Медвежья справедливость

Той зимой снега навалило столько, что маленькая деревенька под Можайском ушла под сугробы по самые крыши. Местные жители один за другим запирали замки и уезжали в город — жить в холода здесь стало невозможно. У Лидии в доме стояла старая русская печь, но она пошла глубокими трещинами, страшно дымила, и починить её уже не брался ни один мастер. Пришлось и ей уезжать. С собой в город она везла лишь тяжёлые думы: крупного дворового пса Дружка забрать в двухкомнатную квартиру было никак нельзя. В этой квартире уже жили три кошки, и они бы точно не поладили с огромной уличной собакой. Да и сам Дружок не смог бы жить в четырёх стенках, ведь он с рождения привык к воле, простору и свободе.
Чтобы спасти пса от лютых морозов, Лидия своими руками обустроила ему угол на веранде. Сколотила тёплую будку, оббила войлоком, проложила сухой соломой. Каждые выходные она, выбиваясь из сил, везла из города тяжёлые сумки с продуктами, а в будни просила единственную оставшуюся в деревне соседку, бабу Нюру, подкармливать пса.
Беда пришла в марте, когда снег потяжелел и напитался весенней влагой. Слежавшийся каменный наст на крыше веранды весил тонны — и хлипкая пристройка не выдержала, с грохотом разрушилась и упала. К счастью, Дружок успел выскочить. Баба Нюра сразу сообщила об этом Лидии, но приехать из города в то время никак не получалось.
Весна стремительно сменилась жарким летом, а там незаметно подкралась и сырая осень. Отремонтировать или заново построить веранду своими силами времени совсем не было. Приближались морозы, и Лидия в панике через объявления искала строителей, чтобы восстановить маленькую верандочку размером два на четыре метра. Но хороших деревенских мастеров, которые когда-то могли срубить избу одним топором, совсем не осталось. Многие старые дома в округе скупили богачи из города, отстроив огромные хоромы. Строители перед этими миллионерами буквально гнулись, боялись накосячить и остаться без денег. А на мелкую работу к одинокой женщине никто идти не хотел.
Откликнулась только одна фирма из-под Рузы. Её директор, сухо выслушав Лидию по телефону, назвал неподъёмную цену — 260 тысяч рублей. Как ни плакала женщина, как ни умоляла снизить стоимость, коммерсант был непреклонен. Вынудил согласиться.
Когда директор лично приехал на осмотр, Лидия показала ему на открывшуюся проблему: нижний венец дома под верандой совсем просел и сгнил, из-за чего даже входная дверь до конца не открывалась.
— Замените венец, я доплачу! — попросила она.
— Нет, дом разрушится, — резко отрезал директор. — Я на себя такую ответственность не возьму. Поставим коробку встык.
Лидия была женщиной редкой душевной доброты. Она пригласила его за стол, налила домашней наливки, напоила чаем, а на прощание подарила тяжёлую трёхлитровую банку янтарного мёда. Всё думала, что сердце у человека оттает и он согласится помочь с венцом, но цену директор так и не поменял.
Сама эта фирма располагалась в окрестностях Рузы, у самого леса. Коммерсанты выкупили старую избу и повесили яркую вывеску: «СТРОИМ ДОМА ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ». Когда директор подкатил к офису на своей иномарке, он взял пакет с мёдом и поднялся на крыльцо. Стал открывать дверь, как вдруг пакет разорвался, банка ударилась о край крыльца и вдребезги разбилась, а осколки с мёдом улетели в траву.
— Ну и чёрт с ним, с этим мёдом! — зло сплюнул директор и зашёл внутрь.
На следующий день к дому Лидии подъехал «Камаз». Из кабины вышли два узбека и принялись выгружать стройматериалы. «Это такие строители?» — забеспокоилась Лидия, ведь в округе давно ходили слухи, что фирма нанимает случайных рабочих и это настоящие халтурщики. Директор по телефону уверял, что они профессионалы, но Лида с ними намучилась. Стоило ей отвернуться, как они работали тяп-ляп. Вместо нормальных стен из досок прибили щиты из прессованных опилок. Лаги по периметру сделали из полубруса 50 на 100, хотя хозяйка просила брус сотку. Сам пол застелили обрезными нестрогаными досками, а сверху положили древесную плиту. За три дня они сколотили коробку, прорезали окошко, навесили дверь и покрыли крышу профильным железом — настолько тонким, что, казалось, птицы клювом проклюют. Делать было нечего, пришлось отдать все деньги.
А в это время в лесу под елью спал медведь. За ночь он прошёл 50 километров из соседних глухих чащоб и страшно устал. Проснулся косолапый только к вечеру и почувствовал запах дыма — на огородах сжигали ботву. Зверю хотелось есть. Он вышел к опушке, где стояла наполовину вросшая в землю ветхая изба строительной фирмы. Дождей давно не было, воздух был сухой, и медведь издалека унюхал запахи помойки. Но, пробегая мимо избы, его чуткий нос уловил невероятно душистый аромат мёда, нагревшегося на солнце.
Медведь направился прямиком к крыльцу. Наперерез осколкам стекла он принялся жадно слизывать липкую сладость с травы и досок. Удивительно, но от острых стёкол зверь ни капли не пострадал. Природа наделила лесного великана надёжной защитой: кожа на подушечках его лап была настолько толстой, грубой и мозолистой, что легко выдерживала любые порезы, а пасть и язык имели плотную внутреннюю оболочку. К тому же густая, вязкая слюна медведя мгновенно обволакивала мелкие песчинки и сор, позволяя ему безопасно лакомиться сладким янтарём прямо среди опасных осколков. Мёда было мало, а голод разыгрался. Зверь почувствовал, что изнутри пахнет чаем и наливкой, поднялся на задние лапы и навалился на хлипкую дверь.
В этот момент в кабинете директор сыто улыбался, пересчитывая пачки денег, полученные от Лидии. Вдруг изба содрогнулась. Дверь вместе с косяком влетела внутрь, и в проёме выросла огромная мохнатая туша. Директор от ужаса потерял дар речи. Медведь же пошёл крушить контору в поисках еды. Одним взмахом лапы он снёс стену из опилок, столы разлетались в щепки, стулья лопались. Пытаясь достать сахар с верхней полки, медведь вывернул несущую балку. Крыша старой избы жалобно хрустнула и рухнула внутрь.
Директор в одних носках, истошно крича, выскочил через окно и бросился бежать в сторону трассы. Строительная контора окончательно развалилась, похоронив под завалами все документы, мебель и те самые 260 тысяч рублей, которые превратились в труху под рухнувшими брёвнами. Косолапый, так и не найдя добавки, недовольно рявкнул и ушёл обратно в чащу.
Фирма закрылась навсегда. Когда новости дошли до деревни, местные жители были несказанно рады — наглых обманщиков настигло лесное правосудие. О том, что под Рузой появился медведь, напечатали в газете, а сюжет об «инспекторе строительного надзора» даже объявили в новостях по телевизору. Местные охотоведы подтвердили, что лесные хищники в последнее время всё чаще забредают в Подмосковье.
Лидия смотрела этот репортаж по телевизору в городской квартире. Три кошки мирно дремали на подоконнике и диване, а на душе у женщины было спокойно. Хоть строители и схалтурили, коробка веранды всё же стояла. Лидия вместе с бабой Нюрой поставили тёплую будку заново прямо внутри этой веранды, ведь Дружок привык спать именно там. Будку они на совесть утеплили двойным слоем войлока и набили сухой соломой, а входную дверь на веранду на всю зиму оставили открытой, чтобы пёс мог свободно бегать во дворе.
Каждые выходные Лидия привозила Дружку продукты. Счастливый пёс пулей вылетал со своей любимой веранды, радовался свободе и преданно лизал руки хозяйке. Теперь ему были не страшны никакие зимние морозы.