Прерванная жизнь Глава 78

Отсчёт пошёл... отсчёт до спасения жителей крепости.
Неважно, где и как я окажусь завтра, но сегодня я помогу спасти их! По максимуму воспользуюсь силой нежити во мне — стану смелой и сильной! Потому что риск того стоит... Эти люди, что так тепло поддерживали меня всё это время, — этого стоят, заслуживают, чтобы я ещё раз рискнула собой. И только я в силах это сделать!
Пока Александр Михайлович с несколькими добровольцами, включая Егора, отправился воплощать идею — связаться со своим знакомым и начать экстренную эвакуацию, — мы с Алексеем спустились к доктору Магнусову.
Алексей молчал. Возражать не имело смысла: нас всех в ином случае ожидала бы неминуемая гибель. Этот наплыв мертвецов просто уничтожил бы на мелкие кусочки каждого, кто попался бы на пути.
После разговора с доктором частички пазла под громким названием «план» наконец-то должны были сложиться.
— Сначала на безопасное расстояние «телепортируют»... перевезут стариков, женщин и детей. Затем мужчин и, в самую последнюю очередь, всех добровольцев. Всё должно пройти слаженно и без заминок. Главное, чтобы мертвецы не разбрелись. Запись сердцебиения должна сработать. Я тем временем впущу их и буду ожидать возвращения добровольцев, чтобы открыть переправу, выйти самой и позволить им сделать свою работу. Но прежде мне как-то надо ненадолго стать одной из них. Вот бы сделать это без последствий...
Дослушав мой план до конца, доктор Магнусов просиял, как это обычно бывает, когда его посещает гениальная мысль. Он подошёл к холодильнику, где лежали пробирки, и достал ампулу с синей жидкостью.
— Эта сыворотка! Тот случай. Ты рассказывала, что силы в тебе начали нарастать, когда сердце остановилось. И к тому же ты не потеряла сознание! Мы обманем мертвеца в тебе! — возбуждённо сказал он. — Эта сыворотка замедляет биение сердца. Давняя разработка одного моего коллеги. Визуально будет похоже, что сердце остановилось, что-то вроде того, что с тобой уже происходило: сердце будет поддерживать в себе еле уловимую жизнь. Ты останешься в сознании, но мертвец в тебе проснётся, что поможет тебе исполнить план! Они примут тебя за свою!
— Но что потом? — произнёс наконец задумчивый и сосредоточенный Алексей. — Как заставить сердце нормально работать потом? Снова будить его?
— Этого не потребуется! Антидот... — мотнул головой доктор. — То, что будет блокировать нормальное функционирование, нужно будет нейтрализовать! И как можно скорее! Когда добровольцы покинут крепость и тебе необходимо будет впустить мертвецов, сразу вколи сыворотку... чтобы быстрее сработало, ближе к сердцу. Почувствуешь, что работает, — засеки время! Добровольцев предупредите, чтобы поторопились. Нейтрализовать сыворотку возможно только в первые 40–45 минут, потом наступает смерть. Это, к сожалению, единственное, что нужно учесть!
— Доктор... — Алексей вздохнул и схватился за голову.
— Это борьба. Я готова к ней, — решительно посмотрела я на Алексея, потянулась и взяла сыворотку.
— Антидот... где же... — доктор отошёл к холодильнику с пробирками и снова начал в них рыться.
Я покрутила ампулу в руке и убрала в карман.
— Лиля... — Алексей резко повернулся, но снаружи заработала сирена, которая привлекла нас. Мы посмотрели на дверь.
Бросив на Алексея взгляд, я прочитала напряжение на его лице и взяла его за руку.
— Я буду в порядке! — убеждённо произнесла я. — В этот раз я чувствую, что всё будет хорошо! План уже вступил в силу! И он должен сработать! Назад дороги нет!
Алексей сжал мою руку и притянул меня к себе, тяжело задышав. Как бойко забилось его сердце. Помню, было время, когда я на расстоянии могла услышать его волнение, в прямом смысле этого слова. Но теперь я всё понимаю и без этого. Теперь мне и не нужно слышать его сердце, чтобы понимать его чувства...
— Ты была права... нам просто необходим отдых, — сказал Алексей. — Где-нибудь подальше от этих мест, чтобы даже думать забыть, как выглядят эти мертвецы! Подальше от всех этих проблем... каждодневных! Рисков...
Я погладила его по спине и немного отстранилась.
«Сейчас или никогда», — подумала я.
Всё же мне очень нужно услышать это из его уст...
— Кое-что мне бы очень хотелось сейчас у тебя спросить... — произнесла я.
— Что? Любимая... — застыл он: сначала на моих глазах, потом на губах...
Опять это накатывающее чувство в груди. Не время. Совсем не время!
— Если бы я была обычной, ничем не примечательной девушкой... — собралась я с мыслями. — Ты же помнишь, какой я была, когда потеряла память: простой, как все... ты бы смог меня такой... полюбить?! — робко спросила я и поджала губы.
Алексей улыбнулся и поднял глаза:
— Я бы разглядел тебя из тысячи лиц!
— Лёша! — улыбнулась я в ответ. — Это серьёзно! Мертвец внутри делает меня особенной... и я это понимаю... Но... любишь ли ты именно меня?! Глупо... прости, — опустила я взгляд, но Алексей приподнял моё лицо.
Его глаза говорили громче любых слов, но мне было нужно это услышать, иначе я всё время буду задаваться этим вопросом.
— Ты особенная! Ты никогда не была простой, обычной, даже когда ничего не помнила! Ты так сияла! Так завораживала меня, притягивала, что я терял голову рядом с тобой! Каждую минуту... не мог заставить себя не думать о тебе! Хотел прикасаться, просто быть рядом! Скажу честно, мне нравится, что мертвец внутри защищает тебя, но и без него ты намного храбрее и сильнее, чем думаешь! Ты удивительная! И ты вся полностью в моём сердце... без остатка!
— Лёша! — я затрепетала и снова прижалась к нему, припала к его груди и прикрыла глаза. Как же мне хорошо! Я так счастлива!
— Дети мои! — кашлянул доктор. — Я просто умиляюсь вашим отношениям, но... вот! — и протянул мне ампулу с зелёной жидкостью: — Антидот!
Не отрываясь от Алексея, я взяла её. Теперь всё. План действительно доработан до конца.
Доктор принялся собирать самое важное в дорогу, с чем не мог распрощаться, а мы вышли из кабинета.
Нужно поторопиться и помочь остальным.
Через какое-то время сирена сменилась громким сердцебиением.
Началась эвакуация.
Я постепенно попрощалась со всеми жителями крепости, с доктором и его сестрой, пожелала удачного пути Сабине, Вере, Вике и Кристине. Как оказалось, Виталий со Степанычем оставались снаружи, и Вера очень переживала. Но уверена, они в порядке! Я кое-как выпроводила Алексея с Сонечкой на крышу. Это далось тяжелее всего.
— Ты не должна проживать это одна... если бы я только мог остаться с тобой, — вздыхал он, но выбора у нас не было.
Алексей долго не решался выпустить меня из своих объятий, и я пообещала не прощаться и в этот раз приберечь слова любви для встречи.
Я держалась как могла.
Глава отправился вместе с добровольцами самым последним. Он сказал мне тёплые слова благодарности и приобнял меня. Мне это было очень приятно.
Спустя мгновение я осталась совсем одна в большом здании, залитом эхом биения сердца в каждом уголке. Здании, которое через некоторое время уже не будет прежней крепостью — его спалят. Останутся лишь воспоминания.
Я шла по коридору, касаясь рукою его стен.
Сколько всего я здесь пережила: как любила, страдала, дружила и ненавидела, теряла... Нашла себя после одиночества.
Я проронила слезу.
Да, я прощаюсь. Прощаюсь с целым миром. С этими стенами. Понимаю, что сюда больше никогда не вернусь... Не в ближайшем будущем... если его ещё возможно будет восстановить.
Теперь всё.
Мысленно передав свою благодарность крепости, я зашагала быстрее.
Довольно терять время!
Я спустилась к проходной, встала перед рычагами, которыми было совсем просто управлять, и достала ампулу с сывороткой из кармана плаща.
— Пора! Только не подведи!
Открутив крышечку, я обнажила острую иглу и, ни секунды больше не медля, вонзила её чуть выше сердца.
— Ау... — поморщилась я. — Доктор, а сказать, что это чертовски больно, нельзя было?! Спасибо! — усмехнувшись, я глубоко выдохнула, убедилась, что ампулка опустела,  присела на небольшой табурет, что стоял в углу, и стала ждать, когда подействует.




Следующая глава
http://proza.ru/2026/10/10/1296