедившись в отсутствии прохожих и посторонних глаз, опахнула меня хлопаньем ресничек своих зелёных омутов и прошмыгнула внутрь машины. Сердце «пилигрима» гулко затюкало, почудилось, что и она услышит эти удары!

     Развернувшись, медленно двинулся вдоль улицы, а мозг сверлила единственная мысль:

     - Куда?!

     И тут я припомнил, что метров через триста я проезжал некий пустынный участок улицы, без домов и застроек, обильно поросший кустарником и редкими деревьями. Приближаясь к оному, взглянул на неё в зеркало, а она неотрывно глазела на меня и в посыле этого взгляда невозможно было ошибиться! Так смотрит женщина которой овладевает вожделение. Ноздри её слегка раздувались от глубокого, прерывистого дыхания, а глаза подёрнулись какой-то поволокой, будто бы сделались маслянистыми. Поравнявшись с пустырём, притормозил, обернулся к ней и положил руку на её выпуклую коленку, слегка сдавил её пальцами, она отозвалась, легонько вздрогнула. И мы поняли друг друга без слов!

     Свернул на пустырь и ловко примостился между разросшихся кустов, по всей видимости сирени, так мы очутились на небольшой полянке, совершенно укрытой от дороги. Заглушил мотор, взглянул на неё в зеркало ещё раз, убедившись, что такое уединение нисколько не расстроило её, немного медлительно выбрался наружу и неспешно обошёл авто. Забрался на сидение. Нет друзья мои! Такой взгляд женщины невозможно спутать ни с каким другим! Она сидела с плотно сдвинутыми коленками и с совершенно затуманенным уже взором. Зарылся головой в её чудесные холмы груди, ощутил щекой набухшие соски, тихонько положил руки ей на колени и медленно раздвинул ножки. Провёл ладошкой по внутренним сторонам бёдер, спустился к щиколоткам и снова вверх… Дыхание моего поводыря слегка выдавало её «тревогу». Медленно добрался до вершины этого треугольника и ощутил её пожар. Медленно, очень медленно, провел по вершине поверх трусиков и уловил, как они уже вовсю пропитались влагой!

     - А ты потекла, однако!

     - Давно уже!  – выдохнула она.

     Тихонько ладошка скользнула под мягкую, эластичную ткань трусишек и пальчики впервые совершили вояж по её губкам, медленно вверх-вниз, почти не касаясь их, и вновь, и вновь… Девочка уже издавала какие-то невнятные и лёгкие звуки, а рука, прикрытая подолом халатика, совершала свои неспешные исследования.

     - Пожар у тебя и потоп милая.

     Тут она слегка нетерпеливо двинула бёдрами, отчего пальчики плотнее прижались к её естеству и наконец очутились на бугорке клитора, она уже легонькой ойкнула, а когда ладошка всего чуть - чуть, усилила давление на бугорок, тут она затрепетала всем телом и «улетела» в свой первый оргазм. Она не кричала, тело напрягалось и подрагивало и теперь я смотрел её в лицо, в эти огромные зрачки, приоткрытые губки – «пухлики».

     - Один – ноль! – констатировал я мысленно.

     Трусики вместе с халатиком исчезли с её действительно шикарного тела, как по мановению волшебной палочки и были отброшены что куда. Теперь мои ладошки ласкали её холмики, животик, бёдра и мы впервые встретились губами во влажном и приятном поцелуе. Целуясь, она с некоторым нетерпением уже пыталась расстегнуть мне джинсы, но ей всё не поддавалась пряжка ремня, а я не спешил ей помочь, я ласкал её, успевая в промежутки между поцелуями нашёптывать ей ласковые слова:

     Ох, какая ты фигуристая девочка! Огонь и пламя, и не иначе! Красотка и нежнулечка! – и что-то ещё и ещё. Я был совершенно одетым, а она уже в одеянии Евы. Это видимо раззадорило её, возмутилась:

     - Снимай штаны уже кавалер!

     - «Слухаюсь» и повинуюсь – моя принцесса!

     Джинсы наконец были стащены, и она ухватила моего торчащего «дружка» поверх труселей, мяла и сжимала его в ладошке и опять дрожь в её теле показала её напряжение. Враз сграбастав её всю, мы вывалились из авто, оставив на полу авто один из её шлёпанцев.  Вначале она ойкнула. Осторожность посетила её, но всего лишь на доли секунды, она дорожала, прижавшись всем телом ко мне. А я решительно развернул её, наклонил и уложил её головку плечи на сиденье. Отстранился немного, оглаживая её ягодицы, проводя между бёдер и, вновь увидев её ножки и этот совершенно чудесный рельеф подколенных ямочек. Вмиг приспустил труселя и сразу вошёл в неё. Она качнулась мне навстречу. А я не ответил, не стал «долбить» её с остервенением, как это зачастую бывает. Попридержал её за бёдра:

     - Не торопись милая, доверься мне – прошептал ей на ушко, наклонившись и прижавшись к её спине.

      Она притихла. Медленно, очень медленно я начал погружаться и выходить из её лона, несколько раз, а потом резко сделал два глубоких качка. Она даже легонько пискнула, видимо от неожиданности, при первых толчках. Далее и далее я повторял этот ритм, и она отозвалась, она ждала этих толчков, начала встречать их лёгкими придыханиями, а потом всё шумнее и громче. Нет она не пыталась кричать, но я понимал, что ей хорошо в этой немного необычной игре. И игра увлекла её, закружила и тут она получила свой второй оргазм! Опять напряглась и извивалась её спина, а я уже интенсивными толчками доводил её эмоции до вершины. В этот раз, думается мне, всё приключилось ярче и сочнее.

     Выпрямил её не разворачивая, стал целовать шею, ушки, от чего она ёжилась и слегка мурлыкала, ласкал её груди, пальчиками теребил и придавливал соски, членом тёрся о её попку, она завела руки назад, стала играть им. Так прошли парочка минут и её движения и реакция на ласки стали напоминать, те её слегка нетерпеливые движения, что уже случились дважды прежде. Опять склонился к её ушку:

     - И вновь доверься мне милая – прошептал, увлекая её на сиденье.
 
     Она была послушна и податлива, принимая правила этой игры, явно они нравились ей и увлекали. Поставил её коленями на край сиденья, ладошкой, ласково, приклонил плечи и головушку вниз, отчего она явила мне во всей красе свою попку и две свои чудесные дырочки, обе розовые и «смачные»! Пипка опять сочилась соком и блестела капельками живительной росы, омываемая летним солнышком. Так она и была в одном надетом шлёпанце, а другой сиротливо возлежал на полу авто. Розовая пяточка была измазана в земле и в траве.

     - Трудяга, вся в клумбе испачкалась, ну вся в заботах о домашнем гнёздышке! – проскочила мысль.

     Оглаживал опять её всю, пошлепывал по попке, целовал её чудесные булочки, трогал язычком её губочки, легонько проводил коготками по спинке. А она отзывалась двигалась. Смешно фыркала если было щекотно. Минутка, другая и моя девочка опять была готова к штурму новых своих пиков наслажденья, к новым Эверестам!

     - Доверься мне сладкая – вновь прошептал я ей.

     А она уже ждала следующего акта этого спектакля! Она уже ждала его, уже почти жила в нём! Не знаю, что она представляла себе в этом акте, но её готовность сыграть свою роль феерично была очевидна!

     Средний и указательный пальцы медленно погрузились в её наполненное соком желания лоно. И она двинулась к ним на встречу. Пальцы внутри размыкались и соединялись, описывали круги, двигались и вверх, и вниз, и вперёд, и назад. Она отзывалась, водила задом, усиливая постепенно амплитуду, ловила пальчики на противоходе. И давление на переднюю стенку влагалища явно приводило её в полнейший восторг! Ну а когда большой мой палец стал ещё совершать танец вокруг её нежного клитора снаружи, тут уж послышались и легкие вздохи – ахи. А нетерпение всё нарастало, ответные её движения становились резче, стремительней и тут она, тихонькой ойкнув, подалась вся назад, наваливаясь на руку, будто бы пытаясь насадить себя на этот инструмент наслаждения в этом акте. И прилетела ещё одна вершина! Как же долго она извивалась, когда рука подалась вперёд, а пальцы сомкнулись меж собою, указательный и средний внутри её, а большой, придавив клитор, снаружи. Она взорвалась буквально, по телу пробегали конвульсии:

     - Как бы в экстазе не пукнула, моя ты прелесть! -  мелькнула скабрёзная мысль в моей башке. Но всё обошлось благополучно. Только и второй её шлёпок слетел на землю с маленькой, так же испачканной землёй, ножки.

     Немного успокоившись, она решительно снялась с руки, уселась поодаль на сидении, поджала под себя ножки, шумно вздыхая и отбрасывая растрепавшиеся волосы потоком воздуха при выдохе, со своего раскрасневшегося лица. Ну а я ужом вполз и плюхнулся на сиденье, с призывно и провокационно торчащим кверху членом. Некоторое время рассматривал это возбуждённое лицо и по - прежнему сияющие глаза. Потом привлёк её к себе, шептал:
 
     - Какая же ты секси – девочка! Будто моторчик у тебя там между ножек! А какое же тело у нашей девочки! Какие формы! Легко дашь сто очков форы молоденьким фифам!

     - Ой, ой! - зафыркала она в ответ, но гордо приподнявшаяся головка, не давала усомниться, что ей нравятся эти мои воркования.

     Пару минут, наверное, оглаживал и причмокивал я нашу девочку, исполнял, так сказать, тактильную часть нашей пьесы и этот раздел нашего действа также пришёлся ей по душе. Она немножко отдыхала от обилия пережитых ранее эмоций и взлётов. Но, дражайший мой читатель, некая невозмутимость и плавное спокойствие текли до тех пор, пока она, как бы случайно, не наткнулась на мой, уже слегка склонившийся прибор. Оживление и некое волнение явились следствием этой встречи. Вновь проскочила искринка в её взгляде! Вновь я ощутил растущую в ней разгорячённость.
 
     Наклонившись к члену, опахнула его своим дыханьем и брякнула:

     - Ну-с, что тут у нас?! А у нас тут Ванечка – встанечка! – и враз погрузила его себе в ротик. Качнула пару раз и Ванёк привскочил, приободрился, повеселел!
Устроилась над ним, вставши на колени, ласкала своими пушистыми ресничками, обхватив пальчиками за корень, поглощала его целиком. Неизменно доставая до своего горлышка, доставала сдавливала с боков и головку своими царапками. Но не тут то, было! Обхватив её за попу, рука сзади скользнула к ней в промежность, и это её вначале встревожило, а затем, повинуясь настойчивым движеньям моих пальчиков, и вовсе почти отвлекло от сольного выхода на сцену нашего театра! Опять и опять случились конвульсии, опять и опять были охи и вздохи!

     А дальше, не давая ей опомниться я наконец объявил её сольный выход!

     - Полезай сверху милая – бросил я, помогая ей оседлать меня и тут уж она дала волю себе полностью!

     Сразу было видать это одна из любимейших её поз! Попали сразу с ней в ритм, она бросалась вниз, я устремлялся вверх. Груди смешно и призывно качались в разные стороны, вверх и вниз. Останавливал их ладошками, целовал, слегка прикусывая соски. Прикрыв глаза, наслаждалась и улетала ввысь к своим желаниям. Опускалась, тёрлась клитором о мой лобок, и искусно делала «женскую волну». А я же соответствовал её ритму, подбрасывал её за попу вверх и плотно притягивал к себе. Такую вот разгорячённую уже, резко снял её с себя и усадил сверху же, но с боку. Теперь её бёдра были плотно сжаты вместе и это давало ей новые ощущения, пипка плотно насаживалась на член, и я уж тоже было уже взвивался, но она меня опередила! Пожалуй, это было уже её неистовство! Она заурчала как дикая кошка! Нет она не кричала, то был некий, почти звериный, всхлип! А по её лицу бродили вперемежку улыбки и спазмы некоей сладостной муки! Как же красивы бывают женщины в эти неповторимые секундочки их пиков! И какая это награда нам мужикам за старания!

     Сошла с меня, села, молча, на сиденье, как школьница, сложив ручки на коленочках, спинку чуть согнула вперёд, даже глазки прикрыла на минуточку, успокаивала дыханье. Видно было, что сольная партия, исполненная ею виртуозно и стремительно, слегка притомила её. Но тут уж я, соображая, что наша пьеса еще не сыграна до конца и что пора приступать к финалу, смачно поцеловал её пухленькие, очень мягкие и податливые, слегка влажные губки и повлёк её головку с этими восхитительными губёшками вниз к своему дружку.

     - Кормиться будем – бросила она весело и вобрала дружка опять целиком себе горлышко.

     - И как только ей это удается?! Напрочь отсутствует рвотный рефлекс! Классно! – пронеслось в моей башке.

     А она, как и прежде до этого, начала было колдовские «пляски» вокруг моего корня. Но вдруг, оторвалась от этого волшебного действа, приподнялась, и окинув меня хитреньким и торжествующим взглядом, продолжила, но совершенно в другой манере!

     Теперь она одной ладошкой обняла яички, поглаживая их легонько, пальчиками другой обняла член у основания, а мягкие, трепетные губки обволокли только головку. Не переставая оглаживать мои бёдра, живот, яички, она делала небольшие и очень медленные поступательно - возвратные движения, плотно обхватывая и почти освобождая верхушку моего прибора. И тут она включила мощный сосательный эффект. Думается не менее 0,5 атмосфер вакуума выдавал её прелестный ротик. Во мне поднялась тёплая и мощная волна желания! Впервые я встречался с такой изощрённой техникой! Она практически прекратила движения губами, только работал её мощный откачивающий насос! Вот теперь я уж потерял счёт времени, казалось это продолжается целую вечность!
 
     - Ах какая искусница! Какая профи! – сверлило в мозгу.

     А когда видимо и я начал придыхать, напрягать ягодицы и издавать блаженные звуки, она переместила свои губки на самую вершину головки и мощно ещё увеличила давление отсоса! И тут я взорвался, улетел в свои эмоции, сперма извергалась толчками. А она, делая глотательные движенья, меж тем не снижала своей интенсивности. Мне казалось, что из меня высасывается «самая» моя жизнь! Яички вдруг заломило приятной полу болью. По всему телу, думаю, пробегали конвульсии и дрыганья. И в эти секундочки даже возникло ощущение окончания моего бытия! То была моя вершина! То был мой Эверест!

      Ребята! Ничего чудеснее я не испытывал до сих пор! Тело потряхивало. А она, убрав свой насосик, ещё несколько раз насадила член глубоко в своё горлышко, а затем отстранилась с торжествующей улыбкой на лице:

     - Так! Закусили! Полдничать теперь не буду! – промолвила она весело, смачно облизала свои губки и добавила, зажмурившись как кошка:

     - Вкусно!

     А меня всё потряхивало. Я полулежал на сиденье, вулкан клокочущий внутри меня потихоньку успокаивался. Она явно с удовольствием глазела на результат проделанной работы и была несомненно горда собою! И было чем, доложу я вам! И тут мы оба враз обратили внимание на Ваньку – встаньку, Он совершенно задеревеневший продолжал нагло торчать! Обычно после извержения он прилегал отдохнуть иль, скажем, уходил на перекур. А тут! Торчал и не пытался укладываться.

     - Давай, давай укладывайся – отпустила она щелчка ему. Но нет же!
 
     - Ты чего сотворила с ним?! Прям парализовало парня! Удачно конечно!
Так мы немного позабавлялись и этой игрой, покуда она уже не в качестве забавы стала шевелить и массировать его. По - видимому, визуальное и тактильное воздействие члена опять подвигало её к очередным сексуальным фантазиям. Но тут она встрепенулась, как бы возвращаясь в действительность, и решительно бросила:

     - Всё! Домой! Я же в конце концов мужняя жена! Едем! – добавила она с очаровательной улыбкой.

     - Секундочку милая – привлёк её к себе и, вложив всю свою имеющуюся нежность, растворился в её поцелуе. И мы засобирались. Из багажника возвернули её халатик, с переднего сиденья мои пожитки. Одевались, не помогая друг другу. А конец всё продолжал одеревенело торчать. Засунул кое как его в труселя, напялил непослушные джинсы.
 
     -  Двигаем. Пристёгивайте ремни безопасности! – вывалился из авто. Тут же завидев е шлёпок галантно предложил его хозяйке. Захлопнул дверь и обходя авто, засунув руку в карман штанов, всё поправлял и укладывал на бок торчащий член.

     - Да что ж это такое! Чего не угомоняется, отчего не укладывается зараза!

     Уселся за руль и завидев на пассажирском сидении белоснежный комочек её трусиков, обернулся:

     - Мы ничего не позабыли? – спросил её с улыбкой.

     - Вроде нет. Всё приделали проказники! Теперь к дому! – ответствовала она.

     Некая тень смущения промелькнула на её личике, когда я протянул ей позабытые трусики, что, впрочем, не помешало ей картинно и медленно натягивая их, одарить меня напоследок улыбкой и своих розовых, нижних губочек.
 
     И мы тронулись. Выбравшись на дорогу, поехал медленно, уличка была по- прежнему пустынна.

     - Поедешь потом в обратную сторону, до перекрёстка, там налево и еще раз налево на следующем перекрёстке, а потом всё прямо и попадёшь в Варницы, «турыст». – бросила она с усмешкой, исполнив обещанную роль поводыря.

      И вдруг я резко затормозил, хлопнул себя по лбу и, обернувшись к ней, воскликнул:

     - Забыл я таки! Не всё сделано!

     Опять она слегка смутилась и с некоей тревогой, молча уставилась на меня.

     - Как звать то тебя, милая. – негромко и нежно полушёпотом вопросил я.

     Тень тревоги, мгновенно улетучилась с её лобика и с широчайшей улыбкой она проворковала:

     - Анжелика. – и после секундной паузы добавила – Джоли! – картинно сложив при этом свои пухленькие губки в трубочку, вероятно изображая известную голливудскую диву.

     - Очень приятно мадам! Жоржик!  – ответствовал я, склонив голову и собрав всю свою наличную учтивость. Хотя щёлкнуть каблуками, как водилось у галантных кавалеров 19 века не представилась возможность, всё-таки был снова одарен её очаровательной улыбкой.

     - Теперь уж точно всё приделали! Едем Джоли! – возгласил, трогаясь с места.

     Ехали неспешно. Уличка по-прежнему была пустынна, только однажды попались навстречу мальчишки на велосипедах. Подле её дома в цветнике, торчала из клумбы ручка позабытого садового инструмента. Моя «птичка», уже нацепив на личико серьёзное выражение, бросила короткое: -Пока! –  быстренько выпорхнула из авто и закачала игриво бёдрами по дорожке к калитке ограды за которой и растворилась не оглянувшись. Тронулся, проехал несколько вперёд, развернулся и продолжил путь к выезду из городка. Не знаю, лицезрела ли она на проезжавшую мимо её дома такую вот залётную машину, я того не приметил.

     Выбравшись на проторенную дорогу и завидев на обочине указатель с названьем Варницы, я было притормозил оглядеться, но разыскивать осматривать соляные печи так и не решился. Пришлось бы выбираться из авто, и спрашивать о том прохожих, а я и не мог этого себе позволить. Прошло, пожалуй, минут пять как мы расстались, а мой дружок всё продолжал предательски оттопыривать штаны. Думаю, меня бы не совсем адекватно восприняли граждане прохожие, причём обоего пола, с моими вопросами о старине и торчащим при этом члене, стесняюсь даже предположить их реакцию на сию картину:

     - Что ж ты торчишь то, дружочек?! – проворчал я немного удивлённо. Но потом, включив инженерные познания и предположив наличие остаточного вакуума в моём органе, оставил в туне вопросы старины и двинулся в дальнейшую путь дорогу.

     - Да! Вот так заехал покормиться, однако! И сам перекусил и другие не в накладе! Восхитительно…! – ухмыльнулся я.

     Взгляд упал на приборную панель, и я с удивлением отметил, что минуло чуть более получаса с момента, когда я узрел то яркое, алое пятно среди буйной и сочной зелени на пустынной улочке…

Жоржик (07.10.26)