Три жизни. Часть 51. Глава 98

Ловушка шведского бутика.

 Наша экскурсионная группа незаметно, буквально на глазах растворялась в шумном уличном потоке. Каждый турист искренне спешил по своим делам, планам и личным интересам.

  — Пойдём посмотрим детям какие-нибудь подарки! — решительно предложила Лиза, и я сразу, без малейших колебаний её поддержала.
Мы направились в сторону одной из оживлённых центральных улиц и вскоре вошли в небольшой, но удивительно красивый заграничный торговый центр. Но стоило нам переступить порог сияющих торговых отделов, как недавняя сказка мгновенно сменилась суровой житейской реальностью: от увиденного изобилия качественных товаров и, главное, от астрономических цен в шведских кронах голова отказывалась соображать совсем. Внутри снова мгновенно сжался тот самый бережливый Телец.

 Удалось быстро прикинуть в уме оставшиеся финансы и с горечью подумать: «Ну и что я могу здесь купить на эти свои скромные гроши? Одну какую-то мелкую вещь — и всё, кошелёк окажется пуст...» Нет! Было принято твёрдое решение для себя: не тратить шведские кроны попусту, лучше купить что-то действительно полезное детям позже, в Финляндии, ведь в сумочке оставались бережно припрятанные финские марки.

 Лиза тем временем как-то незаметно, совершенно заворожённо шла вдоль длинных, ломящихся рядов с детской обувью. Приходилось смотреть на неё и всё прекрасно понимать без лишних слов: детей у подруги было трое, и ей как любящей матери отчаянно хотелось каждому из них подобрать хоть какую-то заграничную обновку, прицениться, примерить её хотя бы мысленно... Ей было физически тяжело оторваться от этих манящих полок.

  — Лиза, я не могу ничего купить в этом отделе... — тихо сказала я, чувствуя, как на плечи внезапно наваливается дневная усталость. — Ты смотри спокойно, выбирай, а я пойду присяду воон на ту скамейку в коридоре.

 Я аккуратно указала рукой на просторный, светлый вестибюль торгового центра. Подруга понимающе кивнула в знак согласия. Удалось развернуться и несмело пойти к выходу из отдела. Но едва я успела переступить невидимую линию дверей, как Лиза, видимо, испугавшись оставаться одна, резко бросила полки и следом рванула прямо за мной.

 И в эту самую секунду над всем торговым центром оглушительно, истошно и страшно зазвенела противокражная сигнализация! Громкая электронная сирена бешено забила по ушам, безжалостно разрезая тишину заграничного магазина. Я буквально обомлела и застыла на месте как вкопанная, отчётливо чувствуя, как сердце уходит в пятки, а ледяной ужас мгновенно сковывает всё тело. Боже мой, шведская полиция, чужая страна, мы совершенно одни... Что произошло?!

 Нас мгновенно и жёстко остановили подоспевшие сотрудники местной охраны. Спокойно, но очень твёрдо они понятными жестами попросили нас немедленно открыть свои сумки. На меня особого внимания не обратили — досмотрев мою пустую сумочку и быстро поняв, что я абсолютно чиста, охранник вежливо указал рукой на ту самую деревянную скамеечку в вестибюле, предложив там сидеть и молча ждать.
А вот с Лизой всё обстояло гораздо серьёзнее. Её лицо вмиг стало белым как полотно, а руки затряслись в мелкой дрожи.

  — Тань, не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня одну! — совершенно растерянно, каким-то притихшим, оцепеневшим от ужаса голосом тихо умоляла она, когда её плотным кольцом окружили сотрудники.

 Шведские менеджеры стали строго, требовательно задавать ей вопросы. Ситуация выглядела просто катастрофически: в её раскрытой сумке лежала заветная детская обувь, которую Лиза почему-то прикрыла сверху. Со стороны это выглядело как умышленная, преднамеренная кража, хотя подруга, окончательно растерявшись от невиданного изобилия и цен, скорее всего, просто с перепугу перепутала выходы и пошла за мной на полном автомате, напрочь позабыв, что всё ещё держит неоплаченный товар в руках.

 Приходилось отчаянно пытаться помочь подруге. Мой внутренний стержень и врождённое чувство справедливости требовали любой ценой спасать напарницу, и я, собрав в кулак все свои заграничные знания, пыталась громко переводить на финский язык то, что в панике говорила Лиза. Наша прошлая жизнь научила, что финский и шведский языки в Швеции знают очень многие. Но строгие охранники меня даже слушать не стали. Один из них настойчиво, жёстко повторил свой жест, указав мне моё место на скамейке, и сухо попросил не вмешиваться в досмотр.
Через минуту Лизу увели во внутренние, закрытые помещения магазина для дальнейшего разбирательства с полицией.

  — Я буду ждать тебя, Лиз! Я никуда не уйду! — крикнула я ей вослед, оставаясь в полнейшем одиночестве посреди огромного, чужого шведского торгового центра.
Когда её фигура окончательно скрылась за массивной дверью служебного входа, пришлось бессильно опуститься на деревянную скамью. Голова шла кругом, сердце бешено, болезнечно колотилось в груди, а мысли безумным, ранящим роем налетели со всех сторон. Боже мой, заграница... Мы одни в чужой Швеции. До отправления нашего автобуса обратно в Хельсинки оставалось всего ничего. Что теперь будет с Лизой? Заведут уголовное дело? Закроют в местную тюрьму? Снимут с круизного маршрута? Как мне одной возвращаться в Таллин и, главное, что я скажу её троим маленьким детям, которые преданно ждут маму дома с подарками?! Суровая реальность 90-х годов снова ударила наотмашь, в одно мгновение превратив наш сказочный круиз в настоящий кошмар наяву.

                Продолжение тут:http://proza.ru/2026/10/08/502