Eрмолай сериал

Сезон 1, Серия 1 — «Земля и кровь»
Хронометраж: ~50 минут
Жанр: историческая драма, эпос

СЦЕНА 1. СНАРУЖИ. ЮРЬЕВЕЦ ПОВОЛЖСКИЙ — ЗИМНЯЯ НОЧЬ, 1532
Снег валит стеной. Ветер воет над Волгой, срывая дым с труб. Бревенчатая изба светится тёплым светом. Из трубы идёт густой дым. За окном — метель. Ветер срывает с крыши снег, будто хочет ворваться внутрь. Где-то вдалеке — вой волка.

ВНУТРИ. ИЗБА
Тесно, жарко. Печь топится на полную. На полатях — дети, спят, прижавшись друг к другу. Матрёна мечется в родах. Бабка-повитуха машет Тимофею: «Не лезь!»

Тимофей стоит у порога, сжимает в руках деревянную ложку — единственное, что нашёл, чтобы занять руки. Он смотрит на дверь, будто хочет выбежать в метель и кричать.

МАТРЁНА (кричит) Тимоша!..

ТИМОФЕЙ (рывком к ней, потом останавливается, смотрит на дверь, будто хочет

выбежать в метель и кричать) Что делать? Скажи, что делать!

БАБКА (резко) Ничего! Сиди. Молчи. Дай родиться.

Тимофей отступает к стене, снова сжимает ложку. Пауза. Крик младенца.

БАБКА Мальчик. Крепкий. Смотри — голос какой!

Тимофей подходит, берёт младенца. Маленький, красный, орущий. Тимофей прижимает к груди, и ребёнок затихает — будто слышит сердце.

ТИМОФЕЙ (шёпотом) Ермолай. Ермолай назовём.

МАТРЁНА (слабо улыбаясь) А почему — Ермолай?

ТИМОФЕЙ Батюшка мой, Афанасий, сказывал: имя это — греческое. Ермолай. «Народ Гермеса». Гермес — бог странников и путников, вестник между мирами. Вечно в дороге. (Пауза.) Нигде — дома...

Камера задерживается на ложке в руке Тимофея. Он кладёт её в ларец у печи.

РЕМАРКА: Крупный план: ложка ложится в ларец. На дереве — едва заметная царапина: след от ножа Тимофея, когда он её вырезал.

СЦЕНА 2. ВНУТРИ. КРЕМЛЬ, КАБИНЕТ ЦАРЯ — РАННЯЯ ВЕСНА, 1558
Тесный кабинет в дворцовых палатах. На столе — карты, восковые свечи, чернильница. Холодный свет из узких окон. Иван IV сидит, перечитывает челобитную. Аника Строганов стоит перед ним, сняв шапку.

ИВАН IV (читает вслух, с лёгкой иронией) «В осьмидесяти осьми вёрстах ниже Великой Перми, по реке Каме, по обе её стороны, до реки Чусовой, лежат места пустые, леса чёрные, речки и озёра дикие...» (Откладывает грамоту, смотрит на Анику.) Леса чёрные. Речки дикие. А ты, купец, хочешь там городки ставить?

АНИКА Государь, там — соль. Много соли. И пушнина. И народ там живёт — остяки, вогулы, пермяки — дань тебе платят, да плохо платят. А я их обустрою: варницы поставлю, острожки срублю, людей соберу.

ИВАН IV (прищурившись) Люди какие? Беглые? Татары? Воры?

АНИКА Неписьменные, нетяглые. Те, кому на старых землях тесно. Тем, кто от голода бежит. Я их посажу — они работать будут. И тебе — подать.

ИВАН IV (тихо) Казань взяли. Астрахань взяли. А держать — нечем. Война на западе, Девлет-Гирей с юга дышит. Людей нет, Аника. Казна пуста. Ты это знаешь.

АНИКА (тихо, но твёрдо) Потому и прошу. Не мне — земле. Ты мне дай, а я за неё отвечу. Городки поставлю, пушки и пищали учиню для береженья от ногайских людей и от иных орд. На свой счёт, государь. Своим серебром.

Пауза. Иван смотрит на карту, где за Камой — белое пятно. Потом — на Анику.

ИВАН IV Двадцать лет льготы. Потом — подать в казну. И чтобы руду металлическую без моего слова не трогал. И чтобы беглых холопов не прятал. (Пауза.) А городок, как поставишь, назовёшь — Орёл.

АНИКА (кланяется низко) Орёл будет, государь.

РЕМАРКА: Камера медленно скользит по карте: от Москвы к Каме, затем к Уралу. Белое пятно будто «разрастается» в темноте.

СЦЕНА 3. СНАРУЖИ. ВОЛГА, БЛИЗ ЮРЬЕВЦА — ВЕСНА, 1558
Бурлацкая артель тащит барку против течения. Тяжёлый ритм: шаг, рывок, стон. Среди бурлаков — Ермолай, 26 лет. Широкоплечий, молчаливый, с обветренным лицом. Он — в первой лямке, впереди всех.

Бурлак рядом с ним спотыкается, падает. Ермолай, не отпуская лямки, подхватывает его одной рукой — ставит на ноги. Идёт дальше. Бурлак молчит. Ермолай молчит. Река шумит.

Камера медленно поднимается вверх: вереница людей тянется вдоль берега, как тёмная нить.

РЕМАРКА: Вид сверху: река как стальная лента, люди — крошечные точки. Ветер срывает с берега пыль и листья, будто сметая следы.

СЦЕНА 4. ВНУТРИ. СОЛЬВЫЧЕГОДСК, ГОРНИЦА — ВЕСНА, 1558
Аника собирает Григория в дорогу. На столе — припасы, оружие, письмо. Григорий примеряет кольчугу — лёгкую, на подкладке.

АНИКА По Каме пойдёшь. До Лысьвы — там пристань поставишь. Первый острог — к осени чтоб стоял. Людей бери своих, проверенных. Из работных людей первых — десяток, не больше.

ГРИГОРИЙ А если местные — остяки, вогулы — не дадут?

АНИКА (твёрдо) Не воевать. Торговать. Дары — сначала дары. Меха им — железо, иглы, бусы. Потом — когда острог встанет — тогда и разговор другой будет. (Пауза.) Но если ударят — бей. Сильно бей. Чтобы неповадно было.

ГРИГОРИЙ Отец, а если царь передумает? Грамота — не вечно.

АНИКА (сухо) Цари приходят и уходят. Грамоты подтверждают. А земля — она у того, кто на ней стоит.

Григорий уходит. Аника остаётся один, садится к окну, смотрит на север, где за горизонтом — его новые земли.

РЕМАРКА: За окном — густой лес, почти чёрный на фоне серого неба. Аника кладёт ладонь на стекло, будто пытается дотянуться до сына.

СЦЕНА 5. ВНУТРИ. ПРИКАЗНАЯ ИЗБА — МОСКВА, 1566
Григория Строганова вызвали. В приказной избе — дьяк Иван Висковатый. Он сидит за столом, перебирает бумаги, усмехается.

ВИСКОВАТЫЙ Царь велел: вотчины ваши — в опричнину.

ГРИГОРИЙ (недоверчиво) В опричнину? Это значит... мы — государев удел?

ВИСКОВАТЫЙ (протягивает грамоту) Это значит, что теперь вы — лично царя. Не бояре, не воеводы — царя. Местным наместникам — не подсудны. Сами судите, сами собираете, сами обороняете. (Усмехается.) Сами и отвечаете. Сполна.

Григорий берёт грамоту, читает. Руки чуть дрожат.

ГРИГОРИЙ А если... набег будет? Если Кучум придёт?

ВИСКОВАТЫЙ (встаёт, отряхивается) Вот для этого вас и сделали опричными. Чтобы вы — своими людьми, своим серебром, своими стенами — держали восток. А царь — запад будет держать. (У двери оборачивается.) Если не удержите — царь вас не простит. Но и не поможет.

РЕМАРКА: Григорий сжимает грамоту так, что бумага шуршит. Камера задерживается на его пальцах — на них мозоли от работы, а не от пера.

СЦЕНА 6. СНАРУЖИ. РЕКА ЧУСОВАЯ — ЛЕТО, 1568
По Чусовой плывут струги. На стругах — люди Якова Строганова. Они ставят новый острожек.

Ермолай — 36 лет — сидит на камне у воды. Загорелый, босой, в рваной рубахе. Рядом — старый Родион, дядька. Семьдесят лет, высохший, как коряга, но всё ещё в седле — по привычке. Пьяный, но добрый.

РОДИОН Видишь? Строгановы идут. Землю берут. Лес рубят. Острог ставят.

ЕРМОЛАЙ А зачем им тут острог? Тут же... ничего нет.

РОДИОН (хохочет, кашляет) Нет — для тебя! А для них — соль. И пушнина. И дорога за Камень. (Показывает на Уральский хребет вдалеке.) За тем камнем — Сибирь. Земля, про которую никто ничего не знает. Только что — большая.

ЕРМОЛАЙ А кто там живёт?

РОДИОН Татары. Остяки. Вогулы. Народу — тьма. А царь их — пока не трогает. Ему — недосуг. У него — война.

ЕРМОЛАЙ А Строгановы — тронут?

РОДИОН (твёрдо, отрезвев) Строгановы — тронут. Они — не царь. Им — некогда ждать.

Ермолай смотрит на горы. Потом — снова на реку. Удит рыбу. Молчит.

РЕМАРКА: На воде — рябь. В ней отражаются горы, будто дробятся. Ермолай смотрит на своё отражение и будто впервые видит в нём взрослого человека.

СЦЕНА 7. ВНУТРИ. МОНАСТЫРСКАЯ КЕЛЬЯ — СОЛЬВЫЧЕГОДСК, ОСЕНЬ, 1570
Аника Строганов умирает в монастырской келье. На стенах — иконы. Он в схиме — постригся под именем Иоасаф. Вокруг — монахи, домашние. Григорий приехал из Прикамья — усталый, в дорожной грязи.

АНИКА (еле слышно) Григорий... ближе... ближе сядь... (Пауза.) Землю — не отдавай. Ни татарам, ни царю, если царь потребует обратно... Земля — не золото. Золото — прожгёшь, земля — прокормит. И оборонит.

ГРИГОРИЙ Отец...

АНИКА Ты — старший теперь. Яков — на Чусовой, ты — на Каме. Держите вместе. Если разъедетесь — Кучум вас поодиночке возьмёт. (Кашель, потом — последнее.) И казаков не бойтесь. Казак — он как вода: если не направить — разольётся и затопит. А если направить — жернова провернёт.

Аника умирает. Григорий сидит, держит его руку. Молчит.

РЕМАРКА: Свеча рядом гаснет от сквозняка. Григорий не плачет, но сжимает край стола так, что побелели костяшки. За окном — первые снежинки.

СЦЕНА 8. СНАРУЖИ. ОРЁЛ-ГОРОДОК — ЛЕТО, 1572
Строгановский городок на Каме. Бревенчатые стены, пушки на угловых башнях, во дворе — варницы, дым, суета. Григорий Строганов — уже под сорок, постаревший, но твёрдый — стоит на стене.

Ворота. Въезжает гонец — измученный, конь в мыле.

ГОНЕЦ Беда! Башкиры — в Кергедане восстали! Кучумовы люди их подняли! Острог на Сылве — горит!

ГРИГОРИЙ Сколько их?

ГОНЕЦ Сотен — не счесть. Сабли, копья... Пищалей — нет, но — много.

Григорий спускается, вызывает сотника.

ГРИГОРИЙ Сотню — на Сылву. Остальных — по стенам. Пушки — зарядить. Свечи не жечь, жечь смоляные факелы. Если к утру не отобьём — завтра будет поздно.

РЕМАРКА: Над городком — тяжёлые тучи. Ветер рвёт флаги. Где-то вдалеке — первый раскат грома.

СЦЕНА 9. СНАРУЖИ. ЧУСОВАЯ — ЛЕТО, 1573
Вогульское поселение на Чусовой — горит. Татары Маметкула отступают, уводя полон. Среди убитых — посол Третьяк Чубуков, отправленный Иваном Грозным для приведения Кучума к присяге.

Ермолай — 41 год — выбегает к пепелищу. Находит мёртвого посла. Рядом — царская грамота, растоптанная в грязи.

Он стоит над телом. Не плачет. Кулаки сжимаются до хруста.

РЕМАРКА: Ермолай поднимает грамоту. Бумага мокрая, чернила расплылись. Он не пытается её разгладить — просто смотрит, как вода смывает слова.

СЦЕНА 10. ВНУТРИ. АЛЕКСАНДРОВСКАЯ СЛОБОДА — 1574
Иван Грозный — уже другой. Тяжелее, подозрительнее. Дворец в Александровской слободе — царская резиденция с 1564 года, центр опричнины. На столе — карты с белыми пятнами на востоке. Перед ним — Яков и Григорий Строгановы.

ИВАН IV (читает новую челобитную) «За Югорским каменем, в Сибирской украине, меж Сибири и Нагаи, Тахчеи и Тобол река с реками и с озёрами, и до вершин...» (Поднимает глаза.) Вы теперь и за Камень проситесь?

ЯКОВ Государь, Кучум не унимается. Маметкул Чусовую разорил. Посла твоего, Третьяка Чубукова, убили. Пока мы тут сидим — он крепости нам строит, не мы ему.

ИВАН IV (долго молчит) Я вам дам грамоту. На двадцать лет. Стройте крепости. Держите гарнизоны. (Пауза.) Но я вам — людей не дам. Войска — не дам. Серебра — не дам. Всё, что нужно — из своего. Сами. (Встаёт.) Вы — мой щит на востоке. Если щит проломят — я останусь безвосточным. А тогда — уже всё равно.

РЕМАРКА: Иван отворачивается к окну. За стеклом — дождь. Он стучит по стеклу, будто отсчитывает секунды.

СЦЕНА 11. ВНУТРИ. ОРЁЛ-ГОРОДОК — ЗИМА, 1578–1579
Строгановский городок осаждён. На стенах — немного людей. Внутри — женщины, дети, старики. Семён Аникеевич Строганов — около сорока четырёх — ходит по стенам, считает людей. Рядом — Никита Григорьевич, 22 года, сын покойного Григория.

СЕМЁН (к сотнику) Сколько у нас осталось?

СОТНИК Ратных — сорок два. С пищалями — двадцать. Пороху — на два боя.

НИКИТА (тихо) Сорок два... А Кучум — тысячи.

СЕМЁН (так же тихо) Брата моего, отца твоего — нет. Якова — нет. Нам — не на кого опереться, кроме себя. (Пауза.) Надо звать казаков. С Волги.

НИКИТА Казаки — вольный народ. Заставить — нельзя.

СЕМЁН Заставить — нельзя. Купить — можно. Если поймут, что и их земля — тут.

Семён спускается в горницу. Садится за стол. Долго пишет. Потом перечитывает. Потом — складывает письмо, запечатывает печатью.

РЕМАРКА: Семён несколько раз перечёркивает фразу, прежде чем написать: «Порознь — Кучум нас перебьёт».

СЦЕНА 12. ВНУТРИ. ГОРНИЦА — ВЕСНА, 1579, АПРЕЛЬ
Та же горница. Семён стоит перед вербовщиками — два крепких мужика, опытные, бывалые. Рядом — Максим Яковлевич, около двадцати пяти лет, сын покойного Якова.

СЕМЁН (читает письмо вслух) «Имеем крепости и земли, но мало дружины. Идите к нам оборонять Великую Пермь и восточный край христианства». (Смотрит на вербовщиков.) Найдёте — на Волге. Казаков. Вольных. Опытных. С пищалями и саблями. Не разбойников — воинов.

ВЕРБОВЩИК 1 А ежели казаки не пойдут? Они — вольный народ. Приказывать — никому не подчиняются.

СЕМЁН Тогда скажите им так: у нас — земля, стены, соль и серебро. А у них — воля и сила. Вместе — мы переживём. Порознь — Кучум нас перебьёт. Всех.

ВЕРБОВЩИК 2 А жалованье?

МАКСИМ Рубль в неделю. Обед. Оружие. И — если захотят — земля. Столько, сколько вспашут.

Вербовщики уходят. Семён, Максим и Никита — одни. Смотрят в окно — на Каму. За Камой —

Сцена 13. Снаружи. Волга, низовья — лето, 1579
Пыльная степь, жара, сухой ветер гонит перекати-поле. Казачий стан: костры, лошади, струги на берегу, мужчины в разномастных кафтанах и кушаках, кто-то точит саблю, кто-то играет в кости. В центре — круг, в нём спорят атаманы.

Ермолай (уже 43 года) стоит чуть в стороне, у воды. На шее — шнурок с деревянной ложкой. Он не спорит, не кричит — слушает.

Подходит вербовщик от Строгановых.

ВЕРБОВЩИК Ермолай Тимофеевич, слышал, ты слово держать умеешь. Строгановы зовут.

ЕРМОЛАЙ (не глядя) Куда зовут?

ВЕРБОВЩИК На Каму. На Чусовую. Земли держат. Остроги ставят. А Кучум давит. Нужны люди. Вольные. Но не разбойники — воины.

ЕРМОЛАЙ (усмехается) А чем платить будут?

ВЕРБОВЩИК Рубль в неделю. Обед. Оружие. И — если захочешь — земля. Столько, сколько вспашешь.

ЕРМОЛАЙ Земля… (пауза, смотрит на Волгу, будто прощается) А волю оставят?

ВЕРБОВЩИК Волю никто не покупает. Но и не ломают. Строгановы просят не служить, а стоять. Вместе.

Из круга выходит атаман Иван Кольцо — резкий, быстрый, громкий.

ИВАН КОЛЬЦО Эй, Ермолай! Ты опять к купцам? Да они нас за людей не считают! Мы — вольные, а не холопы!

ЕРМОЛАЙ (спокойно) Холопам землю не дают. И рубль не платят. А тут — и то, и другое. Да ещё и дело: Кучум идёт. Если он тут встанет — дальше пойдёт. И на Волгу придёт.

ИВАН КОЛЬЦО Так мы и сами его встретим! Без купцов!

ЕРМОЛАЙ Встретим. Но не одни. Там — Строгановы. У них — стены, порох, припасы. У нас — воля и сабли. Вместе — щит. Порознь — Кучум нас перебьёт.

Атаманы в круге замолкают. Смотрят на Ермолая. Впервые — не как на молчуна, а как на того, кто знает, о чём говорит.

РЕМАРКА: Камера медленно поднимается: над станом — пыльное марево. Ермолай снимает ложку со шнурка, кладёт в карман кафтана — не на показ, а чтобы не мешала в дороге.

Сцена 14. Внутри. Горница Строгановых — осень, 1579
Семён, Максим и Никита стоят у карты. На ней — красные точки: сожжённые острожки. Чёрные линии — реки. Белое пятно за Уралом — Сибирь.

Входят вербовщики.

СЕМЁН Ну?

ВЕРБОВЩИК 1 Нашли. На Волге. Атаманы спорили. Но… Ермолай Тимофеевич согласился. И ещё — Иван Кольцо. И с ними — пять сотен.

Никита резко поднимает голову.

НИКИТА Пять сотен?! Да у нас и стены не такие крепкие!

СЕМЁН (спокойно) Стены — железо и дерево. А люди — железо и воля. Пять сотен — это щит.

МАКСИМ А если они не станут слушать? Если захотят не обороняться, а идти?

СЕМЁН Тогда пусть идут. Но пусть идут туда, где Кучум. Пусть бьют его там, где он силён.

Пауза. Все смотрят на карту.

РЕМАРКА: Семён проводит пальцем по линии Чусовой — к Уралу. Камера задерживается на его руке: на коже — въевшаяся соль от варниц. Это не рука боярина, а рука человека, который строил всё сам.

Сцена 15. Снаружи. Пристань на Каме — поздняя осень, 1579
Струги подходят к берегу. Сходят казаки: усталые, злые, голодные, но собранные. Впереди — Ермолай. За ним — Иван Кольцо, Матвей Мещеряк, другие атаманы.

На берегу — Семён, Максим, Никита. Рядом — сотники, пушкари, работные люди.

Семён выходит вперёд. Не кланяется, не кричит. Просто смотрит.

СЕМЁН Спасибо, что пришли. Знаю, вы — вольные. Не люблю слов про службу. Скажу прямо: тут — земля. Наша. Ваша — если захотите. Тут — враг. Один на всех. Если поможете держать — будем вместе. Если нет — не держу.

Ермолай подходит. Между ними — шаг.

ЕРМОЛАЙ Держать будем. Но не ради грамоты. Не ради рубля. А потому что если тут не удержим — дальше пойдёт.

СЕМЁН Согласен.

Они не жмут руки. Просто кивают друг другу.

Иван Кольцо усмехается.

ИВАН КОЛЬЦО А где жить будем? Где спать? Где коней ставить?

МАКСИМ Сейчас — в остроге. Потом — построим.

ИВАН КОЛЬЦО (кивает на стены) Стены… хорошие. Но мало.

НИКИТА (тихо, но твёрдо) Значит, будем строить.

Казаки расходятся по берегу. Кто-то проверяет пушки, кто-то смотрит на лес, кто-то просто садится на камень и смотрит на воду.

РЕМАРКА: Ермолай отходит к реке, смотрит на своё отражение в воде. Ложка в кармане чуть звенит о пряжку. Он не достаёт её, но чувствует. Потом поднимает глаза — на Уральские горы, едва видные в дымке.

Финальная сцена. Снаружи. Урал, перевал — зима, 1580 (вместо титров)
Снег. Ветер. Узкая тропа среди камней. Впереди — казаки, за ними — строгановские люди. Ведут лошадей, тащат сани с припасами.

Ермолай идёт первым. На нём — шуба, на поясе — сабля. На шее снова ложка на шнурке.

Рядом — Матвей Мещеряк.

МАТВЕЙ Далеко ещё?

ЕРМОЛАЙ За перевалом — долина. Там — дорога вниз. К Тоболу.

МАТВЕЙ А Кучум?

ЕРМОЛАЙ Кучум там. Где земля. Где соль. Где дороги. Он держит, потому что никто не мешает. А теперь — помешаем.

Они поднимаются выше. Ветер срывает снег с камней, будто стирает старые следы.

Камера отдаляется: маленькая цепочка людей тянется по белому склону, как тонкая нить через огромную пустоту.

РЕМАРКА: Внизу, в долине, едва заметно — дымок. Жизнь. Земля. Враг. Будущее.

Ермолай останавливается, смотрит вперёд. Не говорит ничего. Просто кивает сам себе.

Камера задерживается на ложке: она качается на шнурке, будто отсчитывает шаги.

Затемнение.







СЕЗОН 1, СЕРИЯ 2 — «ДВА ГОДА НА КРАЮ»
Хронометраж: ~50 минут
Жанр: историческая драма, эпос
Период: 1579–1581
Локации: Орёл-городок, Чусовая, лесные тропы Прикамья, остроги Строгановых

СЦЕНА 1. СНАРУЖИ. ПРИСТАНЬ У ОРЁЛ-ГОРОДКА — ДЕНЬ, ЛЕТО 1579
Струги причаливают. Казаки сходят на берег: кто с топором, кто с пищалью, кто просто с мешком за спиной. На берегу — Максим Строганов и сотник Богдан.

МАКСИМ (громко, чтобы все слышали) Здесь не Волга. Здесь не гуляй, не кричи. Здесь каждый шаг — как по льду. Оступишься — утянет.

Ермолай подходит к Максиму. Кланяется коротко. Ложка на шнурке — на груди.

ЕРМОЛАЙ Я — Ермолай. С нами — сто двадцать сабель. И ещё придут, если надо.

БОГДАН (ворчит, глядя на казаков) Сабли — это хорошо. А хлеб кто будет сеять? Кто будет лес валить?

МАКСИМ (резко, но не грубо) Богдан, хватит. Они пришли не хлеб сеять. Они пришли, чтобы мы могли хлеб сеять.

Ермолай смотрит на стены городка, на реку, на лес за ней.

ЕРМОЛАЙ Где посты? Где тропы, по которым ходят вогулы?

МАКСИМ Сейчас всё покажу. Но сначала — еда. Люди с дороги.

СЦЕНА 2. ВНУТРИ. ГОРНИЦА В ОРЁЛ-ГОРОДКЕ — ВЕЧЕР
Семён Строганов сидит за столом. Перед ним — карта, исчерченная пометками. Входит Ермолай.

СЕМЁН Ты не просишь серебра. Ты просишь тропы. Это мне нравится.

ЕРМОЛАЙ Серебро — оно кончается. Тропа — она ведёт. Если мы не знаем, откуда ударят, мы не сможем удержать.

СЕМЁН Вогулы и остяки — не все враги. Есть те, кто платит ясак и хочет мира. Есть те, кто слушает Кучума. А есть те, кто ни нашим, ни вашим — им бы только лес остался их.

ЕРМОЛАЙ Значит, надо знать, кто есть кто. И где их становища.

СЕМЁН (кивает) Завтра пришлю Богдана. Он знает эти места. Но... не всё он знает. Лес хитрее человека.

СЦЕНА 3. СНАРУЖИ. КАЗАЧИЙ ЛАГЕРЬ ЗА СТЕНАМИ — НОЧЬ
Костёр. Казаки сидят, кто-то точит саблю, кто-то чинит сапог. У огня — Иван Кольцо и Никита Пан. Подходит Ермолай.

ИВАН КОЛЬЦО (улыбается) Ну вот, атаман, теперь мы — не вольные птицы, а сторожевые псы.

НИКИТА ПАН (не глядя, спокойно) Псы не лают без дела. Если лают — значит, враг близко.

ЕРМОЛАЙ Мы не псы. Мы — щит. И если щит треснет, треснет не только тут. Треснет везде.

ИВАН КОЛЬЦО А если щит тяжёлый? Если руки устанут держать?

ЕРМОЛАЙ Тогда держат двое. Или трое. Главное — не бросать.

Пауза. Все смотрят на огонь.

НИКИТА ПАН Я тут слышал: у вогулов есть тропы через Камень. Не те, где люди ходят, а звериные. Если знать — можно выйти к Тоболу раньше, чем Кучум поймёт.

ЕРМОЛАЙ (внимательно) Кто знает?

НИКИТА ПАН Один старик. Торум. Говорят, он не любит русских. Но он не любит и Кучума — тот жжёт, не спрашивая.

ЕРМОЛАЙ Завтра идём к нему.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: линия Торума — личная ставка. В следующей сцене выяснится: сын Торума ушёл к Кучуму. Торум помогает русским не из любви, а из расчёта — если Кучум падёт, сын вернётся. Это делает его не просто «проводником», а человеком с конфликтующей преданностью.

СЦЕНА 4. СНАРУЖИ. ЛЕСНАЯ ТРОПА — РАННЕЕ УТРО
Ермолай, Иван Кольцо, Никита Пан, Богдан и двое казаков идут по лесу. Богдан ведёт, но видно, что он здесь не хозяин — хозяин здесь лес. Тишина. Только хруст веток под ногами.

БОГДАН (шёпотом) Тише. Здесь они ставят ловушки. Не на зверя — на человека.

Из-за дерева выходит Торум. Рядом — двое воинов с луками. Торум — 55 лет, жилистый, с татуировкой на скулах. Глаза — настороженные, умные.

ТОРУМ (на ломаном русском) Вы идёте громко. Как медведь. Медведь приходит, чтобы забрать. Что вы хотите забрать?

ЕРМОЛАЙ (не тянется к оружию, говорит спокойно) Мы не пришли забирать. Мы пришли спросить: можно ли нам стоять здесь, не трогая вашего леса?

ТОРУМ Ваш острог стоит на нашей тропе. Ваша дорога идёт через наши становища. Вы говорите «не трогать», но нога уже ступила.

ИВАН КОЛЬЦО (не выдерживает) А если Кучум придёт? Он не спрашивает. Он жжёт.

Торум смотрит на Ивана — долго, без выражения. Потом снова на Ермолая.

ТОРУМ Ты — главный?

ЕРМОЛАЙ Я тот, кто отвечает.

Торум молчит. Думает. Потом — тихо, почти про себя:

ТОРУМ У меня был сын. Ушёл к Кучуму. Кучум дал ему саблю. Я не давал ему саблю — я давал ему лук и лес. Он выбрал саблю. (Пауза.) Если Кучум падёт — может, сын вернётся. Если не падёт — не вернётся никогда.

Ермолай смотрит на Торума. Не сочувствует — понимает. Кивает.

ЕРМОЛАЙ Покажи тропы. Те, что не видны. И скажи, где Кучум ставит засады. Мы будем ходить тихо.

Торум долго смотрит на Ермолаю. Потом кивает.

ТОРУМ Завтра. На рассвете. У Чёрного камня.

Он уходит. Воины за ним. Лес снова становится пустым.

БОГДАН (вздыхает) Никогда такого не было. Чтобы вогульский старейшина просто так показал тропы.

ЕРМОЛАЙ Он не просто так. Он хочет, чтобы Кучум не пришёл.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: линия Торума. Сын Торума появится в серии 4 — среди воинов Маметкула. Торум увидит его в бою. Это станет одним из самых тяжёлых моментов сезона.

СЦЕНА 5. СНАРУЖИ. РАЗВЕДКА У ПЕРЕПРАВЫ — ДЕНЬ, ЛЕТО 1580
Казаки в укрытии. Внизу — река, переправа, на том берегу — отряд татар Маметкула. Считают людей.

ИВАН КОЛЬЦО (шепчет) Их больше. Нам не удержать, если они пойдут прямо.

ЕРМОЛАЙ Они не пойдут прямо. Они хотят обойти. Никита, бери пятерых — через овраг. Выйдешь им в тыл. Иван — ты с пятью остаёшься здесь. Если пойдут — задержишь.

НИКИТА ПАН (кивает, без слов) Сделаю.

Татары начинают переходить. Никита бьёт с тыла. Иван поднимает крик, стреляет из пищали — создаёт видимость большего отряда. Татары мечутся. Ермолай ведёт основную группу в лоб.

Бой короткий, жёсткий. Татары отступают.

После боя — подсчёт. Раненых трое. Один — тяжело.

ЕРМОЛАЙ (смотрит на поле боя) Это не победа. Это — отсрочка. Они вернутся. И в следующий раз их будет больше.

СЦЕНА 6. ВНУТРИ. ГОРНИЦА — НОЧЬ
Семён и Максим Строгановы. На столе — список потерь, список припасов.

МАКСИМ Мы не можем так жить. Каждый месяц — бой. Каждый месяц — похороны.

СЕМЁН Мы не можем уйти. Если уйдём — уйдёт всё. Земля останется, но она станет чужой.

МАКСИМ Тогда надо идти вперёд. Не ждать удара — наносить его.

СЕМЁН (строго) Мы — купцы. Мы строим, торгуем, платим ясак. Мы не воины.

МАКСИМ А кто тогда воины? Казаки? Они пришли защищать. Но защищать — это не только стоять у ворот. Это — не дать врагу подойти.

Пауза. Семён смотрит на карту.

СЕМЁН Если мы пойдём за Камень — это будет война с Кучумом. А у нас нет царского приказа на войну. Только на оборону.

МАКСИМ Значит, пусть это будет не война. Пусть это будет... упреждение.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: параллельные сцены. Решение Строгановых здесь рифмуется с казачьим кругом в следующей сцене: Строгановы решают «сверху» — купцы, прикидки, осторожность. Казаки — «снизу» — воля, голос, круг. Два типа власти в одном ритме.

СЦЕНА 7. СНАРУЖИ. КАЗАЧИЙ КРУГ — ВЕЧЕР, ВЕСНА 1581
Все казаки в сборе. Костёр. Ермолай стоит перед ними.

ЕРМОЛАЙ Мы два года стояли здесь. Два года отбивали набеги. Два года учились ходить по лесу, как лисы. Но лес большой. А врагов — много. Если мы будем ждать, они найдут щель. И ударят туда, где нас меньше.

ИВАН КОЛЬЦО Ты хочешь идти за Камень?

ЕРМОЛАЙ Я хочу не ждать. Хочу ударить туда, где они не ждут. Хочу взять Кашлык — столицу Кучума. Не ради славы. Ради того, чтобы здесь можно было жить спокойно.

НИКИТА ПАН Это не оборона. Это поход.

ЕРМОЛАЙ Оборона — это когда ты защищаешь то, что у тебя есть. Но если враг сильнее, оборона — это смерть. Иногда, чтобы защитить, нужно напасть.

Казаки переглядываются. Кто-то кивает. Кто-то молчит.

ИВАН КОЛЬЦО (встаёт) Я пойду. Я не люблю сидеть и ждать.

НИКИТА ПАН (тоже встаёт) И я. Если идём — идём вместе.

Остальные начинают подниматься. Один за другим.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: воля против долга. Молодой казак Савва Волков (появится в серии 3) — первый, кто поднимается без колебаний. Для него поход — приключение. К серии 5 он изменится. Воля станет дисциплиной — не по приказу, а по пониманию.

СЦЕНА 8. ВНУТРИ. КОМНАТА СЕМЁНА — ПОЗДНЯЯ НОЧЬ
Семён сидит один. Входит Максим.

МАКСИМ Они готовы. Ермолай говорит — надо идти сейчас. Пока реки полны, пока лес скрывает.

СЕМЁН Это безумие. Сто казаков против целого ханства.

МАКСИМ Сто казаков — это не просто сто сабель. Это сто людей, которые знают, как выжить в этом лесу. Это люди, которые два года учились не умирать.

Семён долго молчит. Потом берёт перо, пишет на грамоте.

СЕМЁН Пусть будет так. Но пусть это будет не приказ. Пусть это будет просьба. И пусть каждый, кто пойдёт, знает: он идёт по своей воле.

Ставит печать.

СЕМЁН Передай ему. Пусть решает.

СЦЕНА 9. СНАРУЖИ. ПРИСТАНЬ — РАССВЕТ
Струги готовы. Казаки на борту. Ермолай стоит на берегу, смотрит на стены Орёл-городка, на лес, на реку.

К нему подходит Семён.

СЕМЁН Я не могу дать тебе войско. Но я даю тебе всё, что могу: припасы, порох, свинец. И... благословение.

ЕРМОЛАЙ Мне не нужно благословение. Мне нужно, чтобы здесь, когда мы уйдём, всё осталось целым.

СЕМЁН Останется. Мы будем держать.

Ермолай кивает. Поднимается на струг. Ложка на шнурке — на груди.

ИВАН КОЛЬЦО (кричит) Отчаливай!

Струги отходят от берега. Река несёт их вперёд.

Камера медленно поднимается вверх: струги становятся маленькими точками. За ними — лес, горы, неизвестность.

ТИТР: Летом 1581 года отряд Ермака Тимофеевича выступил в поход за Урал. Впереди — Кашлык, столица Сибирского ханства.

ЧЁРНЫЙ ЭКРАН.

СЕЗОН 1, СЕРИЯ 3 — «РЕКИ КРОВИ»
Хронометраж: ~50 минут
Период: лето — осень 1581
Локации: Чусовая, волок через Уральский хребет, реки Тура, Тагил, Тобол, Чувашье урочище

СЦЕНА 1. СНАРУЖИ. ВОЛОК ЧЕРЕЗ УРАЛЬСКИЙ ХРЕБЕТ — АВГУСТ, ДЕНЬ
Струги вытащены на берег. Казаки тащат их волоком через перевал — по камням, по мху, по грязи. Лошадей нет. Всё на плечах. Тяжёлые — пищали, порох, свинец, сухари.

Торум идёт впереди, показывает тропу. Ермолай — рядом.

ТОРУМ Здесь перевал. Дальше — река Тура. Она течёт туда, куда вам надо. Но Тура — не Чусовая. Течение тихое, берега низкие. Лес подступает к воде. Везде, где лес подступает, — можно ждать засаду.

ЕРМОЛАЙ Кто там живёт?

ТОРУМ По Туре — остяки. Селения небольшие, по двадцать, по тридцать юрт. Они платят дань Кучуму. Не любят его — дань тяжёлая. Но боятся. (Пауза.) А ещё — вогулы. Мои родичи. Не все они думают, как я. Некоторые — за Кучума. Потому что Кучум дал им железо и сабли. А что вы им дадите?

ЕРМОЛАЙ Покой. Если они дадим нам пройти.

ТОРУМ (горько) Покой — это слово. Сабля — это железо. Остяки знают, что тяжелее.

Ермолай молчит. Думает.

СЦЕНА 2. СНАРУЖИ. ПЕРЕВАЛ — НОЧЬ
Костёр. Казаки спят вповалку, кто где упал. Богдан и Савва Волков сидят у огня. Савва — 27 лет, молодой, горячий. Впервые в большом походе. Глаза горят.

САВВА Богдан, ты был за Камнем?

БОГДАН Нет. Никто из наших не был. Это — неведомая земля. Строгановы посылали разведчиков — двое не вернулись. Один вернулся — молчал три дня, потом говорил, что видел реки шире Волги и леса, в которых можно идти неделями и не выйти.

САВВА А татары? Маметкул — он какой?

БОГДАН Маметкул — это не просто татарин. Это — воин. Он воевал с ногайцами, с башкирами, с нашими — на Чусовой. Он знает, как бить. Он не сидит и ждёт. Он — приходит первым.

Савва молчит. Руки чуть дрожат — не от холода.

БОГДАН (видит) Не бойся. Страх — это хорошо. Страх заставляет быть осторожным. Глупость — убивает.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: воля против долга. Савва — горячий, впервые в походе. Для него война — приключение. К серии 5 он изменится: воля станет дисциплиной. Страх — не трусость, а знание.

СЦЕНА 3. СНАРУЖИ. РЕКА ТУРА — ДЕНЬ
Струги на воде. Казаки гребут. Лес по берегам — стена. Тишина. Ни звука — ни птицы, ни ветра. Только весла.

Матвей Мещеряк — на носу первого струга — смотрит на берег. Вдруг поднимает руку. Все замирают.

МАТВЕЙ (шёпотом) На правом берегу. Дым. Один. Два. Три дымка. Поселение.

ЕРМОЛАЙ Сколько юрт?

МАТВЕЙ Вижу — десять. Может, пятнадцать. Народу — немного.

ЕРМОЛАЙ Вёсла — на борт. Тихо. Гребём к левому берегу.

Струги причаливают. Ермолай вызывает Ивана Кольцо и Торума.

ЕРМОЛАЙ Иван — возьмёшь десятерых. Без сабель. Топоры, ножи — на поясе. Пищали — за спиной, но не в руках. Не пугать. Торум — с нами. Говоришь на их языке — говоришь. Скажешь: мы идём мимо. Мы не тронем. Если помогут — дадим железо.

ИВАН КОЛЬЦО (усмехаясь) Без сабли — это не поход, это — ярмарка.

ЕРМОЛАЙ (строго) Иван. Без шуток. Если остяки поднимут крик — Маметкул узнает через день. А нам нужно — три дня тишины.

Иван кивает. Становится серьёзным.

СЦЕНА 4. СНАРУЖИ. ОСТЯЦКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ НА ТУРЕ — ДЕНЬ
Поселение — десяток юрт из коры и шкур. На берегу — лодки-долблёнки. Женщины у воды. Дети. Несколько мужчин с луками — настороженно, но не агрессивно.

Из поселения выходит Имбакши — остяцкий князец. Невысокий, жилистый, с ровным лицом. За ним — четверо воинов.

Имбакши видит Торума — узнаёт.

ИМБАКШИ (на остяцком, Торум переводит) Торум. Ты привёл русских. Зачем?

ТОРУМ Они идут против Кучума. Если они победят — дань, которую ты платишь, перестанет быть тяжёлой.

ИМБАКШИ А если не победят? Тогда Кучум придёт и спросит: почему ты помогал русским?

ЕРМОЛАЙ (через Торума) Никто не узнает, что ты помогал. Мы просим одного — пропустить. И — рыбы, если есть. За железо.

Имбакши смотрит на казаков. Без сабель. С топорами. Не воины — путники.

ИМБАКШИ (через Торума) Рыбы дам. Провиант дам. Но одно условие — вы не тронете моих людей. Не возьмёте полон. Не сожжёте юрты.

ЕРМОЛАЙ Не тронем. Слово атамана.

ИМБАКШИ (долго смотрит, потом кивает) Идите. Но быстро. Если Маметкул узнает, что вы прошли здесь, — мне не жить.

Казаки грузят рыбу, сухари, шкуры. Ермолай оставляет — топоры, иглы, бусы. Имбакши берёт, не благодаря. Смотрит, как струги отплывают.

Торум оглядывается на поселение. На его лице — тяжесть.

ТОРУМ (тихо, себе) Он прав. Если Кучум узнает — Имбакши не жить.

СЦЕНА 5. СНАРУЖИ. РЕКА ТУРА, ИЗЛУЧИНА — ЗАКАТ
Струги огибают крутой поворот. Лес справа обрывается — открытое место, низкий берег, трава в пояс.

Матвей — на носу. Поднимает руку.

МАТВЕЙ Стой!

Все замирают. На берегу — следы. Много. Свежие. Конские. Колёса. Татары.

ИВАН КОЛЬЦО Сколько?

МАТВЕЙ (наклоняется, трогает след) Тридцать. Может, сорок конных. Не дальше, чем полдня пути. Идут — вниз по реке. К нам.

ЕРМОЛАЙ Не к нам. Навстречу. Они не знают, что мы здесь. (Пауза.) Ещё не знают.

НИКИТА ПАН Засада?

ЕРМОЛАЙ Нет. Засада — это когда ты ждёшь. Мы — не ждём. Вот здесь. Тростник. Струги — в тростник. Ждём. Пройдут мимо — пойдём дальше. Свернут к нам — ударим.

Струги заходят в тростник. Казаки ложатся на дно. Пищали — заряжены. Тишина.

СЦЕНА 6. СНАРУЖИ. ЗАСАДА — ТОТ ЖЕ ЗАКАТ
По берегу — топот. Конный татарский отряд — тридцать сабель. Лёгкие, быстрые. Разведка Маметкула.

Татары не смотрят на реку. Они смотрят вперёд, вниз по течению. Ищут — кого-то другого.

Ермолай лежит в тростнике. Рука — на пищали. Не шевелится.

Иван Кольцо — рядом. Шепчет:

ИВАН КОЛЬЦО (шёпотом) Пройдут. Не заметят.

Татары проходят. Топот стихает. Казаки ждут ещё — долго, до темноты.

ЕРМОЛАЙ (встаёт, отряхивается) Чисто. Отчаливаем. Ночью. Без огней. Без шума.

НИКИТА ПАН Они искали не нас.

ЕРМОЛАЙ Не нас. Но если наткнутся на нас — не пройдут мимо.

СЦЕНА 7. СНАРУЖИ. РЕКА ТУРА — РАССВЕТ
Туман на реке. Струги идут тихо, по течению. Казаки на вёслах — гребут без всплесков.

Впереди — звук. Стук топора по дереву. Не дровосек — стук регулярный, военный: рубят засеку на берегу.

МАТВЕЙ (шёпотом) Засека. Они перегородили реку.

ЕРМОЛАЙ (смотрит) Деревья повалены в воду. Проход — узкий. Если пройдём — они встретят на том берегу.

ИВАН КОЛЬЦО Обойти?

ЕРМОЛАЙ По берегу? Левый — болото. Правый — лес, где засада наверняка. (Думает.) Нет. Прорываемся. Быстро. Все — к вёслам. Иван — бери десять пищалей, на нос первого струга. Как войдём в проход — бей по берегу. Никита — щиты, если есть. Если нет — доски. Прикрывай гребцов.

Струги разгоняются. Первый струг влетает в засеку — деревья скрипят, струг царапает борта, но проходит.

С берега — стрелы. Много. Татары — в кустах, в укрытиях. Стрелы бьют в борт, в доски.

Иван Кольцо встаёт — в полный рост — и стреляет. Один татарин падает. Второй выстрел — ещё один.

Остальные струги проходят один за другим. Казаки стреляют — беспорядочно, но густо. Татары не ждут такой дерзости — они рассчитывали, что струги застрянут в засеке.

Последний струг проходит. Татары на берегу — считают убитых. Двое. Раненых — трое.

На стругах — ранен один казак. Стрела в плечо. Не смертельно.

БОГДАН (перевязывая) Засада. Значит, знают.

ЕРМОЛАЙ Знали, что кто-то идёт. Не знали — кто. Теперь — знают. И Маметкул поднимет всё.

СЦЕНА 8. СНАРУЖИ. РЕКА ТУРА — НОЧЬ
Струги у берега. Костёр — маленький, прикрыт, без дыма. Ермолай, Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей — у огня.

ИВАН КОЛЬЦО Сколько у нас пороху?

МАТВЕЙ На три боя. Если бить аккуратно. Если лить — на один.

ЕРМОЛАЙ Лить не будем. Бить — только когда видишь белку.

ИВАН КОЛЬЦО А если Маметкул выйдет к нам всей силой?

ЕРМОЛАЙ Не выйдет. Он не знает, сколько нас. Он думает — много. Мы дали ему засаду, он потерял двоих. Теперь он будет осторожен. Он будет — выслеживать.

НИКИТА ПАН Значит, надо идти быстрее. Пока он выслеживает — мы уйдём.

ЕРМОЛАЙ Утром — без остановки. День, ночь — гребём. До Тобола. Там — шире, там — труднее спрятаться. Но и ему — труднее окружить.

СЦЕНА 9. СНАРУЖИ. РЕКА ТАГИЛ — ДЕНЬ
Струги входят в узкую реку. Берега — выше, лес — гуще. Деревья смыкаются над водой. Полумрак.

ТОРУМ (напряжённо) Здесь — вогульские становища. Мои родичи. Сородичи по отцу. (Пауза.) Они — не остяки. Остяки — терпеливые. Вогулы — нет. Если они решат, что мы — враги — будет плохо.

ЕРМОЛАЙ Ты — с нами. Ты скажешь им.

ТОРУМ Скажу. Но не все послушают. У вогулов — каждый старейшина сам себе князь. Если один скажет «бей», а другой скажет «пропусти» — будет междоусобица. И мы — посередине.

СЦЕНА 10. СНАРУЖИ. ВОГУЛЬСКОЕ СТАНОВИЩЕ НА ТАГИЛЕ — ДЕНЬ
Большое поселение — тридцать юрт. На берегу — воины. Много. Лучники. Копейщики. Не татары — вогулы: в мехах, с луками в рост человека, лица — широкие, скуластые, настороженные.

Ермолай причаливает. Выходит на берег — один. Без оружия. За ним — Торум.

Вогульский воин натягивает лук. Торум поднимает руку — говорит на родном языке. Долго. Громко. Жестикулирует.

ВОИН (на вогульском, Торум переводит) Он говорит: ты привёл врагов к нашему огню. Русские жгли наши становища на Чусовой. Мы помним.

ТОРУМ Те — другие. Этот — не жжёт. Этот — идёт против Кучума. Того, кто заставил вас платить дань и давать сыновей в заложники.

Вогульский воин опускает лук — не совсем. Наполовину. Из юрты выходит старик — старше Торума, с белой косой и татуировкой на лице. Старейшина.

СТАРЕЙШИНА (через Торума) Торум. Мы знаем, почему ты идёшь. Но мы — не пешка в вашей игре. Если вы пройдёте — Кучум пришлёт к нам Маметкула. И Маметкул спросит: почему вы пропустили?

ЕРМОЛАЙ (через Торума) Как Маметкул узнает? Он идёт за нами. Мы — впереди. Когда он дойдёт сюда — нас уже не будет. А вам — мы оставим железо. И — слова, что мы не видели вас, а вы не видели нас.

СТАРЕЙШИНА (долго смотрит) Железо — дай. И — уходи. Быстро. Если задержитесь до утра — я не смогу удержать молодых. Они не любят русских. Не за Кучума — за себя. За становища, которые вы сожгли на Чусовой.

Ермолай достаёт из мешка — топоры, ножи, железные наконечники для стрел. Кладёт на землю. Старейшина кивает. Воины опускают луки.

Ермолай возвращается на струг. Торум — за ним.

ТОРУМ (тихо, на берегу) Он честен. Молодые — не любят нас. Если бы не железо — они бы стреляли.

ЕРМОЛАЙ Я знаю. Но железо — сильнее ненависти. Пока.

СЦЕНА 11. СНАРУЖИ. РЕКА ТАГИЛ — СУМЕРКИ
Струги идут. На правом берегу — костёр. Не вогульский. Татарский. Видны кони. Татары — у огня, не в седле. Дозор.

МАТВЕЙ Их — пятеро. Лошадей — восемь. Дозор. Отстали от своих или послали вперёд.

ИВАН КОЛЬЦО Снимем?

ЕРМОЛАЙ (думает) Нет. Если снимем — свои не узнают, где мы. Если пропустим — они доложат Маметкулу, что видели нас на Тагиле. А Маметкул — на Туре. Он пойдёт за нами. Но — по неверному следу. Мы — на Тагиле, а он — на Туре. День пути — потерян.

ИВАН КОЛЬЦО (усмехаясь) Хитёр.

ЕРМОЛАЙ Не хитёр. Осторожен.

Струги проходят. Татары на берегу не замечают — сумерки, тень от берега, тишина.

СЦЕНА 12. СНАРУЖИ. УСТЬЕ ТАГИЛА — РАССВЕТ
Струги выходят в Тобол. Река — шире, просторнее. Берега — открытые, луга, перелески. Кажется — легче. Но Ермолай не радуется.

ЕРМОЛАЙ (к Ивану) Здесь — открыто. Здесь — конному. Нам надо — к лесу. Держим правый берег, где лес подступает.

ИВАН КОЛЬЦО А если они верхами обгонят и встретят?

ЕРМОЛАЙ Не обгонят. Струг по реке — быстрее коня по берегу. Конь — спотыкается, устаёт, ищет брод. Струг — скользит. (Пауза.) Пока скользит.

СЦЕНА 13. СНАРУЖИ. РЕКА ТОБОЛ — ДЕНЬ
Разведка. Матвей возвращается — налегке, быстрый, запыхавшийся.

МАТВЕЙ Впереди — Чувашье урочище. Высокий берег, гора над рекой. За мысом — переправа. За переправой — Иртыш. А на Иртыше — Кашлык.

ЕРМОЛАЙ Что на мысу?

МАТВЕЙ Маметкул. С основными силами. (Тяжело дышит.) Пушки. Пищали. Татары — тысячи. Не сотни — тысячи. И остяки. И вогулы. Все, кого он собрал.

Тишина на струге. Все смотрят на Ермолая.

ИВАН КОЛЬЦО Тысячи?

МАТВЕЙ Тысячи. Может — три. Может — больше.

НИКИТА ПАН (тихо) А нас — сто двадцать.

СЦЕНА 14. СНАРУЖИ. СОВЕТ, ЛЕС У ТОБОЛА — НОЧЬ
Костёр, прикрытый ветками. Ермолай, Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей, Богдан, Торум.

ЕРМОЛАЙ Чувашье урочище — единственный путь к Кашлыку. Обойти — нельзя. Леса — нет, кругом — степь. Если обойдём — потеряем неделю, а порох — на два боя.

ИВАН КОЛЬЦО Значит — лоб. В лоб — на мыс.

БОГДАН Тысячи против ста двадцати. Это не бой — это резня.

ТОРУМ Маметкул — не дурак. Он поставил пушки на мысу. Если вы пойдёте по реке — он расстреляет вас, как уток.

ЕРМОЛАЙ Верно. По реке — нельзя. (Думает, долго.) А сзади?

МАТВЕЙ Сзади — лес. Под горой. Тропы — есть, но узкие. Конному — не пройти. Пешему — можно. Если знать тропу.

ТОРУМ Я знаю тропу.

Все смотрят на Торума.

ТОРУМ Мои предки ходили этой тропой на охоту. Она выходит — на тыл мыса. Маметкул ждёт с реки. Он не ждёт с леса.

ЕРМОЛАЙ (медленно) Значит, так. Делимся. Иван — ты берёшь половину стругов, идёшь по реке. Шумно, громко. Стреляй, кричи, бей в барабаны, если есть. Пусть думают, что нас — тысяча. Пусть смотрят на реку.

ИВАН КОЛЬЦО А ты?

ЕРМОЛАЙ Я беру — пятьдесят. Лучших. С пищалями. Идём — по тропе. Ночью. К утру — выходим в тыл. Пока Иван шумит на реке — мы бьём сзади.

ИВАН КОЛЬЦО (кивает) Это — план. (Пауза.) А если не выйдешь? Если тропу заметят?

ЕРМОЛАЙ Тогда — бей с реки. Бей, пока есть порох. И — отходи. Не геройствуй. Если я не выйду — ты — атаман. Веди людей назад. К Строгановым.

ИВАН КОЛЬЦО (тихо) Договорились.

СЦЕНА 15. СНАРУЖИ. ЧУВАШЬЕ УРОЧИЩЕ — НОЧЬ НА РАССВЕТЕ
Две картины — параллельно.

НА РЕКЕ: струги Ивана Кольцо идут к мысу — открыто, с факелами. Казаки кричат, стреляют из пищалей — в воздух, для шума. С мыса — ответный залп из пушек. Ядра бьют в воду, в борта. Струги отступляют, снова идут, снова стреляют. Маметкул на мысу — видит струги, видит огни, слышит крики. Усмехается.

МАМЕТКУЛ Идут. Дураки. По реке — прямо на пушки. (К воеводе.) Всех — к реке. Пушки — не жалеть. Перебьём на воде — и конец.

В ЛЕСУ: Ермолай ведёт пятьдесят казаков по тропе. Тропа — узкая, корни, камни, мох. Казаки — гуськом, по одному. Пищали — за спиной, чтобы не звякнули. Торум — впереди, как тень.

Тропа поднимается. Лес редеет. Впереди — свет. Костры. Татарский лагерь — тыл мыса. Палатки, лошади, спящие воины. Пушки — направлены на реку. Сзади — никого.

Ермолай останавливается. Смотрит. Казаки ложатся рядом.

ЕРМОЛАЙ (шёпотом) Пищали — к плечу. Целиться — по пушкам. По людям у пушек. Первый залп — по пушкам. Второй — по лагерю. Потом — сабли. Молча. Быстро.

Казаки заряжают. Ермолай поднимает руку. Ждёт.

На реке — Иван Кольцо делает новый заход. Стреляет. Маметкул — на мысу, у края, смотрит на реку. Все татары — смотрят на реку.

Среди воинов у пушек — молодой вогул. Торум видит его. Сын. Торум замирает. Глаза — расширяются.

Ермолай смотрит на Торума. Видит — лицо. Видит — сына. Понимает.

Пауза. Тяжёлая. Торум — не шевелится. Лицо — камень.

Потом — закрывает глаза. Кивает. Еле заметно.

Ермолай опускает руку.

Залп.

Пятьдесят пищалей — одновременно. Пушки — скошены. Обслуживающие — убиты или ранены. Лагерь — в панике.

Ермолай вскакивает.

ЕРМОЛАЙ Сабли! Вперёд!

Казаки врываются в лагерь. Татары хватают оружие — но поздно. Дезорганизация. Паника. Маметкул — на мысу — слышит залп сзади. Разворачивается.

МАМЕТКУЛ Сзади! Сзади — враг!

Но поздно. Иван Кольцо, услышав залп, поднимает струги — и бьёт с реки. Татары — между двух огней.

Бой — жестокий, короткий. Маметкул — ранен, уводит остатки. Татары бегут с мыса, бросают пушки, бросают лагерь.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: сын Торума. Торум видел его среди врагов и кивнул Ермолаю — «бей». Это момент, когда личное проигрывает делу. В серии 4 Торум найдёт тело сына — и это станет его последней сценой.

СЦЕНА 16. СНАРУЖИ. ЧУВАШЬЕ УРОЧИЩЕ — УТРО
После боя. Казаки стоят на мысу. Татары ушли — за Иртыш, к Кашлыку. Поле — тела, брошенное оружие, пушки, лошади.

ИВАН КОЛЬЦО (смотрит на поле, потом на Ермолая) Ты — сумел.

ЕРМОЛАЙ (не радуется, лицо — каменное) Это — не конец. Маметкул ушёл. Он — жив. Кучум — жив. Кашлык — за рекой.

НИКИТА ПАН Потери?

БОГДАН Двадцать убитых. Сорок раненых. Из ста двадцати — шестнадцать — не встанут.

Ермолай закрывает глаза.

ЕРМОЛАЙ Двадцать...

Торум — стоит у края мыса. Среди тел — находит. Молодой вогул. Сын. Лежит на спине, глаза открыты. Торум опускается на колени. Закрывает ему глаза. Молчит.

Потом — встаёт. Лицо — сухое. Глаза — пустые. Подходит к Ермолаю.

ТОРУМ (тихо) Ты победил на мысу. Но теперь — Кучум знает, что ты пришёл. Он соберёт — всех. Всех, кого сможет. Остяков, вогулов, татар, башкир. Все племена — против тебя.

ЕРМОЛАЙ И что?

ТОРУМ То, что мы прошли — половину пути. Вторая половина — будет хуже.

Ермолай смотрит на Иртыш. Широкий, спокойный. За ним — Кашлык. Столица ханства. Последний рубеж.

ЕРМОЛАЙ (тихо) Значит, идём.

Камера: мыс, тела, пушки, казаки. Торум — стоит один над телом сына. И река — вперёд.

ТИТР: 26 октября 1581 года отряд Ермолая Тимофеевича разбил войско Маметкула на Чувашьем урочище. Впереди — Кашлык, столица Сибирского ханства. Взятие города станет последним актом похода.

ЧЁРНЫЙ ЭКРАН.

СЕЗОН 1, СЕРИЯ 4 — «ПУСТОЙ ТРОН»
Хронометраж: ~50 минут
Период: октябрь 1581 — весна 1583
Локации: Кашлык (Искер), Абалак, река Вагай, Иртыш

СЦЕНА 1. СНАРУЖИ. ИРТЫШ — УТРО ПОСЛЕ БОЯ
Струги идут по Иртышу. Мимо — тела на берегу, брошенные луки, мёртвые кони. Дым с Чувашьего урочища — чёрный, низкий. Ветер несёт запах гари.

Казаки молчат. Раненые — на дне струга, перевязанные тряпками.

ИВАН КОЛЬЦО (смотрит на берег, тихо) Двадцать. Из ста двадцати. Шестнадцать не встанут. Остаётся — восемьдесят четыре.

ЕРМОЛАЙ (не поворачиваясь, смотрит вперёд) Хватит.

ИВАН КОЛЬЦО Хватит — на что?

ЕРМОЛАЙ На город. Если город — пустой.

СЦЕНА 2. СНАРУЖИ. КАШЛЫК — ПОЛДЕНЬ
Город — на высоком берегу Иртыша. Бревенчатые стены, башни, дворец хана — длинный, с резными воротами. Внутри — никого. Ворота открыты. Улицы пусты. Двери юрт — распахнуты. Куры ходят по двору. Костёр во дворе — ещё тлеет. Кучум ушёл недавно.

Казаки входят — осторожно, пищали наготове. Никто не стреляет. Тишина.

БОГДАН (шёпотом) Пусто. Все ушли.

ЕРМОЛАЙ Кучум ушёл. Народ за ним — побежал. Боитесь? (Пауза.) Не надо бояться. Надо — стоять.

Казаки расходятся по городу. Во дворце хана — богатство: шкуры, серебро, золото, оружие. Трон хана — деревянный, оббитый кожей, с серебряными гвоздями. Пустой.

Савва Волков заходит во дворец, оглядывается. Трогает ковёр.

САВВА А я думал — Сибирь — это лес и мороз. А тут — золото.

НИКИТА ПАН (сзади, спокойно) Золото — было. Теперь — наше. Но Кучум — жив. Он вернётся. Не сегодня — завтра. И золото ему не понадобится. Ему — понадобится наша кровь.

Ермолай входит во дворец. Смотрит на трон. Не садится. Стоит перед ним — на расстоянии вытянутой руки.

ЕРМОЛАЙ (тихо, к Ивану Кольцо) Трон — не трогать. Не наш. Царю — будет. Здесь — поставить караул. Четыре человека, сменяемые каждые два часа. Снаружи — по стенам — расставить пищали. Если Кучум вернётся ночью — встретим.

ИВАН КОЛЬЦО А если он вернётся — с тысячей?

ЕРМОЛАЙ Тогда — умрём стоя. Но не сегодня. (Пауза.) Сегодня — едим. Спим. Завтра — думаем.

СЦЕНА 3. СНАРУЖИ. ДВОР ХАНА — ВЕЧЕР
Казаки во дворе. Костёр — большой, открытый. Впервые за недели — не прячут огонь. Еда — найденная в кладовых: сухари, вяленое мясо, мёд.

Ермолай сидит в стороне. Не ест. Смотрит на Иртыш — через щель в стене.

МАТВЕЙ (подходит, садится рядом) Разведка. Вёрст на десять кругом — никого. Кучум ушёл на юг, в ишимские степи. Маметкул — с ним. Ранен, но жив.

ЕРМОЛАЙ Сколько у него людей?

МАТВЕЙ Не знаю. После боя — разбежались. Может, сотня. Может, пятьсот. В степи — не сосчитать.

ЕРМОЛАЙ Он вернётся.

МАТВЕЙ Вернётся. Но не сразу. Зима. В степи — холоднее, чем тут. Он будет ждать весны.

ЕРМОЛАЙ Значит, у нас — зима. Зима, чтобы — закрепиться. Чтобы — знать, кто друг, кто враг. (Пауза.) Отправь гонцов по реке. К остяцким селениям. Скажи: мы — не враги. Кто придёт с миром — тому мир. Кто придёт с оружием — тому — смерть.

СЦЕНА 4. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — НОЯБРЬ, ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ ДНЯ
У ворот — остяцкий князёк Бояр. С ним — десять человек. На руках — меха: соболь, куница, горностай. В корзинах — рыба, мясо. Лица — осторожные, глаза бегают.

Бояр — невысокий, жилистый, с татуировкой на скулах. Без луков. Без сабель. Пришли с поклоном.

ЕРМОЛАЙ (встречает у ворот, без оружия) Кто ты?

БОЯР (через Торума) Я — Бояр. Князёк с Демьянки. Река — недалеко. (Пауза.) Кучум — ушёл. Кучум — забирал наших сыновей, брал дань — тяжёлую. Если вы — не будете брать тяжёлую дань, мы — с вами.

ЕРМОЛАЙ Какую дань я возьму — решит царь. Я — воин царя. Не хан. (Пауза.) Но слово атамана: кто придёт с миром — того не трону. Кто будет платить ясак — под защитой. Кто поднимет саблю — умрёт.

Бояр смотрит на Ермолая. Долго. Потом — кладёт меха к ногам. Кланяется — не низко, но — кланяется.

БОЯР (через Торума) Вот — ясак. Соболь. Двадцать шкур. И — рыба. (Пауза.) Но — одно. Если Кучум вернётся и спросит: «Почему ты помогал русским?» — что мне сказать?

ЕРМОЛАЙ Скажи: «Русские пришли и взяли. Я — не мог сопротивляться». Я не скажу никому, что ты пришёл сам.

Бояр кивает. Уходит.

ТОРУМ (тихо) Он — хитёр. Он — с тем, кто сильнее. Сегодня — ты. Завтра — Кучум. Не верь ему.

ЕРМОЛАЙ Не верю. Но — принимаю. Сегодня он — наш. Завтра — посмотрим.

СЦЕНА 5. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — СЛЕДУЮЩИЕ ДНИ
Один за другим приходят остяцкие князьки. С Конды — мохнатые, с рыжими лицами. С Тавды — вогулы, Торумовы дальние родичи. Каждый — приносит меха, еду. Каждый — кланяется. Ермолай принимает всех — ровно, без радости, без угроз.

Последним приходит Алач — князёк Кодского княжества. Сильный, независимый. С ним — тридцать воинов, в железных кольчугах. Не кланяется.

АЛАЧ (через Торума) Я — не Бояр. Я не прихожу с поклоном. Я прихожу — говорить. Кучум — зверь. Он резал моих людей, брал моих дочерей. Если вы — убьёте его, я — ваш союзник. Если нет — я не ваш и не его. Я — свой.

ЕРМОЛАЙ Я не обещаю, что убью Кучума. Я обещаю, что не дам ему вернуться сюда. А ты — решай сам.

Алач смотрит. Долго. Потом — разворачивается. Уходит. Без даров. Без поклона.

ИВАН КОЛЬЦО (наблюдал) Ушёл. Не союзник.

ЕРМОЛАЙ Не сегодня. Но — не враг. Пока — не враг. Это лучше, чем Бояр. Бояр — предаст. Алач — нет. Алач — либо с нами, либо один. Третьего — не дано.

СЦЕНА 6. СНАРУЖИ. АБАЛАКСКОЕ ОЗЕРО — ДЕКАБРЬ, РАННЕЕ УТРО
Туман на озере. Семь казаков в лодке — ловят рыбу. Тихо. Весла — в воде, без всплесков. На берегу — лес, тишина, снег.

Из леса — свист стрел. Тучи стрел — из тумана, из кустов, с берега.

Казаки падают. Двое — сразу, со стрелами в горле. Трое — прыгают в воду. Лодка — кренится.

На берегу — Маметкул. Раненый — рука на перевязи, лицо серое, но глаза — горят. За ним — тридцать татар. Засада.

МАМЕТКУЛ (хрипло) Всех. Никто не уйдёт. (К воинам.) В воду — за ними. Вытащить. Живых — ко мне.

Казаков вытаскивают. Из семерых — четверо живы. Маметкул смотрит на них.

МАМЕТКУЛ Где — Ермак? Сколько — людей? Сколько — пороху?

Казаки молчат. Маметкул бьёт первого — саблей плашмя по лицу. Потом — ждёт.

ПЯТЫЙ КАЗАК (сломленно) В Кашлыке. Восемьдесят. Может — сто. Пороху — мало. Мало.

Маметкул кивает. Отворачивается.

МАМЕТКУЛ (к своим) Отрежьте им головы. Отправите — в Кашлык. Пусть Ермак знает: я — близко.

СЦЕНА 7. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — ПОЛДЕНЬ
У ворот — мешок. В мешке — головы. Четыре. Стража вносит — кладёт у ворот.

Ермолай выходит. Смотрит. Лица — опознаёт. Молодые. Одному — двадцать лет. Другому — меньше.

ЕРМОЛАЙ (тихо, каменно) Всем — построиться.

Казаки строятся. Ермолай стоит перед ними — с мешком.

ЕРМОЛАЙ Это — Абалак. Семеро пошли за рыбой. Вернулись — головы. (Пауза.) Маметкул — жив. Ранен, но — жив. Он — рядом. В лесу. Ждёт. (Пауза.) Больше — никто не ходит малым числом. Меньше десяти — никуда. Рыба — неважно. Дрова — неважно. Всё — с охраной. Всё.

ИВАН КОЛЬЦО (сквозь зубы) Найти его. Убить.

ЕРМОЛАЙ Найдём. Убьём. Но — не сейчас. Сейчас — он хочет, чтобы мы пошли в лес. В лесу — он сильнее. Здесь — в стенах — мы сильнее. (Пауза.) Подождём. Он придёт сам.

СЦЕНА 8. СНАРУЖИ. РЕКА ВАГАЙ — ФЕВРАЛЬ 1583, НОЧЬ
Лагерь Маметкула — на берегу Вагая, в ста верстах от Кашлыка. Костры, шатры, кони. Маметкул спит — рука болит, спит плохо.

Разведка Матвея Мещеряка — нашёл лагерь. Три дня — наблюдали.

МАТВЕЙ (шёпотом, Ермолаю в Кашлыке — через гонца) Лагерь на Вагае. Сорок воинов. Маметкул — там. Ранен, но ходит. Охрана — слабая. Ночью — спят.

ЕРМОЛАЙ (к Ивану Кольцо и Матвею) Матвей — ведёшь пятьдесят. Ночью. Тихо. Без огней. Татары спят — заходишь с двух сторон. Маметкул — живой. Мне — живой.

МАТВЕЙ А если не выйдет?

ЕРМОЛАЙ Выйдет. Ты — Матвей. Ты — тень. Тень — всегда выходит.

СЦЕНА 9. СНАРУЖИ. ЛАГЕРЬ МАМЕТКУЛА, ВАГАЙ — НОЧЬ
Татары спят. Костры — догорели. Часовые — двое, дремлют.

Матвей — ползёт. За ним — казаки, по одному, по снегу. Босые ноги — не звенят.

Сигнал — Матвей поднимает руку. Казаки рассыпаются — два крыла.

Залп. Десять пищалей — одновременно. Палатки — рвутся. Татары вскакивают — в темноте, в панике. Второй залп. Третий. Потом — сабли.

Бой — короткий. Татары не готовы. Половина — убиты. Половина — бегут в степь.

Матвей врывается в шатёр Маметкула. Маметкул — на ногах, с саблей в здоровой руке. Раненая — висит, но он машет — быстро, яростно.

Матвей — уклоняется. Бьёт прикладом пищали — в живот. Маметкул складывается. Матвей — выбивает саблю. Вяжет.

МАМЕТКУЛ (хрипит, яростно) Убей. Убей — собака. Не вяжи — убей.

МАТВЕЙ (спокойно) Атаман сказал — живой. Значит — живой.

СЦЕНА 10. СНАРУЖИ. ДВОР КАШЛЫКА — ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ
Маметкул — связанный, но не униженный. Стоит прямо. Рука — перевязана. Лицо — каменное. Гордость — не сломлена.

Ермолай — перед ним. Не злорадствует. Не торжествует. Смотрит — тяжело, задумчиво.

МАМЕТКУЛ (с вызовом) Ты — взял меня во сне. Как баба. В бою — не взял бы.

ЕРМОЛАЙ Может быть. (Пауза.) Ты убил моих людей. На озере. Безоружных. Рыбаков.

МАМЕТКУЛ Война. Война — не рыбалка.

ЕРМОЛАЙ Война. Верно. (Долгая пауза.) Тебя — отправят в Москву. К царю. Царь решит — что с тобой делать.

МАМЕТКУЛ Царь? (Усмехается, горько.) Думаешь, твой царь — сильнее моего дяди? Цари — приходят и уходят. Кучум — переживёт. Я — переживу. А ты?

ЕРМОЛАЙ Я — не думаю о царях. Я думаю — о том, что мои люди — едят. А твои — нет. (Поворачивается, к Матвею.) Отправь его. С охраной. Двадцать казаков. В Москву. С Иваном.

МАТВЕЙ Иван? Зачем Иван?

ЕРМОЛАЙ Иван — посол. Он отвезёт весть царю. И Маметкула — в дар. (Пауза.) Иван — не боец. Иван — слово. Слово — в Москве нужнее, чем сабля — в Сибири.

СЦЕНА 11. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — ФЕВРАЛЬ 1583
Иван Кольцо — в дорогу. Собран, подтянут. За ним — двадцать казаков. Маметкул — на отдельном струге, под охраной.

Ермолай и Иван — на берегу. Только вдвоём.

ИВАН КОЛЬЦО (тихо) Ермолай. Если я уеду — останешься без правой руки. Карача — рядом. Алач — молчит. Бояр — змея. Если ударят — кто?

ЕРМОЛАЙ Никита. Матвей. Богдан. (Пауза.) Хватит.

ИВАН КОЛЬЦО А если — нет?

ЕРМОЛАЙ Тогда — умрём. Но — в Кашлыке. Не в лесу. (Обнимает Ивана — коротко, жёстко.) Поезжай. Царю — расскажи. Всё — как есть. Не приукрашивай. Он — не любит сладких слов. Он — любит правду. Горькую — но правду.

Иван кивает. Поднимается на струг. Отчаливает.

Ермолай стоит на берегу. Смотрит, как струг уходит по Иртышу.

НИКИТА ПАН (тихо) Иван — хороший человек.

ЕРМОЛАЙ Лучший. (Пауза.) Я не хотел его отпускать.

НИКИТА ПАН Зачем отпустил?

ЕРМОЛАЙ Потому что если я не отпущу — Москва не узнает. А если Москва не узнает — мы здесь — одни. Навсегда.

СЦЕНА 12. СНАРУЖИ. ДВОР КАШЛЫКА — МАРТ 1583
Во двор въезжает татарский гонец. С белой тряпкой на копье — мир. Письмо — от Карачи.

ЕРМОЛАЙ (читает, Торум переводит с татарского) «Карача, мурза хана Кучума, шлёт поклон атаману русских. Хан Кучум желает мира. Хан готов признать русского царя — отцом. Хан просит: пришлите человека — говорить.»

МАТВЕЙ Ловушка.

ЕРМОЛАЙ Может быть. (Пауза.) А может — нет. Кучум — потерял Маметкула. Потерял бой. Потерял город. Может быть — он сломался.

МАТВЕЙ Кучум — не ломается. Кучум — гнётся. А потом — бьёт.

НИКИТА ПАН Надо — послать. Но — не мне. И не тебе. (К Ермолаю.) Кого?

ЕРМОЛАЙ (думает) Иван — уехал. Матвей — нужен тут. (Пауза.) Богдан.

БОГДАН (удивлён) Я? Зачем — я?

ЕРМОЛАЙ Ты — не казак. Ты — служилый. Строгановский. Карача — увидит служилого, а не вольного. Это — слабее. Это — безопаснее. (Пауза.) Возьмёшь двадцать. Пищали — заряжены. Но — не в руках. В струге, под рогожей. Если мир — мир. Если нет — бей и беги.

БОГДАН (кивает) Сделаю.

ЕРМОЛАЙ Богдан. (Пауза.) Если они предложат — ешь, пей — не отказывайся. Если предложат — ночевать — соглашайся. Но — не спи. И — не поворачивайся спиной.

СЦЕНА 13. СНАРУЖИ. ТАТАРСКИЙ СТАН КАРАЧИ — СТЕПЬ, ДЕНЬ
Шатёр Карачи. Богдан — внутри, с пятью казаками. Остальные — у стругов, на берегу.

Карача — татарин лет пятидесяти, с мягким лицом и тёплым голосом. Хозяин — щедрый: угощает, наливает кумыс, подкладывает мясо.

КАРАЧА (через переводчика) Атаман Ермак — храбрый воин. Хан Кучум — уважает храбрых. Хан готов — заключить мир. Отдать дань. Признать царя. (Пауза.) Но — хан просит одного. Пусть Ермак уйдёт из Кашлыка. Город — наш. А Ермак — пусть вернётся к себе.

БОГДАН А если Ермак не уйдёт?

КАРАЧА (мягко, улыбаясь) Тогда — война. Долгая. Тяжёлая. Для всех. (Пауза.) Но зачем — война? Можно — мир. Можно — торговать. Степь — богата. Русь — богата. Зачем — кровь?

Богдан смотрит. Карача — тёплый, мягкий, миролюбивый. От него — не пахнет опасностью. Именно это — и пугает.

БОГДАН Я передам атаману. (Встаёт.) Мы — уедем утром.

КАРАЧА Зачем — утром? Ночуйте. Отдохните. Завтра — длинный путь. (Пауза.) Я прикажу — подать вам лучшие шатры. И — кумыс.

Богдан кивает. Казаки уходят в шатры. Ночь. Огни горят. Татары — суетятся, но — тихо.

Богдан — не спит. Сидит у входа в шатёр. Слушает. Тишина.

Потом — звук. Тихий. Шаги. Много шагов. По траве.

БОГДАН (шёпотом, казакам) Вставайте. Тихо. Пищали — к рукам.

Снаружи — татары. Много. С саблями. Без огней. Без крика. Тихо — подходят к шатру.

БОГДАН (шёпотом) Бей.

Залп — в упор, через полог. Татары — валятся. Казаки — выскакивают.

Стрелы. Тучи стрел — из темноты. Богдан — стрела в бок. Казак — стрела в горло.

Бой — короткий, жестокий. Двадцать казаков против двухсот. В темноте. В степи.

Богдан — раненый — бежит к стругам. За ним — пятеро. Остальные — отрезаны.

Богдан добегает. Прыгает в струг. Казаки — грести. Татары — на берегу, стреляют.

БОГДАН (хрипит, прижимая бок) Предатель. (Сплёвывает кровью.) Предатель — собака.

СЦЕНА 14. СНАРУЖИ. ДВОР КАШЛЫКА — ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ
Богдан — на руках казаков. Ранен, бледен, но — жив. Ермолай — над ним.

ЕРМОЛАЙ Сколько?

БОГДАН (тяжело) Пятнадцать. Из двадцати. (Кашляет.) Карача... Карача — предал. Мир — был ложью. Он — ждал, пока мы уснём.

ЕРМОЛАЙ Иван.

БОГДАН Иван — уехал. С Маметкулом. Может — уже в Москве. (Пауза.) Ермолай... Карача сказал — Кучум готовит нападение. Весной. Всей силой.

Ермолай молчит. Лицо — камень.

НИКИТА ПАН (тихо) Пятнадцать. Плюс двадцать — Иван. Плюс семь — Абалак. Из ста двадцати — осталось семьдесят два. (Пауза.) Семьдесят два.

ЕРМОЛАЙ Достаточно.

НИКИТА ПАН Для чего?

ЕРМОЛАЙ Чтобы — не сдаться.

СЦЕНА 15. СНАРУЖИ. СТЕНЫ КАШЛЫКА — ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ
На реке — лодки. Много. Остяки, татары, вогулы. Карача собрал союзников. Осада.

Татары не штурмуют — боятся пищалей. Ждут — голода. Перекрывают подступы к реке.

В Кашлыке — припасы тают. Казаки — тощие, обветренные, молчаливые.

ЕРМОЛАЙ (на стене, к Матвею) Сколько — еды?

МАТВЕЙ На неделю. Если — по горсти. Если — меньше — десять дней.

ЕРМОЛАЙ А у них?

МАТВЕЙ У них — степь. Лошади. Скот. Они — могут ждать месяц. Два. Мы — нет.

ЕРМОЛАЙ (смотрит на стан врага) Значит, ждать — нельзя. Надо — бить. (Пауза.) Ночью.

МАТВЕЙ Ночью — вылазка? Против — тысячи?

ЕРМОЛАЙ Не против тысячи. Против — Карачи. Он — сердце. Без него — татары разойдутся. Остяки — уйдут. Вогулы — уйдут. (Пауза.) Бей — по сердцу.

СЦЕНА 16. ВНУТРИ. ГОРНИЦА КАШЛЫКА — НОЧЬ
Совет. Ермолай, Матвей, Никита Пан, Торум. Свеча — одна, на столе.

ЕРМОЛАЙ Матвей — берёшь сорок. Лучших. Выходишь — ночью, по берегу, вниз по течению. Обходишь стан — с тыла. Цель — шатёр Карачи. Если возьмёшь — война кончится. Если нет — не возвращайся. Прорывайся к реке, садись в струги, уходи к Строгановым.

МАТВЕЙ (кивает) А ты?

ЕРМОЛАЙ Я — остаюсь. С остальными. Утром — бью со стен. Из пушек, из пищалей. Шумно. Чтобы — все смотрели на стены. Пока они смотрят — ты — бьёшь сзади.

ТОРУМ (тихо) А если Карачи — не в шатре? Если — предупредили?

ЕРМОЛАЙ Тогда — Матвей — погибнет. И я — погибну. И — всё. (Пауза.) Но Карача — не ждёт. Он — думает, что мы — мертвы от голода. Он — пирует. Он — спит. Он — не ждёт.

МАТВЕЙ (встаёт) Сорок. Выбираю — сам. Ухожу — в третий час ночи.

ЕРМОЛАЙ Матвей. (Берёт за плечо.) Вернись.

Матвей кивает. Уходит.

СЦЕНА 17. СНАРУЖИ. СТАН КАРАЧИ — ПРЕДРАССВЕТИЕ
Татарский лагерь — у стен Кашлыка. Костры — догорели. Татары — спят. Карача — в большом шатре.

Матвей — ползёт. За ним — сорок казаков. По траве, по мокрому снегу. Босиком. Тихо.

Шатёр Карачи — большой, из белого войлока. У входа — двое охранников. Спят.

Матвей — ножом. Одного. Второго. Без звука. Казаки — в шатёр.

Карача — просыпается. Открывает глаза — над ним — лицо Матвея.

КАРАЧА (вскакивает) Кто?..

МАТВЕЙ (тихо) Я — от Ермака. Ты — предал. (Пауза.) Беги.

КАРАЧА Бежать?..

МАТВЕЙ Беги. Один. Без слуг. Без оружия. К Кучуму. Расскажи — что Кашлык — стоит. Что Ермак — жив. Что предательство — наказано.

Карача смотрит. Думает. Потом — хватает халат. Бежит. Босиком. В степь.

Матвей — выходит из шатра. Казаки — вокруг. Татары — просыпаются.

МАТВЕЙ (громко, коротко) Залп. Потом — сабли. Потом — к реке.

Залп — сорок пищалей. Татары — валятся. Темнота, крики, топот.

Казаки — прорываются к реке. Двое казаков падают. Остальные — к стругам.

СЦЕНА 18. СНАРУЖИ. СТЕНЫ КАШЛЫКА — ТОТ ЖЕ РАССВЕТ
Ермолай — на стене. Слышит — залп.

ЕРМОЛАЙ (к казакам) Пушки — по стану. Пищали — по стану. Бей. Все. Сейчас.

Пушки — три, захваченные у Кучума — стреляют. Ядра — по лагерю. Пищали — по бегущим. Грохот, дым, крики.

Татары — между двух огней. Спереди — стены. Сзади — Матвей, казаки.

Паника. Татары — бегут. Остяки — бегут. Вогулы — бегут. Бросают шатры, оружие, коней.

К полудню — лагерь пуст.

СЦЕНА 19. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — ПОЛДЕНЬ
Матвей — возвращается. Ранен — стрела в ноге. За ним — тридцать пять казаков. Пятеро — не вернулись.

Ермолай — у ворот. Встречает. Молча. Обнимает — коротко, жёстко.

МАТВЕЙ (хромая) Карача — ушёл. Живой. (Сплёвывает.) Но — без шатра. Без войска. Без чести.

ЕРМОЛАЙ Ты — сделал. Война — кончилась?

МАТВЕЙ Эта — да. Кучум — в степи. Карача — в степи. Но — они — живы. Вернутся.

ЕРМОЛАЙ Вернутся. Не сегодня. (Пауза.) Но — сегодня — мы — живы. И Кашлык — наш.

Ермолай поднимается на стену. Смотрит на Иртыш, на степь, на горы. Ветер — в лицо.

НИКИТА ПАН (рядом, тихо) Сколько — нас?

ЕРМОЛАЙ Шестьдесят семь. Из ста двадцати. (Долгая пауза.) Шестьдесят семь — и Сибирь.

Ветер. Река. Солнце — над Иртышом.

ТИТР: Весной 1583 года Ермак Тимофеевич отправил посольство в Москву — к царю Ивану Грозному. Послом был атаман Иван Кольцо. В дар царю — пленённый Маметкул и богатая пушнина. Царь принял казаков с честью, простил все прежние «грехи» и послал в Сибирь подкрепление — отряд стрельцов под началом князя Семёна Болховского. Кучум ушёл в степь и продолжал борьбу ещё двенадцать лет.

ЧЁРНЫЙ ЭКРАН.

СЕЗОН 1, СЕРИЯ 5 — «ГОЛОД И РЕКА»
Хронометраж: ~50 минут
Период: ноябрь 1584 — август 1585
Локации: Кашлык (Искер), Иртыш, устье Вагая, таёжные тропы, степные дозоры

СЦЕНА 1. СНАРУЖИ. ВОРОТА КАШЛЫКА — НОЯБРЬ 1584
Снег падает крупными хлопьями. Казаки стоят у ворот — не в строю, а кучками, чтобы сберечь тепло.

К воротам подходит отряд: стрельцы, кони, обоз. Впереди — князь Семён Болховский, в меховой шубе, на коне. За ним — пятьдесят стрельцов. Обоз — десять саней.

У ворот — Ермолай, Матвей, Никита.

БОЛХОВСКИЙ (с коня, громко) Атаман Ермак? Я — князь Семён Болховский. Прислан от царя с подкреплением и указом.

ЕРМОЛАЙ (спокойно) Я — Ермолай. Здесь — не Русь. Здесь — Кашлык. Здесь — зима.

БОЛХОВСКИЙ (чуть раздражённо) Я знаю, где я. Но теперь здесь — царская власть. Я — воевода.

ЕРМОЛАЙ Воевода. Хорошо. Тогда скажи: что в обозе?

БОЛХОВСКИЙ Люди. Оружие. Порох.

ЕРМОЛАЙ (смотрит на сани) А хлеб?

Болховский молчит.

БОЛХОВСКИЙ Дорога была тяжёлой. Волок. Перевалы. Кони падали. Хлеб... не влез.

ЕРМОЛАЙ Тогда — людей — в город. Коней — в стойла. Сани — разобрать на дрова.

БОЛХОВСКИЙ (возмущённо) Сани — на дрова?!

ЕРМОЛАЙ Если не будет тепла — не будет и людей. Если не будет людей — не будет и воеводы.

СЦЕНА 2. ВНУТРИ. ГОРНИЦА ВОЕВОДЫ — ВЕЧЕР
Ермолай, Болховский, Матвей. На столе — миска с похлёбкой: вода, коренья, немного крупы.

БОЛХОВСКИЙ (ест, морщится) Это — еда?

ЕРМОЛАЙ Это — жизнь.

МАТВЕЙ Князь, скажи честно: сколько дней шли?

БОЛХОВСКИЙ Два месяца. Почти.

МАТВЕЙ Значит, припасы — на два месяца. А людей — на сколько?

БОЛХОВСКИЙ На месяц. Если экономить.

ЕРМОЛАЙ (тихо) У нас — шестьдесят казаков. У тебя — пятьдесят стрельцов. Сто десять ртов. На месяц — если экономить. А зима — шесть месяцев.

Молчание. Слышно, как трещит лучина.

БОЛХОВСКИЙ Царь... царь пришлёт.

ЕРМОЛАЙ Царь далеко. А мороз — здесь. И голод — здесь.

СЦЕНА 3. СНАРУЖИ. ДВОР КАШЛЫКА — ДЕКАБРЬ
Казаки и стрельцы стоят вперемешку. Лица — серые. Ермолай — на крыльце.

ЕРМОЛАЙ Слушайте. Зима — не враг. Зима — судья. Она судит по правде: кто слаб — тот умрёт. Кто крепок — тот выживет. Но мы — не одни. За стенами — Кучум. Он ждёт, когда мы ослабеем. Он не штурмует — он ждёт.

САВВА (тихо, рядом с Богданом) А если он дождётся?

БОГДАН (устало) Тогда мы уйдём. Но не сегодня. Сегодня — мы держим стены. Сегодня — мы делим последнее.

Савва опускает глаза. Он уже не тот горячий мальчик с Волги. Два года в Сибири научили его молчать.

ИДЕЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ: воля против долга. Савва прошёл путь от горячего юнца до молчаливого воина. Воля стала дисциплиной — не по приказу, а по пониманию. Его последняя реплика в сериале — тихая, без бравады.

СЦЕНА 4. ВНУТРИ. ПОДВАЛ КАШЛЫКА — ЯНВАРЬ
Холодный, тёмный подвал. На полках — пустые мешки. В углу — бочка с солёной рыбой. Рыба — мелкая, жёсткая, почти без мяса.

Торум и Ермолай.

ТОРУМ Рыба — на десять дней. Если по кусочку. Крупа — на пять. Мясо — кончилось.

ЕРМОЛАЙ А охота?

ТОРУМ Зверь ушёл. Лес пустой. Волки — ближе к людям. Они — не добыча. Они — опасность.

ЕРМОЛАЙ Скажи честно: сколько до весны?

ТОРУМ (после паузы) До первой воды — два месяца. Но вода — не хлеб. Вода — лёд.

Ермолай сжимает кулаки. Но не кричит. Не ломает. Держит.

СЦЕНА 5. ВНУТРИ. ГОРНИЦА — ФЕВРАЛЬ
Болховский лежит на лавке. Лицо — серое, глаза — запавшие. Рядом — стрелец Фёдор.

Входит Ермолай.

БОЛХОВСКИЙ (слабо, но гордо) Не надо смотреть на меня как на мёртвого. Я — ещё воевода.

ЕРМОЛАЙ Ты — воевода. Но сейчас — больной.

БОЛХОВСКИЙ Я... я напишу царю. Пусть пришлёт... хлеб.

ЕРМОЛАЙ Напиши. Но знай: гонца не пущу. Мороз убьёт.

БОЛХОВСКИЙ (тихо, почти шёпот) Ты... ты жестокий человек.

ЕРМОЛАЙ Я — атаман. Я считаю жизни. Если я отправлю гонца — он умрёт. Если я оставлю — он выживет. А мне нужны живые.

Болховский закрывает глаза.

ФЁДОР (шёпотом) Он не ест. Говорит — не может.

ЕРМОЛАЙ Пусть пьёт отвар. Пусть дышит. Пусть живёт.

Выходит. В коридоре — Матвей.

МАТВЕЙ Он умрёт.

ЕРМОЛАЙ Да. Но не сегодня.

СЦЕНА 6. СНАРУЖИ. ДВОР КАШЛЫКА — МАРТ
Похороны. На снегу — холм из камней. Над ним — крест из жердей.

Все стоят. Казаки. Стрельцы. Даже те, кто едва держится на ногах.

Ермолай стоит у креста. Не говорит речи. Просто смотрит.

Потом — поворачивается к людям.

ЕРМОЛАЙ Князь Семён Болховский — пришёл с царским словом. Он хотел служить. Он хотел победить. Но он не знал зимы. Мы — знали. И всё равно — он умер. Не от сабли. Не от стрелы. От холода и голода. Это — страшнее.

Пауза. Ветер. Снег падает на плечи.

ЕРМОЛАЙ Теперь — я. Теперь — мы. И теперь — только мы решаем, сколько дней мы продержимся.

НИКИТА ПАН (шёпотом) Сколько?

ЕРМОЛАЙ Столько, сколько нужно.

СЦЕНА 7. СНАРУЖИ. СТЕНА КАШЛЫКА — ИЮЛЬ
Ермолай и Матвей смотрят на степь. Вдали — дым. Много дымов.

МАТВЕЙ Они ждут.

ЕРМОЛАЙ Ждут, когда мы выйдем.

МАТВЕЙ А мы?

ЕРМОЛАЙ Мы выйдем. Но не туда, куда они ждут.

БОГДАН (подходит) Лодки готовы. Струги — на воде.

ЕРМОЛАЙ Хорошо.

МАТВЕЙ Куда?

ЕРМОЛАЙ На Вагай. Там — устье. Там — тропы. Можно ударить по тылам, забрать припасы у мелких становищ. Можно — обмануть.

МАТВЕЙ Один отряд?

ЕРМОЛАЙ Один. Маленький. Я — с ним.

МАТВЕЙ (резко) Нет.

ЕРМОЛАЙ (спокойно) Да. Я — атаман. Если я останусь — они будут ждать. Если я уйду — они подумают, что я бегу. А я — не бегу. Я — бью.

МАТВЕЙ Тогда — я с тобой.

ЕРМОЛАЙ Нет. Ты — остаёшься. Ты — держишь Кашлык. Если я не вернусь — ты знаешь, что делать.

Матвей сжимает зубы. Но кивает.

СЦЕНА 8. СНАРУЖИ. УСТЬЕ ВАГАЯ — НОЧЬ НА 6 АВГУСТА 1585
Темнота. Вода чёрная. Ветер с реки.

Отряд Ермолая — двадцать человек. Они стоят у костра. Тихо. Без песен.

Ермолай сидит у огня. Смотрит на пламя. На шее — деревянная ложка на шнурке. Он снимает её. Кладёт на колено. Смотрит.

Рядом — Савва Волков. Тихий, собранный. Не тот мальчик.

САВВА Атаман... а если завтра — бой?

ЕРМОЛАЙ Завтра — будет. Или не будет. Но сегодня — мы сидим. Сегодня — мы дышим.

Савва кивает. Молча.

Ермолай остаётся один. Смотрит на реку. Ложка — в руке.

Вдруг — крик. Стрела. Потом — ещё. Свист стрел.

Татары выходят из темноты. Много. Они ждали. Они знали.

Ермолай вскакивает. Хватает саблю. Ложка падает в траву.

ЕРМОЛАЙ К реке! К стругам!

Казаки бегут. Стрелы — быстрее. Падают. Один. Второй. Третий.

Ермолай бьётся. Сабля — в руке. Он рубит, отступает, прикрывает своих.

Стрела — в плечо. Он не чувствует. Ещё — в бок. Он падает на колено. Встаёт.

Вода. Река. Он идёт к воде.

Ещё стрела. В грудь. Он делает шаг. Ещё.

И — падает в воду.

Река принимает его.

Тишина. Только вода. И ветер.

СЦЕНА 9. СНАРУЖИ. СТЕНА КАШЛЫКА — ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ
Матвей стоит на стене. Смотрит на Иртыш. Ждёт.

К нему подходит Никита.

НИКИТА Он не вернётся.

МАТВЕЙ Я знаю.

НИКИТА Что будем делать?

МАТВЕЙ Держать город. Пока можем.

Торум подходит. Тихий. Постаревший.

ТОРУМ Кучум вернётся. Он знает, что Ермолай мёртв. Он придёт.

МАТВЕЙ Пусть приходит. Мы встретим.

Пауза. Ветер. Река течёт.

Матвей опускает руку в карман. Достаёт — деревянную ложку. Ту самую. Ермолайскую. Спасшийся казак принёс.

Матвей смотрит на ложку. Долго.

МАТВЕЙ (тихо, сам себе) Ермолай... ты сделал всё. Остальное — мы.

Он кладёт ложку на парапет стены. Ветер не сдувает. Она лежит — маленькая, деревянная, тёплая от руки.

ТИТР: В августе 1585 года Ермак Тимофеевич погиб в устье реки Вагай во время внезапного налёта татар. Из его отряда спасся лишь один казак, принёсший весть в Кашлык. Матвей Мещеряк ещё несколько месяцев удерживал город, но, видя невозможность дальнейшего сопротивления, увёл оставшихся казаков на Русь. Поход Ермака завершился, но присоединение Сибири к Русскому государству стало неизбежным.

ЧЁРНЫЙ ЭКРАН.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ОСНОВА КЛЮЧЕВЫХ СЦЕН
Жалованная грамота 1558 года. 4 апреля Иван Грозный пожаловал Григорию Строганову 3,5 млн десятин «пустых земель» по Каме — с условием: городок поставить, пушки и пищали учинить, людей заселить, соль варить. Льгота — 20 лет без податей. Строгановы были не бояре, а купцы, и такой масштаб пожалования — исключительный.

Опричнина 1566 года. Земли Строгановых были взяты в опричнину — в личный удел царя. Это означало неподсудность местным властям и самостоятельность в обороне, но и полную ответственность.

Набеги Кучума. В 1572 году — восстание башкир и черемисов, поддержанное Кучумом. В 1573 году — набег Маметкула на Чусовую, убийство посла Третьяка Чубукова.

Происхождение Ермака. По одной из версий — Василий (Ермолай) Тимофеевич Аленин, из Юрьевца Поволжского. «Ермак» — прозвище: «малый жернов, для ручных мельниц». В документах Посольского приказа он значится как «Ермолай Тимофеевич Токмак».

Письмо Строгановых, апрель 1579 года. После похода царских войск против волжских казаков в 1578 году Строгановы отправили на Волгу вербовщиков с письмом: «Имеем крепости и земли, но мало дружины: идите к нам оборонять Великую Пермь и восточный край христианства».

Битва на Чувашьем урочище. 26 октября 1581 года отряд Ермака разбил войско Маметкула. Пушки, захваченные в бою, позже использовались при обороне Кашлыка.

Гибель Ермака. В августе 1585 года Ермак с небольшим отрядом находился в устье Вагая. Татары напали внезапно, ночью. Ермак погиб, пытаясь добраться до стругов. По легенде, тело его нашёл татарин Янболдай — по дорогой кольчуге, подаренной царём.

ЗАМЕТКИ ПО ВСТРОЕННЫМ ИДЕЯМ
1. Деревянная ложка (сквозной мотив). Проходит через весь сезон: Тимофей сжимает её при рождении сына ; Ермолай носит на шнурке ; снимает перед последним боем ; ложка падает в траву ; спасшийся казак подбирает ; Матвей кладёт её на стену Кашлыка. Замыкает арку отца и сына, рождение и смерть.

2. Параллельные сцены. Решение Строгановых (серия 1, сцена 13) рифмуется с казачьим кругом (серия 2, сцена 7): купцы решают «сверху», казаки — «снизу». Два типа власти в одном ритме, с разными мотивами, но общей целью.

3. Визуальные и звуковые контрасты. Тесный кабинет царя — открытые пространства Прикамья; шум стана — тишина леса; тёплый свет печи — холодный свет Александровской слободы. Параллельный монтаж в битве на Чувашьем урочище: река/лес, шум/тишина.

4. Линия Торума — личная ставка. Сын Торума уходит к Кучуму (серия 2). Торум видит его среди врагов в битве (серия 3) — и кивает Ермолаю: «бей». В серии 4 Торум находит тело сына. Его последняя реплика — о выживании, не о мести.

5. Воля против долга. Савва Волков — от горячего юнца (серия 3) до молчаливого воина (серия 5). Его последняя реплика — тихая, без бравады: «Атаман... а если завтра — бой?» — вопрос, на который уже знает ответ.