Самая правдивая правда

Глава1.

   - Опять сирена, опять! - в отчаянии всплеснула руками Ольга Сергеевна, обращаясь к своей десятилетней внучке, которую не пускала за калитку всё лето, как и корову в стадо, на летнее пастбище. - Айда в подвал, живо!
Женщина пятидесяти пяти лет, уже не работающая, но ещё не пенсионерка, живущая за счёт приусадебного участка и кое-какой живности при дворе в частном доме, ловко открыла крышку погреба на кухне и, пропустив  вперёд девочку, засуетилась сама, чтобы спуститься по длинной деревянной лестнице в допотопное укрытие. Другого-то не имелось…
   Во дворе мычала Зорька, чувствуя время  дневной дойки. Лаял, звеня цепью возле будки старый пёс Шарик, наперебой кудахтали перепуганные  куры…

   Бахнуло два раза так, что чуть не лопнули барабанные перепонки, когда крышка уже была закрыта изнутри.
Не привыкла Ольга Сергеевна наглухо закрываться в подполе. Когда в лучшие времена лазила в подвал за картошкой или  банкой домашней консервации, понятия не имела запечатываться. Крышка всегда оставалась открытой! А теперь - беда, горе горькое…
   - Здорово шарахнуло, - подала голосок внучка Света. - Что там наверху?
   - А что там? - передразнила бабушка. - Ничего хорошего - это точно. - Перехватили “птичку” или не перехваченная рухнула? Если бы не перехваченная, то, наверное, и изба наша развалилась,  и нас засыпало… Видно, перехватила ПВО-то, С-300 или как эти “штуковины” называются?
Ольга одёрнула застиранный передник.
   - Господи, пресвятая Богородица, да нам ли, бабам деревенским, знать, как что на войне называется? Будь она неладна…
   Ольга Сергеевна со своим образованием ПТУ в советские ещё годы мало что понимала и в политике и  в военной технике, чёрт бы её побрал…
   - Бабушка, а я в туалет хочу, - заканючила Света.
   - Потерпи, поди, рано ещё наверх подниматься. Пусть хоть полчаса пройдёт.
   - Да не могу терпеть. Чаю напилась…
   - Господи, да давай вот сюда, в ведро, - нашла выход Ольга Сергеевна, подавая старое, со следами ржавчины, заскорузлое подобие ведерца литров на пять.
Стук льющейся струи о дно неказистого сосуда показался очень громким на фоне наступившей после оглушительных взрывов тишины.
   - А, может, и не беспилотник был, а ракета? - испугалась собственных слов женщина. - Больно уж шибко грохнуло… Да уж... Дожили, не приведи Бог никому!
И она трижды перекрестилась, перекрестила также три раза ребёнка.
А что там сын и невестка, которые ушли на работу?
Сын-дальнобойщик был в рейсе, от местного Лесничества возил спиленный лес на продажу в соседние регионы. Как же это стало опасно, но зарабатывать как-то надо было. И не знаешь, где упадёшь, а знал бы, то соломки б подстелил… А невестка трудилась дояркой на молочно-товарной ферме у хозяина. Государственных МТФ-то уже 35 лет, как не стало… Даже - 36, если точно…
А село было, как пригород областного центра, до которого 7 километров всего…

Глава 2

   На городское кладбище, что как раз располагалось в зоне пригородного села, Ольга Сергеевна теперь редко ездила…
Оно-то и надо было, покуда лето, убраться на могилках родителей, мужа, сыночка Коленьки, умершего в малолетстве от гнойного менингита… Но страх не пускал.
"А что, ежели воздушная атака? Где прятаться? Куда бежать? Лечь на землю и защитить голову руками, как советует МЧС? Ляжешь да, чего доброго, не встанешь с земли-то… Чай, не 20-30 лет"…
   А ещё мочи не хватало никакой глядеть на воинский сектор, который разрастался, как грибы после дождя. Флаги, венки пышные без числа с траурными лентами, со скорбными надписями. На фотографиях на могильных крестах - молодые мальчишки, красивые, улыбающиеся, где в воинской форме, а где - в гражданской одежде, просто портреты… И на даты рождения и смерти лучше не смотреть, чтоб сердце не разорвалось…

   - Бабуль, да давай уже выходить будем, - заскулила Света. - Я кушать хочу. И пить тоже. Ты вот не слушаешься дяденек военных… А надо в убежище тревожную сумку брать. Еду, воду, плед, таблетки твои от давления… Деньги, документы, украшения…
   - Руки ещё не дошли… - процедила сквозь зубы Ольга Сергеевна. - И какие там у нас деньги и украшения? Мои серёжки на мне завсегда, а кольцо обручальное, как дед Максим умер, далеко-далеко запрятала. А копеечные колечки со стекляшками и не нужны никому…
   - Не скажи…
Поговорили и Ольга полезла наверх вдоль повидавшей на своём веку виды почерневшей лестницы, придерживая ситцевую юбку. Еле удерживая равновесие на предпоследней ступеньке, изо всех бабьих сил надавила на крышку изнутри…

   Кота Барсика  нашли под кроватью в спальне. Только и выглядывала из-под низа постельного покрывала рыжая мордочка с горящими, как огонь, зелёными глазами.
   - Мяу, - подал голос домашний питомец, которого никогда не брали с собой в подвал, на что он, видимо, обижался.
   - Да разве в спешке всех упрячешь? - досадовала Ольга Сергеевна.

   А надо было соображать какой-никакой обед.
Полкастрюли мясных щей от третьего дня стояли в холодильнике. Благо, ещё не отключался свет…
Микроволновки в доме не держали. Не доверяла деревенская женщина современной кухонной технике. Вот стиральная машинка-автомат ей очень понравилась, когда сын, проведя в дом воду и канализацию, привёз из города это чудо! Всё не стирать в круглой советской машине, в которую ещё и воду надо ведром заливать, и для отжима через валики вручную бельё крутить. А тут: забросил в барабан грязное, нажал  на кнопки и вынул готовенькое…

Глава 3

   - Только похлебали щи с кислой капустой, как снова взвыла сирена воздушной тревоги.
   - Да какого ей беса? - выругалась Ольга Сергеевна. - Посуду помыть не дают.
И кто-то забарабанил в дверь калитки, требовательно, нервно, отчаянно…
   - Кого ещё несёт?
В последнее время из-за беспилотников стала немолодая женщина, прежде улыбчивая и спокойная, какой-то взвинченной, раздражительной, суматошной…
   - Светка, в погреб! - скомандовала она, не обращая внимания на стук в калитку.       - Не слышишь воет?
   - А вот и не пойду! - вспылила девочка. - Надоело… И пусть бомбят. Я не боюсь. Мы в погребе отсиживаемся, а Зорька, Шарик и Барс как же? И курочки наши?
И петух?
                - Кто-то стучит. Открыть надо!
Пока препирались, начало грохотать так, что показалось, стены кирпичного не старого ещё дома задрожали, будто в судорожном припадке, зазвенели оконные стёкла, прикрытые ставнями…
   - Ну вот, досиделись - громко всхлипнула Ольга Сергеевна. - Да когда же это всё кончится?
И засеменила отворять калитку непрошенным гостям.

   Проводной Интернет исчез давно, телевизор не показывал. Мобильный сильно сбоил  третьи сутки и старенький кнопочный телефончик, по которому и могла женщина разве что позвонить сыну или невестке, валялся на столе мёртвым коробком из чёрной пластмассы и маленького безмолвного экрана…

   На пороге стояла простоволосая, соседка из дома напротив, тётка Глаша.
Подул ветер, принеся откуда-то издалека запах гари, видно где-то что-то горело.
И только тут Ольга Сергеевна обратила внимание на поднимающийся на горизонте тёмно-серый необъятный клуб дыма.
Слышалось, как оголтело сигналили пожарные машины, мчавшиеся на пожар.
   - Что это горит? - друг у друга спросили вместо приветствия взбудораженные женщины.
   - Похоже, НПЗ, - догадалась первой соседка. - Запах слышишь?
   - Да уж, видать, он самый, - согласилась Ольга Сергеевна.
Зловещее облако увеличивалось, накрывая густым, тёмным пологом деревню.
   - Дожили…
   - Точно…
   - А делать-то что?
   - Да ничего… Разве что паковать вещички и удирать.
   - Куда?
   - В Сибирь, на Дальний восток, пока “трамваи ходят” - заключила тётка Глаша.
   - Это дом бросать? А скотину куда? А собаку, кота? Да лучше тут и помру, на родной земле… Мы уж пожили, детей и внуков жалко…

   Солнце в августе было ещё высоко. Деревья и кустарники зеленели, потому что не могли иначе, пока их не коснулся пожар, шелестели от ветра истосковавшимися по мирной, вольной жизни листьями. Вот они-то, вросшие в родную землю корнями, если бы и захотели, никуда не смогли бы тронуться с места. Даже умирать, если что, они обречены были стоя, гордо и независимо…
   - Чего пожаловала, соседушка? - Может за молоком? - спросила Ольга Сергеевна Глафиру.
   - Да нет… На похороны зовёт Савельевна, что на краю села. Я передать пришла.
   - Савельевна? - удивилась, было, Ольга Сергеевна, так как не было в  доме Савельевны стариков.
   - Сына её сегодня привезли, в закрытом гробу… С СВО…
   - Батюшки! Это Мишаньку?
   - Ну да… Очень ей тяжело. Единственный сынок… Так и не женился до сорока…
   - Да ты что через порог-то всё говоришь? Плохая примета…
Тётка Глаша перешагнула  черту, отделяющую улицу от двора дома.
   - Ладно хоть похоронить привезли, - продолжила вполголоса, как бы по секрету, тараторить она. - Вон давеча бабушка Петрищева сказывала, что внук без вести пропал.
   - Вот ужас!
   - Да вроде бы поначалу известили, что пропал, а после, что убит, но тело не найдено…
   - Страсти-то какие! Неизвестность… А всё надежда есть, что чудом, глядишь, и живой, в плену где или в партизанах, - разохотилась рассуждать Ольга Сергеевна.

   Дул горячий ветер. Пекло солнце.
Красные огромные пожарные машины, пронзительно сигналя, как на крыльях, летели в сторону НПЗ… Их стремительно догоняли кареты Скорой и полицейские авто.

   Господа дрались, а у челяди трещали лбы, уже пятый год…
И у каждого из “царей” была своя самая “правдивая” правда…