Там леший бродит 11

Вертолёт садился на опушке неподалёку от землянки, ломая верхушки молодых сосен. Приземлившись, разрушил каменную пирамидку с «распятым человечком». Катя выскочила первой, не дожидаясь, пока лопасти остановятся.
Крыша землянки, замеченная сверху, сейчас показалась среди деревьев. Катя подбежала первой. Внутри – Лёнька сидит за столом. Лицо бледное, руки слегка дрожали. Рядом – незнакомец, который смотрел на неё с тревогой.
– Что он ел? – голос Кати был резким, как приказ.
– То же, что и я. Кашу и чай с калитками.
Катя взглянула на руки мужчины и всё поняла: «Налицо – хронической отравление, но что-то не даёт ему умереть. Что? Разберемся позже. Сейчас – Лёнька!». Уже забежали в землянку Костин и Седых. Игорь нёс огромный оранжевый чемодан, с которым ездят врачи скорой помощи.
– Лёнь, посмотри на меня. Сейчас будет неприятно, но это нужно.
Катя достала аптечку, быстро, но без суеты. Руки не дрожали – она не позволила им дрожать.
– Активированный уголь. Много. И воду – много воды. Мы должны его согреть. У него уже начинается озноб.
Лёнька посмотрел на неё, будто только сейчас понял, что происходит.
– Прости… я не подумал…
– Потом. Сейчас – пей.
– Дексаметазон, нитроглицерин, гепарин, хлорид кальция, тималин, – команды Кати прокалывали пространство землянки, как уколы, которыми она пыталась спасти любимого человека, ставим капельницу и аккуратно в вертолет. Сейчас надо поторопиться. И звоните в Екатеринбург, в токсикологию – пусть готовят реанимацию. Спорынья и Т-2.
– С этим что делать? – Костин кивнул головой в сторону «лешего», – Может пристрелить его здесь, да оставить на корм зверям?
– Не станут они его есть так же, как не стали есть других. Зверь чувствует отраву, – вступился егерь.
– Его тоже в вертолёт. Он – важный свидетель. Надо разобраться почему он до сих пор жив. Может это поможет в дальнейшем при разработке специфического антидота. Пока ни от того, ни от другого яда антидотов нет!
«Леший» покорно протянул руки. Наручники щёлкнули, и он тихо сказал:
– Давно пора. А то я уж и забыл, каково это – когда люди рядом, – и закашлялся – густо, с кровью, прямо в ладонь.
Через пять минут их обоих уже грузили в вертолёт: Лёньку на носилках, «лешего» – рядом, в наручниках.
Пока винты набирали обороты, Катя держала Лёньку за руку.
– Держись. Слышишь? Держись. Мы успеваем.