Два письма Джорджа Гэллапа-мл. Добрая память

Памяти George Gallup, Jr.
(9 апреля 1930 – 21 ноября 2011)


Оба письма Джорджа Гэллапа-мл. опубликованы в моей объемной статье «Джордж Гэллап в России» [1]. Но они приведены в разных параграфах и оказались не связанными друг с другом, что неверно.
11 ноября 2026 года исполняется 15 лет со дня смерти Гэллапа-мл. Сегодня эти два письма, более чем двадцатилетней давности, – моя память о нем и признание ценности поддержки им моего исследования биографии и многогранной деятельности его отца – Джорджа Гэллапа, ст.


Мой путь к исследованию биографии и научного наследия Джорджа Галлапа (1901-1984), а также широкого круга событий, связанных с изучением общественного мнения в Америке, начался очень давно и незаметно для меня. Эта была середина 1960-х, тогда я не знал ни о существовании социологии, ни о таком феномене, как общественное мнение. В годы математической аспирантуры мои научные интересы концентрировались на методах математической статистики и их применении в биологии и психологии, поэтому я регулярно читал не только собственно математические журналы, но и такие издания как “Biometrika,” ”Biometrics,” “Psychometrics.” По-видимому в одном из них я встретил ссылку на журнал “Public Opinion Quarterly” (POQ). В Публичной библиотеке, где я проводил основное рабочее время, были лишь разрозненные выпуски этого журнала, а в каталоге Библиотеки Академии Наук отмечалось, что POQ хранится в библиотеке Ленинградского отделения Математического института АН СССР (ЛОМИ), куда я тоже нередко заходил. Такая прописка журнала позволила мне рассматривать его как издание по статистическому анализу мнения населения, в частности, там было много статей по формированию выборки и измерению ее качества. В первые годы существования POQ в нем публиковались создатели современной методологии и технологического каркаса опросов общественного мнения Джордж Гэллап, Хэдли Кэнтрил, Арчибальд Кроссли и Элмо Роупер, так что уже в тогда имена этих аналитиков стали мне известны.


Не мог я в то время знать и того, что в 1971 году Борис Максимович Фирсов пригласит меня в проект по изучению общественного мнения работающего населения Ленинграда, но получилось, что я заранее «готовился» к таким исследованиям. Итогом стала докторская диссертация по проблемам надежности измерения общественного мнения, защищенная в 1985 году. Таким образом, метрологическая проблематика анализа общественного мнения была мне вцелом известна, но я почти ничего не знал о Джордже Гэллапе.


В апреле 1994 года началась моя американская жизнь, первые годы были таковы, что я никакой наукой не мог заниматься. В начале 2000 года я впервые приехал в Россию, был в Москве, встречался с давними друзьями и коллегами, читал прессу и обсуждал важнейшие политические процессы. По возвращении в Америку многие знакомые и соседи спрашивали меня, кто победит на президентских выборах в России в марте 2000 г. Ссылаясь на результаты опросов ВЦИОМ и ФОМ, я говорил о весьма вероятной победе Владимира Путина. Но мои собеседники не верили мне и агрессивно старались убедить меня в том, что по результатам опросов тысячи с небольшим человек невозможно точно предсказать поведение электората. Исчерпав все аргументы в пользу эффективности использования небольших научно-организованных выборок, я пошел в библиотеку, нашел книгу с многолетними электоральными прогнозами Гэллапа и написал небольшую статью.


Один из моих соседей — Феликс Дозорец – работал в Сан-Франциской русской газете «Взгляд» (теперь - «Кстати»), и я попросил его прочесть написанное. Помимо ряда ошибок, на которые он мне указал, Феликс попросил меня написать немного собственно о Гэллапе. Полистав несколько «Who is who», нашел базовую биографическую информацию, внес ее в текст статьи «Дж. Гэллап всегда первым знал, кто будет новым президентом Америки» и отправил материал во «Взгляд». 17 марта 2000 г. она была опубликована, а еще через четыре дня — в филадельфийском еженедельнике «Посредник». Так родилась моя «гэллапиада».


Это газетная заметка стала моей первой историко-социологической и биографической статьей, но я сразу понял - «здесь – моё». К тому же время и события во всем помогали мне. Я чувствовал себя охотничьей собакой, уловившей след зайца; фарт пошел. Если мне встречалась информация, пусть даже краешком относившаяся к Гэллапу, к изучению общественного мнения или истории рекламы, я сразу писал в архивы университетов, искал в сети электронные адреса авторов этих статей и книг и обращался к ним за помощью, писал в городок Jefferson (штат Айова), в котором Гэллап родился, в университет, в котором он учился. В 1994 году возник уникальный онлайн-магазин книг amazon.com, и можно было очень дешево (иногда дешевле пересылки) покупать книги Гэллапа и даже его учителей, так что вскоре я знал в деталях содержание прослушанных им курсов. Почти в самом начале работы в одном из справочников я прочел, что Гэллап – американец в десятом поколении, нашел в Интернете “The Gallup Association,” созданную в начале XX века, и получил от нее подарок – обстоятельную книгу по генеалогии семьи Гэллапов.


Мне было все интересно, и как-то я задумал проверить, знакомо ли американцам лицо человека, имя которого многие из них годами практически ежедневно слышат по телевидению или читают в газетах; ибо опросы Института Гэллапа регулярно обсуждались средствами массовой информации. Был конец 1990-х, я работал секьюрити в 22-этажном офисном билдинге, часто в ночную смену, обычно – не очень напряженную. Распечатав из Интернета портрет Гэллапа, я начал спрашивать уходивших поздними вечерами с работы сотрудников, кто изображен на фото. Как правило, это были люди, окончившие колледж или университет: математики, специалисты по компьютерной технике, финансисты. В течение нескольких смен я опросил около десяти человек, никто из них не узнал Гэллапа.
Запомнились две беседы. Одна молодая женщина, не знавшая, кто изображен на фото, спросила меня: «Кто это?» Я ответил: «Джордж Гэллап (George Gallup), который изобрел опросы общественного мнения». Она посмотрела на меня с некоторым недоверием и сказала: «Интересно, так это фамилия человека… а я думала, что название опросов, они же проводятся быстро, восходит к слову gallop (галоп)». Другой ответ оказался еще памятнее меня. Мой респондент, знавший, что я из России, подумал немного и сказал-спросил: «Ленин?»


После долгого молчания и сумрачных  надежд на возвращение в науку я работал как сумасшедший, и ход событий помогал мне. В 2001 году исполнялось 100 лет со дня рождения Гэллапа, и это был серьезнейший повод для всестороннего изучения его жизни и рассказов о нем. 2000 год стал началом академических публикаций, сначала в петербургском журнале «Телескоп» вышла статья «Дж. Гэллап – наш современник: К 100 летию со дня рождения», это – первый в России историко-биографический материал о Гэллапе. В статье он рассматривался как основоположник современного, научного изучения общественного мнения. В конце года в том же издании увидела свет статья «Джордж Гэллап: “Мне всегда нравилось изучение рекламы…”», ее логическим центром являются слова Гэллапа: «Мне всегда нравилось изучение рекламы. ...Если бы я мог начать мою жизнь снова, я не хотел бы, чтобы в ней не было исследования рекламы». Анализ механизмов восприятия рекламы Гэллап начал еще обучаясь в колледже, позже эти результаты стали основой его докторской диссертации по прикладной психологии, а работа в рекламной индустрии дала ему первые опыты опросов населения.


2001 год оказался временем принципиального обобщения сделанного ранее, и главным было проведение «Первых Гэллаповских чтений в России»; они состоялись 14-16 февраля 2001 г. и прошли в Тюмени и Тобольске. В них участвовала большая группа московских социологов и свыше 500 студентов, аспирантов и преподавателей трех местных университетов. В количестве 100 экземпляров была издана небольшая, 4,5 листа, книга «Джордж Гэллап – наш современник» [2], в которой освещались разные направления его исследований и приводилась библиография (90 источников) американских публикаций о деятельности Гэллапа, других пионеров  измерения общественного мнения и классиков рекламного бизнеса-искусства. По своей структуре она стала праобразом нескольких моих книг, изданных в 2005 - 2011 годах.


Отмечу одну особенность организации моей работы, объясняющую точную датировку развития гэллаповского проекта, или гэллапиады. В конце августа 1997 года в силу ряда обстоятельства моей текущей жизни я стал вести электронный дневник, у меня не было времени обстоятельно фиксировать события дней и, тем более, углубляться в анализ происходящего, и вообще, это еще не были регулярные записи. Однако в начале февраля 2002 года этот дневник приобрел ясную цель – самоотчет о продвижении гэллапиады. Мне показалось, что сбор новой информации, ее анализ и описание следует подчинить созданию рукописи будущей (неизвестно какой) книги, и дневник был озаглавлен: «Процесс работы над рукописью». Дневник получил форму таблицы, первый столбец – «дата», второй – «объем текста (в тыс. знаков) без литературы», третий – «написано сегодня, в тыс. знаков», далее еще два столбца – «содержание» и «объем литссылок». Ничего лишнего, но сейчас, рассматривая таблицу-дневник, я вижу, как проходила работа. Конечно, хотелось бы больше деталей, но часто стремление к «больше» оборачивается ничем.


И вот – важная для меня информация за 8-9 июля 2003 года: «не работал», но в графе «содержание» указано - «Получил письмо от George Gallup-сына, это реакция на мою статью в «Телескопе» в марте 2003 года:
Dear Professor Doktorov:
Thank you for the sensitive and thoughtful profile you did on my father, Dr. George Gallup, in March.  The entire Gallup family read the article with great interest and appreciation.
With best wishes,
Sincerely,
George Gallup, Jr.»
Приведу перевод:
Уважаемый профессор Докторов!
Благодарю Вас за чуткий и глубокий материал о моем отце, докторе Джордже Гэллапе, опубликованный в марте. Вся семья Гэллапов прочитала эту статью с огромным интересом и признательностью.
С наилучшими пожеланиями, Искренне Ваш, Джордж Гэллап-мл.


Статья, опубликованная в журнале «Телескоп» в марте 2003 года, была озаглавлена «Из XVII столетия в наступивший век: к становлению пост-гэллаповских опросных технологий». Думаю, что позитивное отношение к ней определялось тем, что она была одновременно биографической, методологической и историко-социологической. Причем, здесь не просто приводилась биография Джорджа Гэллапа, а рассматривались два фактически одновременно начавшихся в первой половине XVII века процесса: освоение семьей Гэллапа Нового Света и становление американской демократии, развитие которой и породило практику изучения и учета мнений населения. Возможно, мне удалось заглянуть в такие ниши семейной истории и такие события долгого процесса изучения общественного мнения в Америке, которые были мало известны Джорджу Гэллапу-мл. К тому же он понимал, что автор – человек, не видевший его отца и представлявший иную жизненную и научную культуру. 


Таблица-дневник показывает, что работа над статьей началась в конце февраля 2003 года и завершилась 11 марта, и это при том, что материалы, которые я предполагал использовать в статье, были давно собраны, описаны и структурированы. Вот дневниковая запись от 8 марта: «Уже сменилось несколько названий. Сейчас стало: «Из XVII столетия в наступивший век: к становлению пост-гэллаповских опросных технологий». Замечу, вопрос упирался не собственно в заголовок, но в содержание статьи, раньше я ничего не писал ни о событиях XVII века, ни о пост-гэллаповских опросных методах.


Во вводной части статьи кратко говорится о генезисе обсуждаемого понятия: «Вынесенное в заголовок понятие пост-гэллаповских технологий изучения общественного мнения возникло не само по себе, но стало продолжением наших историко-методологических поисков. Стремление заглянуть в будущее – это следствие и продолжение анализа прошлого». Теперь приведу главный вывод: «Таким образом, гэллаповская классическая схема опроса постепенно переходит в постгэллаповскую опросную технологию и/или в пост-гэллаповскую практику изучения общественного мнения. Более того, считаем обоснованным говорить даже о пост-гэллаповской культуре, подразумевая под ней весь комплекс многообразных видов деятельности социальных институтов и организаций, участвующих в формировании общественного мнения, его исследовании и использовании получаемых результатов».


Джордж Гэллап-мл. на протяжении всей жизни продолжал дело отца, был опытнейшим полстером, и уверен, он глубоко понимал, что введение пост-гэллаповских реалий – это методологическая база для анализа и сохранения научных и гражданских традиций изучения общественного мнения, заложенных его отцом. А значит, памяти о нем.
Приводимое ниже – сокращенный фрагмент названной выше статьи «Гэллап в России», опубликованной в начале марта 2018 года.
Первым, кто обратил внимание на обсуждаемую статью о Гэллапе, был мой давний ленинградско-петербургский коллега Валерий Борисович Голофаст, с которым я начал активно переписываться в 2001 году. Голофаст был опытным исследователем, работавшим в широком предметном поле социологии, и специалистом в области методологии биографического анализа, к тому же в юности он прошел серьёзную литературную школу. Поэтому наша переписка, советы Валерия оказались крайне полезными для меня.
И вот, в архиве обнаружилось мое электронное письмо Голофасту от 10 июля 2003 года, в котором я цитировал приведенное выше электронное послание Джорджа Гэллапа-мл.: «…сегодня — памятный день. Семья (не Ельцина, но Гэллапа) обратила внимание на работу скромного исследователя, приехавшего с другого края Земли и разрабатывающего в своей деревне биографию их отца. Речь идет о статье в “Телескопе”, и ты (первым) ее заметил. Как попала моя статья к Джорджу Гэллапу, я точно не помню. Скорее всего, я отправил ему журнал на адрес The Gallup Organization, и там сделали перевод.


Через два года в обзорной статье, написанной по поводу приближавшегося 200-х летия опросов общественного мнения в США, я еще раз писал о природе возникновения концепции пост-гэллаповских опросов: «Идея о том, что в развитии методов изучения общественного мнения существуют определенные тенденции, ведущие к появлению опросных технологий нового типа, или пост - гэллповских, возникла не из стремления заглянуть в будущее, но как продолжение собственно историко-методологических поисков. Основной тезис прост: если методы  изучения общественного мнения менялись на протяжении почти двух веков, то они должны меняться и дальше. Сначала существовали простейшие способы выявления и фиксации мнений населения, им на смену пришли более совершенные приемы, нередко обозначаемые как гэллаповские. Через какое-то время и они должны смениться чем-то более совершенным, отвечающим новым социальным и собственно научным императивам. Эти новые технологии предлагается называть «пост-гэллаповскими» [3, с. 6].


Исходно, в  2003 году рассуждения о пост-гэллаповских опросах и пост-гэллаповской культуре изучения общественного мнения имели служебную функцию, необходимо было заглянуть в будущее. Письмо Гэллапа-мл. и ряд других обстоятельств оказались импульсом продолжения исследований динамики опросных технологий. В частности, имеет смысл вспомнить статью «Три вехи в истории изучения общественного мнения: 1824-1936-2016 годы» [4], в которой утверждается, что президентскую избирательную кампанию 2016 год можно рассматривать началом пост-гэллаповского периода в исследовании общественного мнения. В ходе мониторинга борьбы за Белый дом в 2020 году пост-гэллаповские черты опросной методологии проступали еще ярче, определеннее.


В 2003 году в Тюмени состоялась Вторая Гэллаповская конференция, ее организатором снова была ректор Тюменского государственного института мировой экономики, управления и права профессор Клара Григорьевна Барбакова. В этот раз форум не был столь пышным, но и в нем участвовали гости из Москвы и Новосибирска. В рамках конференции состоялось весьма необычное мероприятие — открытие первого в России отделения Quill and Scroll Society, целью которого является поддержка старшеклассников, задумывающихся о том, чтобы стать журналистами.
Все началось 100 лет назад, 10 апреля 1926 года, когда группа из 23 энтузиастов преподавания журналистики в старших классах школы собралась в Айова-Сити, столице штата Айова, и написала основополагающие документы организации, которую они назвали Quill and Scroll (Q & S). Quill — означает нечто, чем пишут, scroll — на чем пишут. Своею целью Q & S объявила всяческую поддержку старшеклассников в их занятиях журналистикой. Инициатором этого начинания был тогда еще студент Университета Айовы и одновременно преподаватель Школы журнализма того же университета Джордж Гэллап. Он так вспоминал зарождение идеи создания организации по оказанию помощи школьной журналистике: «В течение многих лет, будучи редактором школьной газеты, а затем университетской ежедневной газеты Daily Iowan, я осознавал, какую чудесную подготовку в журнализме дала мне моя школа. Одновременно казалось в высшей степени несправедливым то, что школьные спортсмены получали награды, а те, кто имел такие же высокие достижения в журнализме, были лишены наград».


Штаб-квартира Q & S находится в Айове, и Джордж Гэллап-мл. на протяжении многих лет входил в руководство этого общества. По согласования с К.Г. Барбаковой я пригласил его посетить Тюмень и открыть там первое в России отделение Q & S. К сожалению, приехать он не смог, но прислал письмо:
Dear Boris:
Thank you again for the articles on my father.
Also, thank you for the kind invitation to come to the conference in Siberia.
I have just come back from a meeting of the Quill and Scroll Society in Iowa City, Iowa. They are most eager, as you know, to start a chapter in your country. Anything you can do to expedite this would be greatly appreciated.
With best wishes,
George
Приведу и перевод:
Дорогой Борис!
Еще раз благодарю Вас за статьи о моем отце. Также спасибо за любезное приглашение на конференцию в Сибири. Я только что вернулся со встречи общества «Quill and Scroll» в Айова-Сити (штат Айова). Как Вам известно, они очень хотят открыть отделение в Вашей стране. Будем весьма признательны за любую помощь, которая поможет ускорить этот процесс.
С наилучшими пожеланиями,
Джордж


Сейчас, перечитывая этот текст, вижу, что два момента в нем мне особенно дороги. Во-первых, память Гэллапа-мл. о моей статье, в которой была введена концепция пост-гэллаповского периода и рассмотрены первые пост-гэллаповские методы изучения общественного мнения. Во-вторых, формат обращения и подпись под текстом, не официальные «профессор Докторов» и «Джордж Гэллап-мл.», а дружеские: Борис и Джордж.
В 2011 году была опубликована на русском и английском языках моя книга «Джордж Гэллап. Биография и судьба» [5], я послал ее Дорджу Гэллапу-мл., но он был тяжело болен, ответа я не получил, а через несколько месяцев его не стало. 


Прошли годы, гэллапиада продолжается и в ней появилось направление, которое я не мог предвидеть даже два года назад [6]. И я всегда помню добрую поддержку Джорджа Гэллапа-мл.

1. Докторов Б. Джордж Гэллап в России. 2 марта 2018 <https://gefter.ru/archive/24195>.
2. Докторов Б.З. Джордж Гэллап – наш современник. ТМИЭиП. Тюмень. 2001.
3. Докторов Б. Пост-гэллаповские опросные технологии: К 200-летию опросов общественного мнения в США // Социологический журнал. 2005. №. 2. С. 5-36.
4. Докторов Б.З. Три вехи в истории изучения общественного мнения: 1824-1936-2016 годы. // Вестник СургутГПУ. 2017, вып. 2(47)
5. Докторов Б.З. Джордж Гэллап. Биография и судьба. Изд-во ООО «Полиграф-Информ». 2011.
6. Докторов Б. Моя книга о Джордже Гэллапе живет и в Джефферсоне. <http://proza.ru/2026/09/09/144>.