Совковые метаморфозы

Часть 2.

Расправа над духом

Если протестантов преследовали точечно, то борьба советской власти с Русской православной церковью (РПЦ) носила характер тотального удушения. Уничтожение велось через экономическую блокаду, разрушение храмов и агрессивную пропаганду. Во время Большого террора духовенство уничтожалось по квотам. Было расстреляно около 85 тысяч священнослужителей. В их числе погиб и мой родной дедушка. Проповедник. Царство ему Небесное.

Храмы массово взрывали или превращали в склады и овощехранилища. Последние два года в СССР я прожил на Урале. Посреди крупного посёлка стоял облупленный, но всё ещё величественный храм, забитый картошкой, капустой и мясом. Однажды его купол загорелся... Вокруг собралась толпа. Все молчали. Тушить никто не собирался, но никто и не радовался происходящему. Это безмолвие было лучшим диагнозом выжженному духовному ландшафту.

Позже, сменив массовые расстрелы на удушающий контроль спецслужб, Хрущев самоуверенно обещал «показать последнего попа по телевизору». Безбожное зазеркалье продолжалось вплоть до 1988 года, когда реформы Горбачёва наконец дали зелёный свет религиозной свободе.

Подвох в кармане

Ирония истории заключается в том, что некоторые потомки тех самых советских преследователей сегодня чинно заходят в храмы и крестятся под прицелом телекамер ради зрительских симпатий. Они идеально подпадают под библейское определение: «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3:5). В народе о таких хамелеонах говорят ёмко: «На языке — Бог, а в кармане — подвох». Как истинные насекомые, они сменили защитную окраску, но их заскорузлый приспособленческий дух остался прежним.

Вернёмся к кучке наших заграничных иммигрантов. Самым гротескным зрелищем стало поведение «орлят» партийно-номенклатурного призыва. В свое время иные из них успешно ославянивали немецкие имена ради карьеры, а при первой возможности организованно переместились в тихую европейскую гавань. Благополучно «забыв» упомянуть в анкетах свою преданность КПСС, эти хамелеоны мгновенно мимикрировали.

Вчерашний колхозный парторг, всю жизнь боровшийся с «религиозным опиумом», огляделся по сторонам и тут же записался в местный Христианско-демократический союз (ХДС)... Перекрасился из черного в белое, да нутро все равно серое. Когда же этот дуализм был разоблачен, шустряк совершил очередной кульбит и переориентировался на новую «политическую альтернативу», где пытается поучать депутатов геополитике. Эти особи просто смердят неистребимым желанием где-нибудь «рулить». Когда я их слегка пожурил, в их кругах разразился чуть ли не мировой скандал...

Заслуженные нетленщики…

Сегодня эти «заслуженные нетленщики» ведут удивительный образ жизни. Находясь в сытости, головой они намертво застряли на расширенном заседании обкома. Они кучкуются в бутафорских объединениях, шлют слёзные кляузы и яростно делят между собой престижные места в правлениях всевозможных «Международных» союзов. Они никак не найдут общий язык с местными властями, пытаясь варить свой особый, постсоветский суррогат.

Напускной облик «мучеников» не мешает им заведовать коммерческими аптеками или осваивать бюджеты научных центров. Но старые безбожные привычки не уходят: они до сих пор зубоскалят над верой земляков. Писание говорит о них прямо: «Сказал безумец в сердце своем: „нет Бога“» (Пс.13:1). Эти неисправимые совочки не понимают, как жалко выглядит атеистический «ум» на самом пороге вечности.

Специфическая страта

Невозможно обойти молчанием ещё одну специфическую страту, чьё фарисейство оказалось едва ли не гуще, чем у партийных функционеров. Речь идет о «новой» советской интеллигенции. Сегодня их наследники обожают примерять венцы «тайных диссидентов», но архивы истории не оставляют от этого мифа камня на камне.

Боролась ли эта рафинированная публика за свободу, когда мыслящую элиту вышвыривали из страны на «Философских пароходах»? Протестовали ли эти «инженеры человеческих душ», когда безбожники расстреливали священнослужителей? Никогда! Пока истинные мученики всходили на голгофы, эта пресловутая прослойка активно включилась в уничтожение церковных институтов, строча статьи в журналы вроде «Безбожник» и «Наука и религия». Они штамповали карикатуры на священнослужителей за квартиры в престижных домах и сталинские гонорары. Они стали духовным наркозом для зазомбированного народа.

«Гуманизм» этой мелочной элиты заканчивался там, где начинался страх потерять благоволение Горкома. В народе этот сорт людей окрестили точно: «И нашим, и вашим за копейку спляшем». Хамелеоны от культуры рукоплескали разрушителям храмов, а сегодня их преемники чинно крестятся напоказ.

Справедливости ради отмечу, что честная часть интеллигенции во главе с Андреем Сахаровым открыто поднимала вопросы свободы совести, отправляясь за это в лагеря и психушки, но они были трагическим исключением из общего конформистского роя.

Полёт до погоста

Вывод из этой драмы прост. Нельзя выбраться из заскорузлого панциря постсоветского обывателя, просто поменяв прописку в паспорте или купив тур в теплые края. В народе исстари знали: «Без Бога — ни до порога, а с безбожием — только к бездорожью». Внутренний источник духовной энергии у этих людей полностью приглушен, потому что в них всё ещё сидит уродливый дух мертвой системы, а не Дух Бога Живого.

Единственный рецепт избавления от этой хронической ментальной заразы — совершить то, что для их амбициозного разума кажется немыслимым: собрать остатки мужества, прекратить войны тщеславия, прийти в церковь и искренне исповедаться в грехах. Ведь «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6).

Только так можно начать жизнь с чистого листа. Иного пути из воображаемой клетки просто не существует — ведь с тяжелым багажом диалектического материализма дальше погоста не улететь.

Петер Браун