Черная вдова. Психологическая сказка

Психологическая сказка о непреднамеренности и агрессии.
Или, если проще: об абьюзерском флирте до роковой черты...

             На каждого хитрована найдется другой хитрован...

   Жила-была социальная паучиха Клотта. Черная вдова. Несчастная женщина, которой повезло родиться не там и не у тех.
  Она убивала. Убивала равнодушно и, как ей казалось, непреднамеренно. Хотя, как раз-таки, намеренно. Морально и нравственно. Чтобы от психики ни рожек, ни ножек не оставалось, как от бабушкиного козлика. И всегда наверняка. А как же иначе? Надо же было оправдывать название...
   Почему социальная? Нипочему. Можем согласиться и на несоциальную. Но ведь если находишься в связях с каким-то обществом и совершаешь насильственно-убийственные акты в отношении сознания его индивидов, то выходит, что ты этому обществу принадлежишь.
    Слух бежал впереди нее, но нельзя было утверждать, что Клотта являлась персоной нон грата, несмотря на то, что она еще и курила как сапожник. Особенно до и после того, как... Табачный запашище делал ее невыносимой за версту, но жертвы не стремились избегнуть столкновения из-за авось. Каждый верил, что с ним ничего страшного не случится.
   Черная вдова курила и кутила. С ними. С жертвами. Причем в кайф для тех и других. Была она своя в доску, прямо терпеть невозможно. Ее несусветное отрицательное обаяние зашкаливало. Это было обаяние смерти, доведенное до совершенства. А поскольку мы все там будем и все оттуда пришли, родная возлюбленная аура привлекала более, чем любая иная, связанная с жизнью.
   Как-то раз, насытившись приключениями уничижения, вдовушка прогуливалась по парку. Давеча она завалила очередную жертву, получила магическое удовлетворение и в данный момент была вполне безопасна для окружающих.
   Вдруг на скамейке под развесистой липой ее взгляд зацепился... за... что-то... Это что-то, а, вернее, кто-то, было стариковским дедом,  дедом-дедом, который никуда не годился. Он сидел с голым худющим торсом, нагло закинув ногу на ногу в белоснежных женских лосинах с начесом и смолил дешевый бычок, очевидно подобранный тут же возле урны. Весь его вид выражал полное согласие с жизнью и ее радостями. Он не стеснялся сплевывать прямо на чудесные лосины и радостно хихикать, как если бы получалось кому-то этим досадить. Когда же он попадал на свой старый истерханный башмак, то  резким пинком отправлял плевки в воздух для продожения их сказочного путешествия. Некоторые, правда, возвращались ему на лысину. Такой вот получался удачный круговорот воды в природе.
   Вдова потеряла дар речи. Ее флиртовый дар был в одночасье раздавлен магией плюющего старпера, который в одночасье стал претендентом на внеочередную жертву. Следовало начать знакомство немедленно, несмотря на риск быть оплеванной. И, о, да! Как только она приблизилась, очередной харчок недвусмысленно попал на нее. Дед описался от восторга. Вдова рассвирипела и плюнула в ответ. Началась дуэль. Она протекала в относительном молчании, сопровождаясь торжестующим гоготом и возмущенными вскриками противоборствующих сторон.
   Когда во рту у обоих пересохло и перестрелка превратилась в жалкие цыканья, дед протянул вдове бычок на парочку недокуренных затяжек. Цигарка оказалась слишком короткой. Клотта тут же обожгла палец, что было воспринято как провокация, введшая ее в неистовство с немедленной эскалацией конфликта. Черная злодейка забыла о профессиональном подходе с насладительно-утонченным воздействием и базарной бабешкой ринулась в позорную драку.
   Щупленький дед оказался не промах. Подскакивая на крестцовых костях, скользя по начесу, он шустро уворачивался от тумаков, позволяя агрессору добровольно биться о скамейку всеми частями тела, отправляемыми в бой, пока Клотта не решилась на коронный удар головой, виденный ею однажды по телевизору... 
   Когда она очнулась, то обнаружила себя лежащей на пресловутой скамье, а сверху... ввиду отсутствия свободного места, сидящего на ней деда. Его нога в белых лосинах снова была заброшена на ногу, а поза выражала полное пренебрежение к жизненным трудностям.   
   Удивительно, что Клотта вообще пришла в сознание от тяжести на сдавленном животе. И черная вдова умерла... Как все ее жертвы – не по-настоящему, а рухнув психологически. Ни рожек, ни ножек не осталось от бабушкиного козлика.
   Сошлись они. Счастливые дрались все время. Пока не померли в один, конечно же, день.
   Дед оказался черный вдов. Ну, и все. Клин – клином.