Там леший бродит 3

В модульном пристрое к моргу при Центральной городской больнице Карпинска на улице Карла Маркса, несмотря на позднее время, было людно. Кроме, специально задержавшегося по просьбе капитана Костина, заведующего, гостей ждали два санитара и несколько врачей из стационара. Слух о таинственных смертях около Кытлыма уже неделю гулял по маленькому городку, и жители, не избалованные громкими событиями, хотели первыми получить хоть какую-то информацию из уст приезжих специалистов.
В секционной было привычно: кафель, лампы дневного света, металлический стол в центре, накрытый простынёй. Под простынёй — тело. Кафель под ногами был ледяным, а воздух пах хлоркой и формалином – запахом, который не выветривается годами. Лампы дневного света гудели, делая тишину секционной звенящей.
Лаборант Толик уже подготовил инструменты и стоял у раковины, полируя очки. Костин, больше всего на свете в своей работе ненавидящий морги, остался распивать чаи с заведующим патологоанатомическим отделением, а Ленька Ипатов, хоть и боялся упасть в обморок, увидев работу любимой, но старался держаться молодцом и стоял неподалёку, на всякий случай повыше натянув защитную маску.
Катя на секунду задержала дыхание, будто настраиваясь, и, надевая перчатки, кивнула Толику:
– Дятлов?
– Да, – Толик поправил очки. – Доставлен из лесного массива. Турист. Шёл на Конжаковский, не вернулся. Нашли грибники.
– Давай.
Толик откинул простыню. Катя оглянулась по сторонам, найдя глазами старшего лейтенанта, попросила:
– Леонид, тебе лучше выйти. Судя по первому же поверхностному осмотру, при вскрытии запах будет не самый приятный.
Ипатов уныло поплелся в кабинет начальника СМЭ и присоединился к чаепитию.
Кати не было около трех часов. Когда она в сопровождении лаборанта Толика покинула секционную, в руках ее была чашка Петри, на питательной среде которой размещалось содержимое желудка с небольшими тёмно-фиолетовыми, почти чёрными вкраплениями. Крупинки длиной 3–6 мм, суженные к концам. Поверхность – матовая, слегка бороздчатая.
Она знала, что это. Она видела это на фотографиях в учебнике токсикологии, на третьем курсе. Склероции. Рожки спорыньи.  Паразитический гриб, поражающий колосья ржи. Рожки прорастают вместо зёрен, и, если их перемолоть вместе с мукой — получается отравленная выпечка.
– Толь, отдай содержимое желудка в токсикологию. Срочно. И скажи – скрининг на эрготалкалоиды и трихотецены. Полный. Сделайте мазки костного мозга. Кровь из полости сердца на клинический анализ. Если найдём алейкию, подтвердится еще один яд.
– В смысле еще один? – Костин, разомлевший на диване у заведующего отделением, почти подскочил со своего места, – Тут бы понять откуда один взялся, а вы говорите, что их два.
– Может больше. Пока только предполагаю два разных токсина. Один – спорынья, эрготалкалоиды: бьёт по сосудам, вызывает спазм, ишемию, гангрену. Судороги, и галлюцинации. Другой похож на Т-2, трихотецен: бьёт по костному мозгу, слизистым, печени. Вместе – смертельно. Но спорынья паразитирует на ржи. А Т-2 на других зерновых.
– А могут быть оба грибка на одном урожае? – Костина явно не устраивала слишком простая, на его взгляд, версия отравления. В кабинете повисла тишина, и даже чашки перестали звенеть. Все смотрели на Катю так, будто она только что заговорила на неизвестном языке.
– Не часто, но бывает. Влажное лето, холодные ночи – идеальные условия для обоих. Главное понять, где, в какой точке эти два токсина сошлись, чтоб соединится в мощнейший ядовитый дуплет.
– Вы хотите сказать, что кто-то в тайге кормит людей хлебом из отравленной муки?
– Я хочу сказать, что люди едят – и умирают. Один – через три дня, от пневмонии. Другой – может быть, через неделю, от гангрены. Третий – через три недели, замерзший, с мумифицированными ногами.
– Но почему они не пытались обратиться за помощью? – у Леньки в голове тоже никак не складывался этот пазл.
– Спорынья вызывает зрительные и слуховые галлюцинации, а также нарушения восприятия времени. Человек может видеть будущее или прошлое, как часть бреда. Но с трудом воспринимает настоящее….  Леонид, я думаю, мне надо остаться продолжить исследования. Для полного понимания – необходимы результаты токсикологического исследования. В Кытлым пока без меня, будем на связи. Появится ясность по токсинам и путям их попадания, приеду – попробуем собрать данные воедино….
Уже когда, компания выходила из здания морга, Лёнька, помогая надеть Кате куртку, тихонько шепнул ей:
– А обязательно было бросать меня одного?
– Лёнечка, не обижайся, – снова эта обворожительная улыбка, – Чем быстрее мы это дело распутаем, тем быстрее снова будем вместе. Сегодня весь вечер и ночь наши. Я думаю, ты в Кытлыме за пару дней сможешь разобраться откуда взялся этот смертельный дуплет. Надо остановить смерть, пока не появились новые жертвы.