Мы пахали!

 Представляю пятую главу своей книги "Шолохов, или тайны вёшенского двора".

________________________________


             V. МЫ ПАХАЛИ!

   Разбор феномена романа «Поднятая целина» будет неполным без упоминания нашумевшего исследования Б. В. Орехова и Н. П. Великановой «Цифровая текстология: атрибуция текста на примере романа М. А. Шолохова "Тихий Дон"» [1] На эту работу современные апологеты «классика» готовы буквально молиться, выдавая её выводы за окончательную и безоговорочную победу официального шолоховедения.

   В частности, Захар Прилепин ещё до выхода своей объёмистой книги «Шолохов. Незаконный» (о ней поговорим чуть позже) в эфире телеканала НТВ от 19 апреля 2021 года безапелляционно заявил, будто цифровой анализ с применением математического метода «дельта Берроуза» неопровержимо доказал: «все тексты Шолохова написаны одним  человеком».

   Ответ со стороны независимого исследовательского сообщества последовал незамедлительно. Московский математик Алексей Неклюдов, имеющий более чем двадцатилетний стаж изучения текстологии казачьей эпопеи, в своей публикации [2] предметно доказал, что литератор попросту солгал. Обращаясь к Прилепину по его настоящему имени, Неклюдов констатировал:

   «Евгений Николаевич, Вы — лжец. <…> У нас есть свои претензии к работе Орехова и Великановой, о них ниже, но того, что приписывает им Прилепин, у этих авторов нет. <…> Несоответствие в рамках метода дельты авторы объясняют так: «В то же время это вполне естественно: роман писался 16 лет, стиль автора за это время должен был меняться». Однако никаких примеров подобного разброса дельты для других авторов, писавших на протяжении многих лет и подтверждающих в принципе такую возможность, авторы не дают. Получается, что Шолохов — единственный автор с разбросом дельты, что наводит на серьезные подозрения в его отношении, либо полностью дискредитирует сам метод дельты Берроуза».
(Конец цитаты.)

   В одной из дискуссий на платформе «Дзен» Алексей Неклюдов на прямой вопрос собеседника: «Что вы скажете о работе Орехова / Великановой 2019 года по методу "дельта Берроуза”?» — ответил предельно аргументированно и чётко:

   «Метод Берроуза в большинстве случаев правильно идентифицирует авторов. Но применительно к Шолохову он дает неблагоприятный для него результат, что неловко пытаются завуалировать Орехов и Великанова. “Донские рассказы” метод относит к тому же автору что и "Тихий Дон", но "Поднятую целину" и др. — к разным. Авторы пытаются выкручиваться, ссылаясь на то, что "поздние" тексты могут уже иметь другой стиль автора. Но — 1-я книга "Целины" — не поздний текст, а почти одновременный с 3-й книгой ТД и несколько более ранний, чем 4-я книга “ТД”. Так что авторы здесь пошли на прямой подлог.

   Независимо от отношения к “дельте Берроуза” — единство авторов “ДР” и “ТД” вполне укладывается в современные представления о плагиате Шолохова. При написании рассказов использовался материал из архива Ф. Крюкова. Например, шолоховский рассказ “Илюха” обнаруживает поразительную фольклорную и топонимическую связь с малой родиной Ф. Д. Крюкова — станицей Глазуновской и рекой Медведицей [3]».   (Конец цитирования.)

   Добавлю к этим весомым словам Алексея Неклюдова и ссылку на собственное текстологическое исследование [4] шолоховского рассказа «Ветер» (1927). Проведённый анализ выявил столь же очевидные, буквальные параллели с прозой Фёдора Крюкова. Использование Шолоховым чужих рукописных материалов не вызывает сомнения. Непременно ознакомьтесь с этой аналитикой.

   Таким образом, Орехов и Великанова были пойманы на очевидном методологическом подлоге. Тот факт, что первая книга «Поднятой целины» создавалась фактически параллельно с третьей частью «Тихого Дона» (на рубеже 1920–1930-х годов), полностью разрушает их защитный тезис о «возрастной эволюции стиля». Математический алгоритм Берроуза зафиксировал стилистическую пропасть честно, а вот попытка подогнать этот неудобный результат под каноническую советскую легенду — это чистой воды манипуляция.

   Цифровая дельта основательно «плывёт» на произведениях, приписываемых Шолохову, по одной простой причине: у этих текстов изначально были разные базовые авторы. Исходные рукописи фрагментарно переделывались, усердно подгонялись под новое имя, причём зачастую руками разных людей.

   Наглядным свидетельством того, что третью книгу «Тихого Дона» основательно обрабатывали, соскребая с оригинального крюковского текста «антибольшевистский нагар», служит отчётливый след друга Шолохова — Артёма Весёлого [5] (Николая Кочкурова, 1899 – 1938).

   (На склейке изображений слева представлено сравнение двух текстов.)

   Согласно данным Национального корпуса русского языка (НКРЯ), редкое слово «частуха» во всей отечественной словесности встречается исключительно в текстах этих двух авторов.

   Подобное уникальное совпадение, а также другие вербальные параллели не оставляют места для сомнений: Артём Весёлый принимал самое прямое участие в текстологической редактуре романа. Он обожал буйный, стихийный народный дух, профессионально собирал казачий фольклор, а потому шлифовка подобных сочных бытовых эпизодов явно доставляла ему огромное удовольствие.

   Версия о том, что Шолохов мог просто «подсмотреть» или позаимствовать этот образ у товарища, исключена полностью. Как подчёркивает в своих комментариях дочь писателя, Заяра Весёлая, рассказ «Осеннее» никогда не публиковался и хранился исключительно в семейном архиве.

   Очередная, не менее впечатляющая пара текстуальных параллелей — на этот раз между третьей книгой «Тихого Дона» и монументальным романом Артёма Весёлого «Россия, кровью умытая» —представлена в Приложении 1 к настоящему расследованию.

   Наглядной иллюстрацией к этой скрытой творческой спайке служит уникальный снимок (см. фото справа), сделанный Иваном Терентьевичем Клейменовым (1899–1938) — одним из создателей советской ракетной техники. В конце 1930 года он работал в Берлинском торгпредстве заместителем начальника инженерного отдела (сегодня мы прекрасно понимаем, какими сугубо специфическими задачами занимались в Веймарской Германии такие советские «технари»).

   Кровавого конвейера на подмосковном полигоне «Коммунарка» Клейменову избежать не удалось: его расстреляли 10 января 1938 года. Его супруга, Мария Константиновна, приходилась родной дочерью упомянутой в первой главе Евгении Левицкой — влиятельного партийного издателя, опекавшего Шолохова. Круг кумовства и личных связей, как видим, стягивался железно.

   Берлинский снимок навсегда зафиксировал состав одной из самых закрытых «литературных мастерских» советской эпохи. Троица литераторов застряла в Германии в ожидании въездных виз в фашистскую Италию. Об этой заграничной поездке Горький лично ходатайствовал перед Сталиным в письме от 2 ноября 1930 года.

   Однако ехали они в Сорренто вовсе не за абстрактным творческим обменом, а по сугубо конкретному государственному делу. Максим Горький активно втягивал советских писателей в масштабный проект «История Гражданской войны» (всего было привлечено около 50-ти авторов, задумывался 15-томник), планируя поручить Шолохову главу о донском казачестве, а Артёму Весёлому — об уральских заводах, что прямо следует из письма Горького вождю от 5 июня 1930 г.

   Для номинального автора казачьей эпопеи это горьковское предложение было опаснейшей ловушкой. Писать строго документированную историческую хронику под жёстким контролем академических редакторов — это не чужие рукописи перелицовывать, здесь обман вскрылся бы на раз-два. Понимая это, Шолохов мастерски использовал визовую проволочку как предлог для бегства: развернулся и укатил в Москву, утащив за собой послушного Кудашёва…, и, разумеется, не забыв прикупить при отбытии немецкую винтовку для охоты. До Сорренто в итоге доехал один Артём Весёлый.

   Чтобы читатель наглядно увидел методологию обработки чужих текстов помощниками Шолохова (кстати, о литературных способностях членов семьи Громославских мы ничего не знаем), приведу фрагмент из второго тома «Воспоминания генерала Лукомского» (стр. 9), а вслед из романа:

   «Затем на ПРЕДЛОЖЕНИЕ ГЕНЕРАЛА КОРНИЛОВА ПРИСОЕДИНИТЬ ЕГО ОТРЯД К ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ, генерал ПОПОВ просил первоначально выяснить дальнейшие намерения генерала Корнилова и направление движения Добровольческой армии, но, что он, со своей стороны, должен определенно ЗАЯВИТЬ, что донской отряд НЕ МОЖЕТ ПОКИНУТЬ ТЕРРИТОРИЮ ДОНА и что он, генерал ПОПОВ, считает, что отряду лучше всего, ПРИКРЫВАЯСЬ С СЕВЕРА РЕКОЮ ДОНОМ, который скоро станет трудно проходимым, ПЕРЕЖДАТЬ СОБЫТИЯ В РАЙОНЕ ЗИМОВНИКОВ (поселки и хутора, к которым на зиму сгонялись табуны лошадей и скота), где много ХЛЕБА, ФУРАЖА, лошадей, скота и повозок для обоза. ИЗ ЭТОГО РАЙОНА он мог бы РАЗВИВАТЬ ПАРТИЗАНСКИЕ ДЕЙСТВИЯ В ЛЮБОМ НАПРАВЛЕНИИ».

   А теперь вглядимся, как этот же исторический эпизод трансформировался на страницах 5-й части (XVIII гл.) романа, где Лавр Корнилов обращается к походному атаману генералу Петру Попову:

   «— Мы ПРЕДЛАГАЕМ ВАМ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ С ВАШИМ ОТРЯДОМ К ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ и совместно с нами идти на Екатеринодар (совр. г. Краснодар. — И. Ш.). Дробить силы — не в наших интересах.
— Я НЕ МОГУ этого сделать! — решительно и круто заявил ПОПОВ.
Алексеев чуть склонился в его сторону.
— Почему, разрешите спросить?
— Потому, что я НЕ МОГУ ПОКИНУТЬ ТЕРРИТОРИЮ ДОНСКОЙ ОБЛАСТИ и идти куда-то на Кубань. ПРИКРЫВАЯСЬ С СЕВЕРА ДОНОМ, МЫ В РАЙОНЕ ЗИМОВНИКОВ ПЕРЕЖДЕМ СОБЫТИЯ. На активные действия противника нельзя рассчитывать ввиду того, что не сегодня-завтра начнется оттепель, — переправить через Дон не только артиллерию, но и конницу будет невозможно, а из района ЗИМОВНИКОВ, весьма обеспеченного ФУРАЖОМ и ХЛЕБОМ, мы в любое время и В ЛЮБОМ НАПРАВЛЕНИИ МОЖЕМ РАЗВИТЬ ПАРТИЗАНСКИЕ ДЕЙСТВИЯ».

   Перед нами хрестоматийный образец литературного мародёрства. Документальные хроники генерала Лукомского были механически перелицованы в диалоговую форму, разбиты на реплики и слегка разбавлены банальным сюжетным пересказом. Никакого «божественного глагола» и творческого озарения — сугубо техническая, ремесленная переработка чужого интеллектуального сырья. (Сравнение ещё двух фрагментов вынесено в Приложение 2 к настоящей работе.)

   Примечательно, что генерал Александр Лукомский скончался в январе 1939 года. Он вполне мог читать первые семь частей «Тихого Дона», но так и не разглядел в советском бестселлере дословные куски собственных мемуаров, изданных в Берлине в 1922 году. По крайней мере, публично белогвардейский военачальник об этом никогда не заявлял.

   Точно так же промолчали и другие авторы воспоминаний о Гражданской войне, чьи труды начала 1920-х годов шолоховская «команда» беззастенчиво использовала без какого-либо упоминания первоисточников. В этом безмолвном списке оказались и белые, и красные: Владимир Антонов-Овсеенко, Антон Деникин, Николай Какурин, Пётр Краснов, Арон Френкель, Георгий Янов и другие.

   Ровно по такому же компилятивному принципу «вёшенская мастерская» препарировала и доставшиеся ей в огромном объёме рукописи Фёдора Крюкова, львиная доля которых и сформировала каркас казачьей эпопеи. Исходные тексты безжалостно кромсали, сшивали заново и буквально топили в чужих исторических хрониках.

   Именно поэтому современная цифровая текстология пасует. Математический алгоритм Берроуза наотрез отказывается отождествлять этот рваный, лоскутный и неоднородный по своей природе стиль «Тихого Дона» с монолитной литературной речью подлинного «Гомера казачества» — как заслуженно называли Фёдора Крюкова его современники.

_______________________________


   На снимке: Декабрь 1930 г., Берлин. Слева направо: Михаил Шолохов, Василий Кудашёв, Артём Весёлый у кинотеатра перед просмотром антивоенного фильма по роману Эриха Марии Ремарка «На Западном фронте без перемен».
Фото И. Т. Клейменова.

_______________________________


[1] «Мир Шолохова, № 1 (11), 2019, с. 70-82.

[2] Алексей Неклюдов «Как Захар Прилепин врет об авторстве “Тихого Дона”»

 https://tikhij-don.narod.ru/Prilepin.htm

[3] Игорь Шап «Рассказы Шолохова. И вновь отсвет Крюкова»  https://wp.me/p2IpKD-5eF

[4] Игорь Шап «Ветром надуло. (Ещё одна шолоховская кража из черновиков Крюкова)»   https://wp.me/p2IpKD-5mK

[5]  Артём Весёлый, по одним данным, был расстрелян в апреле 1938 года, по другим — забит до смерти во время допросов на Лубянке.  О его аресте лично ходатайствовал перед Сталиным нарком внутренних дел Николай Ежов в спецсообщении от 5 июня 1937 года. Один из поводов для ликвидации литератора был сформулирован так: «По показаниям арестованного троцкиста ВОРОНСКОГО, Артем ВЕСЕЛЫЙ в 1934 г. в беседе с ним проявил свою ненависть к руководству ВКП(б) и террористические настроения, заявив: «Я бы поставил пушку на Красной площади и стрелял бы в упор по Кремлю». О лаконичной резолюции вождя («За. Ст.») наркому доложили уже на следующий день.   
https://alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/61075

_______________________________


   Файл (pdf) с книгой (313 страниц, вес 17,8 Mb) можно открыть или скачать на Яндекс Диске по ссылке:
   https://disk.yandex.ru/i/i6wuVCR2d-CKjw
   или в облаке mail.ru:
   https://cloud.mail.ru/public/Cs3c/3ZhLLNsCK   
   По этой ссылке (на Яндекс Диск) можно скачать файл для чтения в электронной книге (ридере):
   https://disk.yandex.ru/i/p56Qtxa5tFFPIA