Не вижу зла. Глава 11

 «Как все-таки странно устроена жизнь, – размышлял старший лейтенант, трясясь в салоне «Спринтера» с наглухо затонированными стеклами, – У Карена два удачных дела, и он уже капитан, у Степана просто хорошо выполняемая качественная работа на подхвате у начальства, и он тоже капитан. А я с моей кипой раскрытых «глухарей», только старлей. Да и то – получил, скорее всего, чтоб в отдел взяли, чтоб должности соответствовал. Ладно, главное сейчас не облажаться, может и у меня звездочек на погонах добавится…».
– Лёнечка, поговори со мной. Хватит о карьерном росте мечтать, ¬– Павел Александрович, как всегда, в своем репертуаре.
– С чего Вы вдруг решили, что я о карьерном росте думаю?
– Язык телодвижений, Лёнечка! Задумался, долго смотрел на друга своего, потом вдруг радостью засветился и на плечо свое посмотрел, туда куда звёздочки добавляются. Не переживай – будут и у тебя звёздочки. Царство Томко рухнуло! А полковник – мужчина адекватный. Без наград не оставит. Главное – что думаешь по нашему делу?
В этот момент телефон в кармане куртки следователя заиграл «Имперский марш».
– А вот и полковник. Лёгок на помине. Что я об этом всём думаю? Сейчас узнаем, – Леонид включил видеоконференцию на мобильнике.
На маленьком экранчике уже появились окошки с полковником в своём кабинете, Семеном (там же), директором института из своего кабинета и Катей Волосевич из прозекторской областного морга. Ещё секунда и к ним добавился экранчик с грустными физиономиями следователя и криминалиста.
– Судя по радостным лицам, дело близко к завершению, – начал полковник, – Леонид, начнем с тебя.
– Мы только что с дачи начальника охраны института Николая Громова. Там до нас уже поработал убойный отдел областного главка. Громов был убит, судя по всему, в четверг вечером тем же способом, что и обе жертвы в институте. Сначала его обездвижили коктейлем из клофелина и снотворного, затем убили. Труп мы направили Екатерине на вскрытие. По словам свидетелей, подтвержденных данными дактилоскопической экспертизы и опознанием фото, вечер четверга он провел в компании с Дарьей Коврижной. Которая скорее всего и опоила жертву, затем при посредничестве неустановленного мужчины убила начальника охраны.
– Даша?!!! Не может этого быть! Наверняка это какая-то путаница! – казалось, что директор института сейчас выпрыгнет из своего экранчика.
– Максим Станиславович, ну я же просил никого не перебивать. Дадим и вам слово, – резко осадил полковник, – Продолжай, Леонид.
– Собственно продолжать пока нечего. Все трое были убиты одним способом. Каким – я думаю лучше всего нам сможет рассказать Екатерина.
– Хорошо. Екатерина проясни ситуацию.
– Я уже отправила протоколы вскрытий в отдел, там все подробно. Но если кратко и по делу – действительно почерк схожий. При чем, я бы не назвала это убийство. Больше похоже на какую-то неудачную врачебную манипуляцию. Жертве через большое затылочное отверстие (oramen occipitale magnum) вдоль ствола мозга ввели тонкие гибкие стальные зонды, прошли через стриарную кору затылочной части мозга в экстрастриарные зоны, а далее, скорее всего, двумя отдельными движениями в височную и теменную доли мозга, а затем финальным проколом в префронтальную кору лобной доли мозга.
– Катенька, я ничего не понял, – анатомическая латынь явно смутила полковника, – можно попроще?
– Если просто – у жертв был взят биоматериал напрямую из мозга, из отделов, отвечающих за высшую нервную деятельность. За зрение, за пространственное восприятие, рабочую память, внимание, принятие решений, стратегическое планирование. Побочкой этого забора было повреждение продолговатого мозга с последующим его отеком и отключением дыхательных функций. У Юмашева практически идеальные проколы, у Коврижной прокол справа немного «халтурный», как будто практикант делал. Предварительно жертвы были обездвижены. Коврижная небензодиазепиновым снотворным, Юмашев тубокурарином.
– Итак, Максим Станиславович, это уже по вашей части. Кому могли понадобится столь сложные манипуляции на живом мозге? В институте велись какие-то подобные исследования? Кто в принципе работает с забором живого биоматериала?
– Да никто у нас не работает сейчас в этом направлении. Бесперспективное оно. Раньше еще до открытия института на кафедре при мединституте профессор Живов искал в мозговой жидкости вещества, которые, по его мнению, отвечали бы за опыт и навыки. Тисуль и Баев, кстати, с ним в разное время сотрудничали, но быстро разочаровались в старике. Он в итоге жизнь в дурдоме закончил ¬– говорят ввел себе какой-то препарат из мозговой жидкости пациента и одним днём в острое отделение. Материалы по его исследованиям у нас в архивах есть. Если нужно – готов предоставить.
– Обязательно. Но позже. Сейчас Семён расскажи, что по своей линии сумел накопать.
– Я уже говорил своим коллегам, что данные видеонаблюдения кто-то постоянно фальсифицировал и дистанционно управлял режимными зонами института. Я связался с компьютерщиками, которые устанавливали системы безопасности. Они уверили меня, что есть только две возможности – или из комнаты службы охраны или с удаленного компьютера через идентификационный ключ. Ключ был только у Громова.
– А через свой ноутбук мог он управлять системами безопасности? – Леонид аж подпрыгнул от осенившей его догадки.
– Запросто. И скорее всего так и происходило. Их белые хакеры посмотрели протоколы – никто посторонний в их сеть не вторгался. Зато Громов оттуда практически не вылезал, причем судя, по вашим словам, уже после своей смерти.
– Удалось выяснить кто ему звонил?
– Точнее подтвердить, что это была Коврижная? Да – это была она. Разговорил Борю охранника. Он рассказал, что Громов с первого дня к ней подкатывал. Она ни в какую, всё больше с Баевым время проводит. Да и все знают, что у Громова семья, жена любимая…. А тут вдруг позвонила, сказала, что рассталась, что нужно ей кому ты выплакаться. Вот он и расфантазировался, пригласил её на дачу, расставил ловушки….
В этот момент телефон Ипатова взорвался входящим звонком. Карен.
– Товарищ полковник, у меня входящий. Опер из убойного звонит. Отвечу?
– Давай, только не отключайся, если что-то по нашему делу важное – подключай его тоже к конференции.
– Кара, говори, только по делу. Я в конференции с руководством.
– А я всегда только по делу. В общем Лёнь тут такая ситуация – у нас же с полгода назад было похожее убийство. Если помнишь такого типа, Картуз кличка, не самый авторитетный вор в законе, так вот он когда с зоны откинулся, слух прошел, что он общак присвоил. Искала его братва. Гулял широко, переезжал постоянно. Последнюю гастроль себе устроил. Туберкулез у него нашли в открытой форме, давали от силы полгода – год. Вот он и решил покутить. И в один распрекрасный день нашли его на съёмной квартире. Хата полна алкашки элитной, наркоты любой по углам. Бабы по словам соседей несколько раз в день менялись. Но всё закончилось. Труп без признаков насильственных повреждений. Только на шее у затылка два укола. И начальник опергруппы недолго думая закрыл дело с формулировкой «передозировка неустановленными наркотическими веществами». Судмедэксперты это дело подмахнули. И все про него забыли. А я вот подумал, раз это уже в серию какую-то складывается, может тебе интересно будет….
– Интересно, Кара, очень интересно. Ты, надеюсь, мне уже материалы дела скинул?
– Скинул, Лёнечка, на почте ищи. И ребяткам своим дал задание в архиве покопаться – может ещё похожее что-то нароют.
– Леонид, узнай пожалуйста, кто из судмедэкспертов вскрытие делал, – голос Катерины заставил вздрогнуть.
– Вы что же все мой разговор слышите?
– Слышим-слышим, «Лёнечка»! – полковник, обычно не склонный к юмору, с трудом сдерживал иронию.
– Карен, не знаю слышал ты или нет, наш судмедэксперт спрашивает кто делал вскрытие?
– Там в деле все есть. Я, честно говоря, внимание не обратил.
– Ну, спасибо. Что-то еще выяснишь – звони. Отбой.
На некоторое время установилось общее молчание.
«Как хорошо всё начиналось, – думал Леонид, – Локальное дело. Хоть и два трупа, но оба в одном месте, все равно бы докрутили. И записи с сервера наши хакеры восстановили бы – увидели кто там по ночам лиходействует. Если, конечно, он в камерах отражается…. Так, стоп! Опять вампирский вирус в мозг проник. Одно ясно – серийный маньяк нам точно не нужен. Насколько ещё может увести этот след в прошлое. Впрочем, и вампир не лучше. Все-таки в райцентре было попроще. Опять же с Настей все так прекрасно складывалось. Хотя и тут есть вариантик…. Опять, стоп! Ипатов, ты видимо не выспался, вот и лезут в мозг посторонние мысли».
– Продолжим, коллеги! – полковник словно дал время всем передохнуть и собраться с мыслями, – Что мы имеем? Четыре трупа со сходными повреждениями, приведшими к смерти. По самому старому на сегодня эпизоду не сомневаюсь – будет то же самое. Катерина, свяжись с экспертом, делавшим вскрытие. Вдруг вспомнит что. Если нет – ко мне в кабинет вызов оформляем, подключаем мозгоправов из Института. Вытащим информацию хоть под гипнозом, хоть под веществами. Максим Станиславович, поможете?
– Не сомневайтесь.
– Дальше по этому же эпизоду. Леонид… или все же лучше Лёнечка? – не удержался от иронии полковник, – Попроси своего друга пройтись по соседям Картуза, показать фотографии Коврижной, Тисуля, Баева – может кого признают.
– Юрий Виллиевич…
– Максим Станиславович, вы уже выпейте какую-нибудь таблетку для усидчивости! Не принято у нас перебивать говорящего.
– Я просто не могу понять, как получилось, что лучшие сотрудники института оказались в числе подозреваемых. В голове не укладывается.
– Тем не менее, в убийстве Громова Коврижная явно принимала непосредственное участие. Если никто больше не хочет меня прерывать, продолжу…. Лейтенант Прохоров, подготовьте письмо в областной отдел о необходимости оказания содействия следствию. Чтоб все было официально.
– Слушаюсь, товарищ полковник, – голос Прохорова за кадром.
– По Громову – как только будут результаты вскрытия, сразу информацию мне и Ипатову. Семен, запроси ГИБДД не попадал ли в их поле зрения черный «Форд» на трассе между дачным поселком и городом. Уходили в спешке, могли и нарушить. И проверь на сервере парковку института – кто из сотрудников на «Форде» ездит.
– Юрий Виллиевич, посмею снова Вас перебить, но я и так могу сказать, что на черном «Форде» из сотрудников у нас только Баев ездит.
– Спасибо, Максим Станиславович, сэкономили наше время. Но все равно проверь – это могли быть и не сотрудники института, а посетители, родственники сотрудников, кто угодно – хоть курьеры…. Леонид и Павел Александрович возвращайтесь в институт. Переговорите с Баевым и Тисулем. Можно уже пожёстче. Под протокол. С сотрудниками переговорите. Важно понять – как такая положительная во всех смыслах Коврижная могла оказаться причастной к смерти Громова. Максим Станиславович, важно помешать распространению слухов. И ещё – ничего, ни одна пылинка не должна быть вынесена с территории института. Павел Александрович, вы своё шестое чувство подключайте – ищите улики. Что угодно – препараты, файлы, записки в мусорных ведрах…. Не мне Вас учить.
«Прямо уж шестое чувство…», – пробормотал эксперт. Он был явно польщён, но уже привыкнув к порядку, перебивать начальство не стал.
– Собираемся у меня в кабинете в 16.00. Онлайн или оффлайн мне не важно. Важно, чтоб был результат.