Там леший бродит 10

Лёнька понимал, что происходит что-то нехорошее, нереальное, но ужас навалился на него вдруг, как снежная лавина. Силуэт Лёвшина начал расплываться. Его плечи стали шире, борода потяжелела, а глаза будто провалились в тень. Следователь сидел, вжавшись в стул и, широко раскрыв глаза, смотрел на стоящего перед ним ворсу – лешего, лесного чёрта. Высокий, до неба великан, с вывернутыми назад пятками, с мохнатыми ушами, без бровей и ресниц, с треплемыми ветром волосами. Стоял он перед юношей, не отбрасывая тени. Зловонный запах изо рта. Он что-то пытается сказать, но вместо слов собачий лай. Глаза горят адским огнём. Ядовитая слюна стекает по бороде.
Пытаясь зацепиться за остатки разума, Лёнька стал вспоминать, что делают в случае встречи с лешим. Почему-то ничего не вспоминалось. То ли его плохо инструктировал Филиппенко, то ли ему в детстве не рассказывали сказок…. «Действительно, почему?» – подумал Лёнька, и неожиданно для себя рассмеялся нервным захлебывающимся смешком. И в тот же миг он почувствовал, как пол под ногами стал мягким, будто мох, а воздух — тяжёлым, как вода.
Вдруг великан покрылся звериной шерстью, на заостренной остроконечной голове. Два глаза слились в один, широко раскрытый рот заканчивался почти на затылке. Чудище протянуло руку, но вместо пальцев на ней были только когти. Шерсть на звере вспыхнула, но он только рассмеялся, будто получая удовольствие от таких метаморфоз, раздался треск ломаемого дерева и свист. Резкий свистящий звук, будто в самом сердце великана поселился вихрь.
– Катя! – вдруг вскрикнул Лёнька… и потерял сознание