Котофония. Часть пятая. Медитация

Зимний вечер засыпал двор за окном пушистым снегом, а в гостиной, под мягкий свет китайского фонаря, разворачивалось удивительное действо. Хозяин, вооружившись блокнотом, сидел на полу в позе лотоса, скрестив ноги и отчаянно пытаясь выпрямить спину. Напротив него, на шелковой подушечке, восседал кот Мурий. Чуть в стороне, на подлокотнике кресла, устроился Мефодий в роли строгого ассистента.
Начался урок истинной кошачьей медитации.
— Первое правило, — перевел Мефодий мысленный посыл Мурия, — забудь про свои человеческие потуги. Вы, двуногие, вечно пытаетесь достичь просветления. Вы боретесь с мыслями, дышите по счетам, напрягаетесь. Кот не достигает просветления. Кот уже является им.
Мурий прикрыл глаза на две трети, оставив лишь узкие щелочки болотного цвета, и медленно, с достоинством подогнул под себя лапы, превращаясь в идеальную, монолитную меховую буханку.
— Смотри на него, — шептал домовой. — Это стадия «Абсолютного Присутствия». Твоя задача — не думать о пустоте, а почувствовать себя центром мироздания. Весь мир крутится вокруг этой подушки. Лови его морфогенетическую волну.
Хозяин послушно закрыл глаза и попытался расслабиться. Мурий тем временем включил внутренний генератор. Из его груди раздалось глубокое, утробное, вибрирующее мурлыканье на частоте четырех герц — священный кошачий звук «Ом». Эта вибрация, усиленная древней магией Мефодия, медленно поплыла по комнате, заставляя резонировать стекла в буфете и саму ткань пространства.
— А теперь — самое сложное, — транслировал Мурий прямо в сознание ученика. — Практика недвойственности, которой меня учил великий Савелий. Направь внимание на кончик своего носа. Чувствуешь, как зимний воздух входит и выходит? Хорошо. А теперь представь, что ты — это не ты. Ты — это теплое кресло. Ты — это шорох мыши под полом. Ты — это падающий за окном снег. Нет никакого «я», есть только текущий момент, в котором пахнет сушеной треской и уютом.
Хозяин глубже погрузился в медитацию. Его дыхание выровнялось, синхронизировавшись с мурлыканьем старого кота. Лицо разгладилось. В какой-то момент морфическое поле гостиной уплотнилось настолько, что границы между человеком, комом пепельной шерсти и маленьким духом дома окончательно размылись.
Вдруг Мурий резко, без предупреждения, переменил позу — завалился на бок, вытянул заднюю лапу вертикально вверх, точно струну, и замер в глубоком, блаженном сне.
Хозяин открыл глаза, ошарашенно глядя на эту абсолютно невозможную для человека асану.
— Что это?! — прошептал он телепатически.
— Это высшая ступень — «Полное Дао Пофигизма», — авторитетно пояснил Мефодий, довольно ухмыляясь в бороду. — Савелий всегда говорил: если медитация не заканчивается крепким, бесстыдным сном в самой нелепой позе — значит, ты плохо старался. Экзамен сдан, двуногий. Иди на кухню, режь печенку, ты наконец-то начал что-то понимать в этой жизни.
07.10.26