Кислый привкус

— Всем назад! Уходите! — крикнул мужчина в жёлтой майке, угрожающе махнув руками. Потом сжал кулак, словно хотел одним этим жестом остановить всех, кто находился поблизости.
Астави не сразу понял, что крик обращён именно к нему.
И тогда ему стало страшно.


Задание в редакции было коротким:
— Нужен хороший репортаж.
На трассе обнаружили опасный участок. Что именно представляло опасность — радиация или химические вещества, — никто точно не знал.
Астави, плотный мужчина, рано облысевший и неизменно носивший бейсбольную кепку, приехал с фотоаппаратом и блокнотом. За годы работы в печати он побывал на страшных авариях, масштабных пожарах, наводнениях. Научился различать страх и осторожность.
Страх говорит: уходи.
Осторожность спрашивает: куда именно?

На трассе было оживлённо. Фуры поднимали с обочины серую пыль. Полицейские разворачивали легковые машины, а обычная жизнь продолжалась всего в нескольких метрах от опасного места.
На обочине ходил человек в жёлтой майке. В руках у него был прибор, похожий на дозиметр. Он наклонялся к земле, ждал показаний, записывал цифры и двигался дальше.
Неподалёку стоял грузовик с прицепом. На прицепе лежала толстая металлическая труба, закреплённая тросами. Астави сказали, что внутри находится заражённое вещество.
Он фотографировал.
Всё происходило слишком спокойно.
Грузовик начал спускаться с пригорка. Впереди были низина и узкий проезд под мостом. Прицеп качнулся. Тросы натянулись.
Короткий металлический скрежет.
Астави поднял фотоаппарат и нажал на спуск.
Следующий звук был глухим — будто внутри земли что-то сломалось.
Труба лопнула.
Одна её часть осталась на прицепе. Другая ударилась о бетон и сползла на землю.
Помощник водителя замахал руками. Водитель из кабины не выходил.
— Всем назад! Уходите! Уходите!
Астави почувствовал запах.
Сначала ему показалось, что это дизельное топливо. Потом он понял: запах был другим — резким, химическим, кислым.
В горле пересохло.
Он сглотнул. Сплюнул.
Кислый привкус.
Астави отступил на несколько шагов.
Помощник уже бежал вверх по дороге. Второй водитель тоже побежал.
А журналист Астави остался.
Как вкопанный.
Фотоаппарат был у него в руках.
Он сделал снимок. Потом ещё один. Затем — целую серию. Записал время, положение грузовика, место, куда упала труба.
И снова почувствовал кислый привкус.
Специалист в жёлтой майке поднял прибор. Астави посмотрел на его руки. Они слегка дрожали.
Он тоже боялся.
И это почему-то помогло Астави.
Через несколько минут приехали люди в защитных костюмах и потребовали покинуть участок. Всех, без исключения.
Астави пришлось уйти.
Он уезжал с места происшествия с неприятным запахом в одежде и кислым привкусом во рту.
В машине он открыл блокнот. На последней странице были цифры, время, обрывки разговоров и одна запись:
«Неизвестно, что именно здесь было. Проверить».
Астави ещё раз пробежал глазами по записи.
Вот ради этого он и приехал.
Он завёл двигатель.
Кислый привкус ещё не исчез.
Наверное, иногда именно так и запоминается работа: не заголовком и не фотографией, а запахом, который невозможно забыть, и привкусом во рту, который ещё долго напоминает:
ты действительно там был.