Там леший бродит 12

Лёнька открыл глаза, потому что устал находится в отключке. Белый потолок, руки и ноги крепко привязаны к кровати. Больница. И, судя по всему – не самая приятная. Мозг наконец то заработал как обычно, и первое, что проникло в его сознание – слова откуда-то знакомой песни, доносящиеся из динамика радиоточки:

За орехами ходили много раз вдвоём.
А потом сыграли свадьбу —
Свадьбу всем селом!
И пошли сыночки, дочки, просто благодать!
Как грибочки — всех не сосчитать!
А во всём, наверно виновата осень золотая.
Сыроежки и маслята, грузди, рыжики, опята,
И лисички, и волнушки, и весёлые краснушки,
Неказистые сморчки, старички-боровички,
Земляника, ежевика, и черника, и брусника,
И калина, и малина,
Ягод, ягод, ягода, ягода лесная…

Песне подпевал знакомый голос.
– Катя, ты здесь? – слегка удалось повернуть голову. Да эта она – самая любимая и самая безголосая певица в мире!
– А ты кого хотел увидеть? Людмилу Зыкину?
– Лучше бы её, она по крайней мере так не фальшивит!
– Шутишь? Прекрасно, значит приходишь в себя, – Катя подошла ближе к кровати, подвинула стул и села рядом, положив прохладную руку на лоб Лёньке, – Подействовали грибочки, выходит, как сыворотка правды?
– Где я?
– Не поверишь: Областная клиническая психиатрическая больница города Екатеринбурга. Отделение токсикологии. Четвертый день тебе кровь чистим. А то ты такое исполнял….
– Где «леший»?
– Да тут же! Только в закрытом отделении. Судебной психиатрии. Ему, если честно – не долго осталось. И рак в агональной стадии и хроническое отравление ничем не уже не снять – вон на кончиках пальцев гангрена и на руках, и на ногах.
– Что всё же произошло?
– Всё в порядке. Отправила рапорт Филиппенко от нас с тобой. Подробно рассказала обо всем происходившем. Как Михалыч пил с Лёвшенко три дня и напитывался токсинами. Кстати, у него вся землянка – большая грядка по выращиванию Fusarium. Хочешь – так ешь, хочешь – с воздухом вдыхай! В калитках спорынья. Одной хватило бы, чтоб галлюцинации и тяжелейший токсикоз вызвать. А он угощал от всей широты своей благородной души.
Лёнька хмыкнул, представив на мгновение широкую душу профессионального киллера.
¬– А дальше?
– А дальше пришел Валера, наелся калиток. Еще и с собой взял. Три дня его в лесу колбасило рядом с воинской частью, магнитное излучение ему гаджеты с ума свело, а дождь окончательно иммунитет расшатал. А в это время Вера уже научившись калитки печь и попробовав их, поняла, что токсин в них. Лёвшин ей про Валеру рассказал. Бросилась его искать, даже успела крикнуть, чтоб не ел, а когда уже совсем её размотало, успела положить в карман свежеиспеченную калитку, чтоб если не успеет к людям выйти, знали от чего люди умирают. Не успела.
– Катя, ты можешь меня отвязать? И объяснить почему Лёвшин сам столько времени в этой колбе с токсинами жил, и только сейчас они его догнали.
Катя снова улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой и видимо решив, что этого достаточно для вчерашнего буйного психа, отвязала Ипатова. Лёнька растер затекшие руки и обнял Катю, крепко прижав к себе.
–  Ну хватит! А то подумают, что ты напал на меня – снова привяжут, –  усмехнулась девушка.
Помолчали еще немножко, застыв в благодати. Затем Катя легонько поцеловала Ипатова в лоб, и продолжила:
– Есть много версий, почему Лёвшина не сразу убил грибок. Возможно, это - хроническая адаптация, так называемый «митридатизм» – по имени царя Митридата, который с детства принимал микродозы ядов, чтобы выработать невосприимчивость. Так же и Лёвшин сначала принимал малые дозы яда, из только что начавшего «заболевать» зерна, постепенно токсина становилось больше, но и организм приспособился.
–  Сказка какая-то…
–  Хорошо! Вот вторая версия - есть исследования, показывающие, что некоторые штаммы кишечных бактерий способны деградировать микотоксины в просвете кишечника. Лёвшин жил в тайге годами, питался грубой пищей, пил воду из родников, ел ягоды, грибы, кедровые орехи — его кишечник стал устойчив к грибковым токсинам.
Лёнька улыбнулся своей любимой, и погладив по волосам, тихо сказал:
–  Какая же ты всё-таки у меня умненькая.
– Отстань, дурашка. Это даже не половина версий! Тут можно рассказать и про генетический полиморфизм, и про пищевые антагонисты, которыми богат лесной рацион…. Я даже допускаю, что за эти годы у него установился симбиоз с грибком, подобно тому, как кордицепс паразитирует на муравьях. Возможно повлияло электромагнитное поле «Грота»….  А может, это действие микродозинга мухоморов, который за счет своих органических кислот способен перестраивать работу печени. Как обычно изучать его будем уже не мы. А нам сейчас важно, как можно скорее встать на ноги и домой! Филиппенко по щедрости своей обещал недельный отпуск.
– Наконец-то мы побудем вместе. Только ты и я!
Катенька наморщила свой носик, и улыбнувшись, огорошила Лёньку:
¬–  Ну вообще-то я думала съездить на родину, с мамой повидаться. Ты ведь, Лёник не против? – и снова улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой.
– Не против, – вздохнул старший лейтенант, и отвернулся к стенке.