Не вижу зла. Глава 4

Здание «Института мозга» было ещё одним памятником архитектуры, являющимся гордостью областного центра. Усадьба князя Кантакузена, построенная в 18 веке, находилась сразу за городской чертой, неподалеку от дублера шоссе, по которому гости и жители областного центра добирались до аэропорта. По дублеру же ездили исключительно важные персоны и правительственные делегации, что обеспечивало институту тишину и покой.
«Мерседес Спринтер» лихо тормознул у главного входа в институт, обдав крыльцо исторического особняка потоком свежевыпавшей влаги, что вызвало гримасу неудовольствия на лице директора. Ковригин был явно фанатом своего института, и каждый признак беспорядка, даже такого маленького вызывал в нем раздражение.
Чуть поодаль заметили перевозку областного морга. Два здоровенных санитара («Двое из ларца, одинаковых с лица» - тут же сострил Казарин) терпеливо ждали, когда можно будет забрать трупы и увезти в прозекторскую, чтобы передать Екатерине Волосевич.
Опергруппа из трех человек ненадолго задержалась, чтоб попытаться в лучах рассвета рассмотреть величественный трехэтажный особняк.
– Давайте пойдем скорее, – предложил директор, – Времени не так много. Потом работники и посетители наедут. Практически никто из работников еще не знает о происшествии. Узнают – начнется дурдом. Будут мешать работать однозначно!
Ковригин юркнул в малозаметную щель в свисающей с лесов защитной сетке, группа последовала за ним и уже через несколько секунд все оказались в просторном холле особняка, переоборудованном под ресепшн и регистратуру.
– У нас структура простая, – тараторил директор, проводя гостей по коридорам здания, – На первом этаже встречаем гостей, отправляем в зависимости от потребности. В правом коридоре – кабинеты специалистов, комната охраны и АХЧ, в левом – процедурные и дневной стационар. На втором этаже – лаборатории и аппаратные для посетителей, несколько кабинетов администрации, ординаторская, сестринская, и еще три кабинета для приема посетителей – мы называем их «тихими». Тут толстые двери и звукозащитные панели на стенах – проводим сеансы психотерапии и гипноза. Иногда используем для удержания буйных пациентов, ошибочно попавших к нам. На третьем этаже – исследовательские лаборатории. Туда доступ ограничен. Попасть могут только свои. Часть лабораторий в подвале. Легче в Форт-Нокс попасть, чем туда. Тройная система идентификации – радужка глаза, сканирование обеих ладоней, голосовой и визуальный контроль через службу охраны. Не считая персональной карточки-ключа. Рассказываю так подробно, потому что Марк Юмашев был убит именно в подвальном этаже.
– А медсестра? – капитан Казарин, явно жаждал взять инициативу в свои руки.
– Дашеньку нашли в сестринской. Она оставалась на дежурство. Она часто оставалась на дежурство – около года назад с мужем развелась, нужны деньги на погашение ипотеки. Вот и работала по полторы суток.
– А кто еще из персонала был в Институте в выходные? – Леонид взглядом остановил попытавшегося снова встрять капитана, и продолжил расследование самостоятельно.
– Да кто был? С 10 до 16 на первом этаже посетители. Немного их было. Два наших врача-психотерапевта, регистратор Наташенька, она к 9 подъедет. Служба охраны – днём вдвоём, на ночь по одному остаются. Видеонаблюдение работает, тревожная кнопка есть, да и кто к нам полезет – мы ж не банк. Даша была. В подвале доктор Ухин Владимир Григорьевич, с Юмашевым работал. На третьем этаже несколько наших ученых приходили и уходили. Они работают по вдохновению – если какое-то открытие намечается, бывает и по несколько суток не уходят с работы. Кто приходил – можно в журнале у охраны посмотреть, ключи только у них есть.  В воскресенье вечером еще я приехал, когда сообщили, что Дашу нашли.
– Кто нашел?
– Тисуль Юрий Юрьевич, нейробиолог и Дмитрий Евгеньевич Баев, наш биохимик и фармацевт. Им был нужен доступ в аптеку, а ключи только у дежурной медсестры. Вот и нашли.
– А Юмашева?
– Да мы же уже втроем и нашли, когда с Дашей такое…. Решили осмотреть помещения.
– А почему полицию сразу не вызвали?
– Ваша же инструкция – если происшествия не связаны с персоналом института – вызывать. Если связаны – докладывать непосредственно Юрию Виллиевичу, полковнику вашему.
– А охрана?
– Охранник один дежурил, так что он остался на видеонаблюдении. Двери нам открывал, и следил кто заходил, выходил….
– И?
– Никого, кроме нас, не видел. Правда пришлось подождать с доступом – завис компьютер охраны, пока перезагрузил, не мог ни следить, ни двери открывать. Но это недолго было. Компьютеры у нас мощные. Не больше трёх минут заняло.
– Я правильно понимаю, что пациенты самостоятельного доступа в подвал не имеют? Как же там оказался Юмашев без всякого сопровождения.
– Он пришел и ушел с доктором Ухиным, есть запись в журнале охраны. Как он снова там оказался – пока загадка.
– Ясно! Семён, на тебе пост охраны. Просматривай все записи видеонаблюдения, начиная с вечера пятницы. Охранника допроси как следует. Всех, кто до него дежурил, тоже. С начальником охраны переговори. Постарайся на каждого их охранников подробную характеристику получить. И вообще проверь систему хвалёной тройной идентификации. Как можно обойти, особенно в случае непредвиденных ситуаций. Можно ли хакнуть систему удаленно. В общем, всё чем живет это помещение, выясни.
– Я нужен? – директор выглядел раздавленным всем происходящим, и явно нуждался в отдыхе.
– Максим Станиславович, Вы нас проводите на места, мы по пути ещё несколько вопросов Вам зададим, и, думаю, до второй половины дня больше не побеспокоим. Павел Александрович, составьте компанию.
– Конечно, Леонид Алексеевич, – улыбается эксперт, и оба в сопровождении директора отправляются в сестринскую.