Осень с Тундрой

Литературная игра "Этюды-8". Тема №25 - Прикосновение, №50 - Осенние мотивы, №52 - О странностях времени.   http://proza.ru/2026/07/08/314

Широкая машина «Тундра» мягкой перевалкой с лёгкостью брала самые сложные участки лесных дорог. Казалось,  она создана для этого леса и этих холмов, для самой высокой точки пути, для сомкнутости крон и открытости просторов. Начало октября – еще не глубокая осень.  Нет пока «мёртвых просторов и углублённых далей», сохранившийся с лета зелёный шатёр соседствует с оранжевым, бордовым, всеми оттенками охры. В открытые окна вливается пряный коктейль ароматов. И невольно возникает праздник созерцания,  радости и какой-то необъяснимой  неги соприкосновения с медленно уходящим.
 
За рулём – брат, преодолевший на «Тундре» две тысячи километров. Мы оба когда-то вышли за рамки своих профессий, он – достижениями, я – испытаниями.

Трава высыхающей осени соседствует с зеленеющей летней. Шуршит травостой тайнами шагов, касается обоняния  сложными ароматами.

Россыпь желудей – и расколотых и целых, хрустит под шагами. Собираю горсть сувениров деток дубов, вместе с шишками, листьями и причудливыми веточками, упавшими в ладони земли.

Взрослый, успешный мужчина не стыдится детских воспоминаний.

- Ты научила меня нежности, - говорит мне брат.

- Когда я плакал, родители не спешили, а ты волновалась,  брала на руки.

- Мне казалось, что тебе больно, плохо. Хотелось помочь. В мои десять лет ты был первым ребёнком…

Затерянное в холмах озеро по-осеннему пустынно. Серое небо и воду красит в свинцовые оттенки, склонились над водой деревца, свежий ветер гонит рябь по воде, береговой песок в шагах лета.

- Мне всегда нравились уверенные руки на руле машины. Ощущение надёжности, внутренней силы и спокойствия – то, что я испытываю, находясь на соседнем сидении.

Другое озеро, с множеством уток. Какие они пёстрые, милые, трепетные. Долго смотрим на них. Все спокойны в плавности скольжения по воде, а один – задира, встал на крыло, возмущается, лопочет по-своему, бьёт по воде.
 
Аллея с клёнами, на широком тротуаре которой - вернисаж упавших листьев, и горят они, пламенеют, чаруя. Конечно, их хочется подбрасывать охапками вверх, попасть под этот ароматный листопад, побыть тут подольше. И смотреть, запоминая, и радоваться, и сохранить тихим светом.

- Хочу уехать в экспедицию в Монголию, может быть, на год, чтобы осуществить все задумки.

 - И сюда к тебе ехал не по скоростной трассе, она довольно скучна и однообразна. Однотипная картина обочин и скорость. Старая дорога живописней. Валдай, Вышний Волочок, Торжок.

- Заехал в Уржум на родину деда, отыскал доходный дом, некогда принадлежащий ему. Впитал дух городка, поколесив и походив по его улочкам.

На самую высокую отметку этих мест дороги особенно извилисты, то по лесу, то по холмам, похожим на прерии. Проходимость «Тундры» радует, как и её название. Мне оно близко тем, что в молодости я очень хотела изучать именно мхи и лишайники, мечтала побывать в тундре. И эта большая, удобная машина как будто вернула меня к прежним мечтам.

- Избавляюсь от всего лишнего, от ненужных вещей, случайных людей, оставляю истинное.
      
Брат, стихии  «воздух» и сестра – «вода», десять лет разницы в возрасте, которые сейчас почти неощутимы. Но он – воля и упорство, а она – уединение и мягкость.
 
Вспоминаю о первых, подаренных им цветах.  О звонках из Франции и Италии с белых трасс. О фотографии эдельвейсов из расщелины Киргизских гор. О сообщении  после спуска на сноуборде с вершины горы Чо-Ойю свыше восьми тысяч метров в Гималаях. О полётах на парапланах, горах, сплавах, вызовах.

Лесные и луговые дороги перемежаются деревеньками, коттеджами с высокими заборами, яблонями, туями, горными соснами, простыми домиками с калиной у низенькой ограды, поленницами, лопатами, вёдрами, опустевшими грядками.
 
Кажется, водитель неутомим. Уже пять часов мы исследуем даль светлую. Но всё когда-то кончается…

«Тундра» взяла курс на родной Урал. Мимо  красивого, антуражного Переславля- Залесского, Ярославля, Костромы (с обедом в «Сусанин хауз»), с ночёвкой в маленьком, чисто русском Судиславле.

Незримой птицей лечу вслед. Перебираю все дорогие моменты встречи, разговоры, откровения.

«Ты только все, пожалуйста, запомни,
товарищ Время,
…товарищ Сердце,
…товарищ Память…»