Бой лезгин при селе Алпан

Бой лезгин при селе Алпан [1796]


«Бой при [селе] Алпан [Алпанахъ], 1-го октября [1796 г.]. Из Дербента от генерал-майора Савельева Булгаков получил сведение, что Ханбутай намерен был, переправившись на правый берег реки Самура, напасть 30-го сентября на посты Кубинского отряда. Действительна, 30-го числа партия горцев отогнала 145 волов провиантского магазина, пасшихся по близости отряда и захватила двух погонщиков малороссиян. Булгаков, нимало не подозревая о замыслах Ханбутая Казикумухского и о сборе в селении Алпанахъ скопища горцев в 15 000 человек, которые скрывались по близости лагеря с целью внезапного нападения на Кубинский отряд в лагере, выслал для открытия неприятеля капитана Алексея Семёнова со 100 егерями Кубанского корпуса. Пройдя 4 версты, Семёнов вступил в ущелье, ведущее в селение Алпан [Алпаны]; но, встретив неприятельские разъезды, остановился и донёс Булгакову. На его усиление последний немедленно отправил командира 3-го баталиона подполковника Бакунина с 300 егерей, 100 казаками и двумя орудиями. Ночью Бакунин соединился с сотнею егерей Семёнова. Егеря подвигались вперёд по ущелью, покрытому сплошным густым лесом, ведя перестрелку с неприятельскими пикетами, постепенно отходившими назад. Таким образом Бакунин, не подозревая ни малейшей опасности, к рассвету 1-го октября прошёл благополучно по ущелью, которое служило единственным проходом на Кубинскую равнину.

Деревня Алпан [Алпаны], к которой приблизился отряд Бакунина, расположена на косогоре, за оврагом, из глубины которого поднялось пятнадцатитысячное скопище. Атака горцев в шашки была так стремительна, что два орудия, едва успевшие сделать по несколько выстрелов, были захвачены в неприятельские руки. Горцы, ободренные своею многочисленностью, окружив отряд со всех сторон, врубались с яростью в ряды егерского каре. В короткое время были убиты подполковник Бакунин, капитан Семёнов и еще пять офицеров и 245 нижних чинов, ранено 55, итого выбыло свыше 300 человек. От поголовного истребления уцелело незначительное число егерей, которые, укрывшись за случайно попавшимися бревнами, отбивались меткими выстрелами и штыками несколько часов, пока не пришёл на помощь Углицкий мушкетёрский полк с 4-мя полковыми орудиями, под командою полковника Стоянова, недавно прибывшего с полком от Кизляра.

Булгаков выслал на помощь Углицкий полк немедленно, когда услышаны были орудийные выстрелы и ружейная пальба. Стоянов следовал с полком другою, более открытою дорогою, и когда приблизился к деревне с боку, неприятель, считая дело законченным, торжествовал победу и занят был дележом доставшихся ему 274 ружей, 174 пистолетов и других вещей. Горцы, застигнутые врасплох, поражаемые во фланге и с тыла, рассеялись во все стороны, не дожидаясь даже удара в штыки и, оставив два орудия, бежали в горы. Они оставили на месте сражения убитыми до 300 человек, в том числе сына Ханбутая Казикумухского и несколько беков.

Примечание: «В журнале сказано: отряд Булгакова «имел сражение при деревне Ахпанъ, между протоками речки Куру-чай». В журнале военных действий наши потери в деле под Алпанами определены в 154 человека, а именно: 6 офицеров и 46 нижних чинов убиты, и 94 нижних чина ранены. У Дубровина, сказано: «он [Углицкий полк] пришёл на место действия тогда, когда отряд Бакунина был уже уничтожен». В исчислении убитых и раненых в его отряде мы следуем показанию Буткова. Шайх-‘Али-хан удалился по-прежнему в Ахти-пара [т. е. в Ахты, верстах в 50 выше по р. Самуру], донёс об успехах своего действия в увеличенном виде Ага-Мухаммад-хану, и слухи носились, что по сему случаю город Тегеран был иллюминован».
Подавляющая масса полудикого неприятеля и невыгодные условия для боя были ближайшими причинами гибели значительного числа храбрых егерей баталиона Бакунина. Последний, служа в гвардии, был в Финляндской компании, но не имел достаточной опытности для войны с горцами. Несчастный исход сражения мог быть результатом также и беспечности, и самонадеянности погибшего молодого подполковника; во всяком случае гибель почти всего отряда была следствием плохого состояния разведывательной службы в кубинском отряде, где, как видно, и не подозревали о сборе у [села] Алпан многочисленного неприятеля. Это тем более странно, что Савельев, зная о сборах лезгин на Самуре, предостерегал Булгакова.

В числе горсти уцелевших егерей от погрома у [села] Алпан находился 19-ти летний сержант Димитрий Тихонович Лисаневич, поступивший на службу в 1794 г. из дворян Воронежского наместничества. Лисаневич награждён был чином прапорщика и затем, получая почти все офицерские чины за боевые отличие, впоследствии уже в чине полковника, явился в Дагестанъ грозным мстителем гибели своих товарищей. Граф Зубов надеялся при содействии преданных нам дагестанских владельцев, сына шамхала Тарковского, уцмия Кара-Кайтакского и кади Табасаранского наказать Ханбутая Казикумухского вторжением в его владения русских. В этом смысле он предписал Булгакову действовать в горах Дагестана наступательно. Но покорность упомянутых ханов была условною: турки, подстрекаемые французским послом, «сыпали деньги горским владельцам, особенно Аварскому и Казикумухскому ханам, а также Джаро-Белоканским лезгинам», возбуждая их против русских и, хотя Порта не решалась вступить в открытую борьбу с Россией, но под рукою возбуждала магометан, а вместе с тем готова была оказать содействие Ага- Мухаммад-хану.

Русским войскам ещё не привелось встретиться с войсками персидского шаха. Сначала он занят был покорением Мешхеда [Мешеда], в котором владычествовал потомок шаха Надира; но с наступлением осени он приблизился к своей резиденции – Тегерану и наполнил своими войсками северные области – Астрабадскую и Мазендеранскую, высылая фирманы полунезависимым ханам, пограничным с Грузией. Ханы Шемахинский – Мустафа, Шекинский – Селим и Шушинский – Ибрахим, в своих сношениях с русским главнокомандующим, проявляли обычное азиатам коварство; для них были страшны и русские, и персияне; хотя намерения России были отлично известны всем трём ханам [по нескромности чиновников, окружавших графа Зубова], но Ага-Мухаммад-хан был для этих владельцев врагом более опасным.

Кубинское ханство требовало бдительной осторожности, вследствие соседства с открытым врагом России – Сурхаем. Надёжнее других были ханы Прикаспийские – Бакинский и Талышинский, особенно последний. Наконец Ганджинский хан Джавад, поставленный между двух огней и, опасаясь попасться в руки Ага-Мухаммад-хана, сам просил графа Зубова о занятии Гянджа русским гарнизоном».

Подготовил: ‘Али Албанви

Литература

1. Бобровский П.О. История 13-го лейб-гренадёрского Эриванского его величества полка за 250 лет. 1642–1892. Сост. по арх. док. и др. первоисточ. ген. штаба ген-лейт. П.О. Бобровский. Ч. 3. Егеря. [1786–1816]. — СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1893. С. 67–69.