Гололёд

В стране, которой больше нет, поводов для празднования было, конечно, много. Это и посевная, и съезды партии, и хоккейные победы, и многое другое. И даже если вдруг никакого конкретного повода не находилось, то народ наш повод такой мог придумать сам, и тут же отпраздновать, самоорганизуясь в небольшие группы, так сказать, по интересам.
Было так и в этой истории с Семён Семёнычем, где он и двое его шапочных знакомых решили устроить праздник, приобретя в магазине соотвествующий ликвидный элемент этого самого праздника. По замыслу праздник этот должен был состояться хотя и в нерабочее время, но всё же на территории с режимом, вход куда охраняла строгая вахтёрша, женщина вида сурового, действовавшая в рамках инструкции, а также из лучших своих личных побуждений, что со спиртным нельзя. Следовательно, должны были быть приняты определенные контрмеры сокрытия и проноса.
Ну а поскольку дело было зимой, то бутылку было решено спрятать за пазуху, а ещё точнее в рукав телогрейки. Снаряжен был таким образом наш герой и вот все трое начали движение к намеченной цели.
План выглядел бы идеальным, если бы в дело не вмешалось одно обстоятельство: погода. Накануне после краткого потепления ударил сильный мороз, образовав на дорогах и тротуарах ледяную корку. И вот, едва припорошенный свежим снежком, таковой лёд и стал причиной падения Семён Семёныча.
Падение это, надо сказать, было эффектным, если не сказать эпичным. Поскользнувшись и уже в полёте издав глубокий, полный скорби и отчаяния крик, предчувствуя все последствия своего невольного конфуза, тяжесть и вина, за который неизбежно пали бы на него, Семён Семёныч не менее драматично приземлился на спину, упав плашмя и широко раскинув в стороны руки и ноги.
Глухой звук от соприкосновения со льдом, конечно же, был отчетливо слышен всем. Спутники его, в этот момент находившиеся немного впереди, обернулись и один из них, понимая очевидные последствия и даже как будто уже смирившись с ними, и вместе с тем цепляясь за светлый луч надежды, спросил: «Цела?»
Семён Семёныч расстегнул ворот телогрейки и не почувствовав характерного запаха разлитого спирта, ещё не веря в свою удачу, но уже робко ободрившись, ощупал бутылку в рукаве и найдя её совершенно целой, почему-то шепотом произнёс: «Цела!»
Издав вздох облегчения, спутники его обернулись обратно и пошли дальше.
Пройдя несколько шагов, один из них повернув вполоборота голову бросил: «Ты сам-то как?»
Пребывая все ещё в эйфории от чудесного завершения данного эпизода, Семён Семёныч со счастливейшей улыбкой на лице ответил, что все в порядке.
Много позже уже, однако, подумал, что с людьми такими ему не по пути и даже несмотря на многие другие плюсы совместного пребывания, акценты и приоритеты, расставленные в этой истории, его совершенно не удовлетворили. Сделав соответствующие выводы, был он крайне удручен тем фактом, что оценивали его не по тому, кем он являлся как личность, а исключительно из степени его полезности для других. И будучи человеком имеющим очевидное достоинство, воспринял данный факт в качестве определенного знака для дальнейшего с такими людьми знакомства.