Необычная дорога в горы - 27

Мы едем в высокогорное село Псху на внедорожнике тойота с Наташей за рулём. Рядом со мной сидит житель села, Роман. Машина после посещения сухумского рынка, полностью загружена, и несётся с большой скоростью обгоняя другой транспорт.
Одна из машин долго не сдаётся, но мы всё же её обгоняем, слегка подрезав. Это стиль вождения Наташи и я привык к её лихачеству.
На пол пути к Рице, мы останавливаемся  на стоянке у придорожного кафе, чтобы купить мороженное.
Вдруг, напротив нас резко останавливается машина и из окошка  смотрит на нас водитель - абхаз с угрожающим, полной злобы, выражением на лице. Слегка напугавшись, я подумал - сейчас будет что-то нехорошее, видимо это какой-то рэкетир или бандит.
Наталья опускает тонированное стекло автомобиля и молча с ухмылкой смотрит на этого человека.
Вдруг лицо мужчины резко меняется и он восклицает – Наташа, это ты? - Да, я, привет Кока - Ты нагло меня обогнала. Я такого не прощаю, но тебе всё можно, как я не узнал твою машину, ведь ты раньше на красной ездила, а теперь на серебристой - Да, я её продала, теперь на этой.
Недавно я еду, говорит Кока - и вижу что меня так не красиво обогнали. Я догнал его, объехал и по тормозам. Выхожу, ствол достаю и по колёсам – бам, бам, а он с Гадауты был, а там самый бандитский город. Тогда он извинился и я его отпустил. Обогнать себя, я ни кому не позволяю.
Когда Кока отъехал от нас, я спросил Наташу, кто такой Кока?
Это можно сказать местная мафия, он хозяин перевала, человек весьма авторитетный у него там бизнес, конный туризм, кафе и прочее.
Проезжаем озеро Рица, и на подъёме видим автомобиль перекрывший нам дорогу. Это опять Кока.
Наташа останавливается параллельно с его машиной. Наталья, я хочу отметить с тобой нашу встречу, ты для меня самый уважаемый человек, говорит он, выходя из авто. Мы так-же выходим из машины.
Кока достаёт из своего багажника бутылку чачи со стаканами,
и предлагает нам выпить с ним. Я отказываюсь, а Наташа дипломатично принимают его предложение, доставая сыр и лаваш, взятый ею в дорогу. На капоте машины Коки, образуется импровизированный стол.
 Подъезжает другая машина и становится за нашей, так как мы перекрыли проезд.
 О! Это Юра, давай к нам за стол – радостно восклицает Кока, наливая стаканы и предлагает тост за Наташу.
После первого стакана наливается второй, тост уже произносит Юра. На капоте появляется зелень и ещё одна бутылка вина. Я замечаю что Наташа только пригубила стакан, а Роман не отстаёт от компании.
Подъезжает машина с туристами. 
Я прошу Наташу, убрать машину с  проезда и пропустить туристов. Тут Кока придерживает её, и командным голосом, не допускающим сомнения, провозглашает - не надо, - ей всё можно.
Шофёр машины с туристами вынужден присоединиться к нам. 
Посмотрев на туристов в машине, я прочёл в их глазах волнение и некоторый страх.
 Это Абхазия, расслабься – успокаивает меня Наташа, после подъехавшей очередной машины, шофер которой присоединяется к нашему импровизированному столу.
Я подхожу к Юрию, решив познакомиться поближе, и спрашиваю чем он занимается.   
Оказалось он является руководителем гидроэлектростанции озера Рица, и по совместительству проводит экскурсии в музее «Дача Сталина» на озере. Я так же представляюсь. В процессе нашего разговора, он рассказал интересную историю, вот она. 
“Мы построили двухэтажный служебный домик  на озере Рица, для сотрудников гидроэлектростанции, рядом со Сталинской дачей.
В один из вечеров, после смены, я сидел у телевизора в одной из комнат, потом  перешёл в другую комнату и лёг на кровать отдохнуть.
Вдруг раздался страшный грохот и сильнейший удар, от которого весь дом содрогнулся, а одеяло с моей постели снесло ветром. Зайдя в комнату, где минуту назад находился, я увидел огромный камень, диаметром не менее метра, который пробил каменную стену дома, погребя под собой телевизор.  Это было чудо, что я остался невредим.
В этот день был снег с дождём. Пришлось закрывать эту дыру досками и листами фанеры.
Позднее дом был построен на другом месте и освящён батюшкой.
Туристам я теперь показываю старый дом после посещения сталинской дачи.
Когда были произнесены все тосты, мы расстаёмся с нашими абхазскими друзьями и разъезжаемся, пропуская скопившийся транспорт. Да, это Абхазия, страна души, подумал я.
Проехав озеро Рица, асфальтовая дорога заканчивается, и наша машина ведомая Наташей,  поднимается по крутому серпантину в гору.
Чем дальше мы едем, тем хуже и уже становится дорога, появляются камни и ухабины.
Вечером, подъезжая к перевалу со странным названием Пыв, мы оказываемся в глухом лесу среди огромных деревьев покрытых мхом и лишайником. С ветвей дубов и сосен свисают сети паутины.  Упавшие стволы деревьев и пни покрыты густым мхом. Голубоватый туман от испарения влажного леса окутывает это место в наступающих сумерках.
 Мне приходит мысль, что в этом неухоженном лесу есть что то загадочное и мистическое.
Я прошу Наташу остановится, чтобы запечатлеть этот сказочный пейзаж
Неожиданно из зарослей кустарника, появляется  фигура пожилой женщины поправляющей свою длинную юбку из рваных лохмотьев.
Видимо она справляла в кустах свою нужду.
Выйдя на дорогу, старушка проходит мимо нашей машины. Рассмотрев её, меня охватывает мистический страх. Старуха один в один напоминает сказочную бабу Егу, с длинным крючковатым носом, с  седыми, слипшимися от грязи волосами, вылинявшей ветхой одеждой,на которой висели несколько хвостов и костей. Она, посмотрев на нас и ехидно улыбнувшись, пошла по лесной дороге.
Мы остановились, осознавая происходящее, но любопытство и, необходимость ехать дальше, вернуло нас к пути.
Проехав метров семьдесят, перед нами оказывается поляна, на которой разместились несколько автомобилей и спец фургон с надписью: «Российское телевидение». Мы сразу всё поняли.
Навстречу нашей машине выбежал мужчина и попросил подождать нас пока идёт съёмка сюжета художественного фильма про бабу Ягу.
Через двадцать минут нам позволили ехать далее.
Проезжая около бабы Яги, беседовавшей с режиссёром, я заметил что под толстым гримом и накладным крючковатым носом, скрывается симпатичное лицо молодой женщины.
Поздней ночью мы пробираемся по горному, серпантину. среди  лесных дебрей, стоящих тёмной стеной вокруг нашего пути.
Вдруг фары машины выхватывают ярко освещённые фигуры двух лошадей, на одной из которых сидит молодая женщина с охотничьим карабином за спиной, а на другой поклажа в виде двух мешков на перевес.
Своей грациозной осанкой она напоминает картинный образ легендарной амазонки.
Женщина немного подалась вправо, пропуская нашу машину.               
Роман, поравнявшись с ней, приветствует её. Она отвечает на приветствие повелительным взмахом руки.
Я спрашиваю у Романа – кто эта девушка? Это Алина, ей сейчас тридцать лет. Жизнь её не балует с самого детства. Её родителей убили в детстве на её глазах.
 В семейной жизни ей не везёт, видимо это удел сильных, самодостаточных женщин.
Машину сильно трясёт на бесконечных камнях под колёсами и меня качает жёстко из стороны в сторону. От удара головой о стенки  уберегает лишь моя мёртвая хватка за ручки салона автомобиля.
Я спрашиваю, а как поживает Миша Шишин?
Он потомственный пчеловод, его основная пчелиная пасека находится на Пшице, это труднодоступное место в горах. Мёд оттуда он доставляет на лошади по одной фляге всё лето, или на вертолёте если сможет договориться с пилотом.
А вот недавно одна компания, имевшая лицензию на продажу мёда в Россию, открыла у нас ферму по сбору мёда, построила цех.  Пчеловоды, особенно неопытные, старались как можно быстрее свой мёд сдать, который был ещё не готов. Этот мёд постоял немного и закис, потому что в нём влага была. На ферме мёд перемешали и он весь испортился.
Нечто подобное бывает и с «дурным мёдом» из рододы. Когда цветёт рододендрон,пчеловод видит, что идёт взяток пчёлами и он отбирает его.  Бывает пересекается сбор. Один ещё не кончился с каштана, тогда «дурной мёд попадает в обычный. Насмерть конечно не отравишься, но симптомы будут такие: интоксикация, кишечное расстройство, падение давления.
Пчеловод обычно пробует ложечку перед продажей, ложечку съел и через пол часа смотрит на симптомы. Но его в умеренных дозах используют для лечения.
И вот мы в селе. У ворот скита, радостно веляя хвостом, нас встречает большой пёс, с которым мне предстоит познакомиться.  С распростёртыми объятиями, наполненными любовью, нас встречает Вика, бессменная труженица, отвечающая не только за трапезную часть но и за многое другое. Без неё представить жизнь скита очень сложно. Ведь она всё время находится на своём посту, редко покидая село, лишь только в случае медицинской необходимости.
Мы заходим в большую комнату, уставленную иконами и церковными книгами. Справа от двери стоит большой резной, деревянный крест с могилы старца Ионы, вывезенный чудом Божиим, из Одессы  после майдана Наташей.
Мы подходим к кресту, крестимся и целуем распятие на нём и читаем молитвы.
Выйдя во двор, освещенный фарами, я помогаю женщинам разгрузить машину, полностью загруженную продуктами и стройматериалами.
Вика приглашает нас в трапезную, где нас ждёт свежеиспечённый хлеб, варенье и травиной чай
.