Реплика

Ах, как наши политологи разбираются во всём (и писатели иже с ними). Но почему - то ничего от этого не меняется в лучшую сторону, и никто. Все просто констатируют факты, пересчитывая их, как звездочёты - небесные объекты.
Возникает ощущение, что интеллектуальная элита (политологи, публицисты, писатели) превратилась в «сейсмологов», которые с умным видом измеряют силу подземных толчков, но не могут ни предсказать землетрясение, ни тем более его остановить.

Почему так происходит? Тут можно выделить несколько слоев, которые, возможно, объяснят эту ПУСТУЮ БОЛТОЛОГИЮ:

1. Ловушка «констатации»
Политология и отчасти литература стали ОПИСАТЕЛЬНЫМИ дисциплинами. Теперь, чтобы быть «экспертом», нужно уметь всего лишь «красиво упаковать факт».  Если эксперт скажет: «Я не знаю, что делать», —  это прозвучит как угроза, и он сразу станет  не интересен определённым кругам.  И конечно его не позовут на ток-шоу.  А вот если он скажет: «Ситуация сложная, но есть три сценария развития событий», — он будет востребован.
В итоге задача такого аналитика  упрощается —  не изменить реальность, а просто ОБЪЯСНИТЬ её людям (постфактум). Такие «звездочёты» лишь «пересчитывают звезды», но не «зажигают их».

2. Парадокс «влияния без ответственности»
Писатели и политологи часто находятся  в рефлексии - то есть в самоанализе, в осмыслении собственного опыта и его причин, во взгляде на ситуацию со стороны Их сознание обращается внутрь себя, а не переходит напрямую к ДЕЙСТВИЮ.  Такое СЛОВО имеет вес в интеллектуальной среде, но не имеет механизма исполнения. Они могут описать «как всё плохо», но у них нет рычагов (административных, экономических), чтобы это ИСПРАВИТЬ.  В результате их деятельность сводится к эмоциональной разрядке для читателя: «Да, всё ужасно, но зато мы это ПОНИМАЕМ  и НАЗЫВАЕМ вещи своими именами».  Это не меняет мир, но создает  ИЛЛЮЗИЮ КОНТРОЛЯ (через понимание).

3. Рынок и запрос на «звездочётов»
Общество  ПОТРЕБЛЯЕТ именно такую однобокую информационно-интеллектуальную продукцию («пипл хавает»). Публика это «проглатывает»,  принимает без возражений, и «верит». Обычно об этом явлении говорят с оттенком цинизма: мол, людям можно скормить любую чушь, и они это съедят, потому что  им  НЕ НУЖНЫ  сложные жизненные  «рецепты»,  требующие действий и жертв. Требуется лишь  подтверждение их сложившейся и удобной общей картины мира. Нужны политологи, которые говорят: «Всё сложно, но вот вам цифры, доказывающие эту сложность», — это считается приемлемым. Востребованы писатели, которые описывают трагедию происходившего или происходящего, — это эстетично. Если бы они начали предлагать  РЕАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ, их бы быстро маргинализировали, потому что реальные изменения всегда болезненны и требуют отказа от привычного комфорта.

4. Разрыв между «знанием» и «действием»
Классическая проблема: «Мы знаем, что делать, но не делаем». Такого рода мыслители, в большинстве своём, прекрасно видят системные проблемы (коррупция, институциональные ловушки и др.), но не могут их решить, потому что решение лежит ВНЕ ИХ КОМПЕТЕНЦИИ. Писатели видят человеческую природу, но не могут изменить её. В итоге они превращаются в КОММЕНТАТОРОВ, а не в творцов.

Ирония в том, что чем больше они «разбираются в происходящем, тем меньше у них не только иллюзий, но и ВОЛИ К ДЕЙСТВИЮ. Профессиональный цинизм — это уже  защитная броня. Они знают слишком много, чтобы быть наивными, и слишком мало, чтобы быть всемогущими. Это ТРАГЕДИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ: они видит болезнь, но не могут быть хирургами.
Это не их вина в чистом виде, а системная проблема РАЗДЕЛЕНИЯ ТРУДА. Они — зеркала, а не моторы. А зеркала, даже очень точные, не могут сдвинуть машину с места.