Переменная облачность, местами дождь... Глава 14

ГЛАВА 14. ИГРА КРАПЛЁНЫМИ
 
Я почувствовал, когда корабль начал торможение в атмосфере. Вот и мир сказок. Интересно, здесь у каждого сбываются мечты? Или фея должна взмахнуть сначала волшебной палочкой?

Я лежал на койке и каждой клеточкой тела чувствовал, как груженный до предела корабль тяжело садится на планету.

Встревоженный моим долгим молчанием Джош связался с Кэпом, едва тот прошел паспортный контроль. Он в наглую подошел к капитану прямо в зале прибытия, по-хозяйски потрепал меня по взлохмаченным волосам и спросил, как поживают камни.

– Где мой Рикки? – Задал встречный вопрос Кэп.

– На планете. – Не моргнув глазом, соврал Джош. – Ты получишь своего сына, не сомневайся. Зачем он мне? Завтра, четвертая мастерская ремонтного дока… А тебя, – он опять повернулся ко мне и строго погрозил пальцем, не сводя взгляда с пестрой браслетки на моей руке, – тебя я поймаю, как бы высоко ты не улетел. – Зловеще прошипел он. Кэп воспринял это, как угрозу, а я понял, что он собирается делать. Интонация не имела значения. Значение имели лишь только слова.

– Посмотрю, как ты заберешь камни! – Злорадно заявил я, выскальзывая из-под его руки, когда он снова хотел погладить меня, что называется, против шерсти.

Кэп, не выпуская моей ладони, покровительственно задвинул меня себе за спину. Я не противился.

– Хватит третировать ребенка! Только конченый негодяй может использовать малыша в своих грязных махинациях!

Джош картинно рассмеялся, почти как Келли Маллиган над поверженным врагом, униженно ползающим у ног, прося пощады.

– Малыша? Да будет тебе известно, старик, что я знаю пару-тройку таких миров, где парней его возраста вздергивают без суда и следствия. Там двенадцать лет не помеха, чтобы отправить сосунка на виселицу… Да что ты о нем вообще так печешься? – Цинично осведомился Джош. – Он же подставил тебя по всем статьям.

Кэп не ответил. Может на этот вопрос он и сам не знал ответа.

– Во сколько обмен? – Только спросил он, глядя в холеное молодое лицо наглого шантажиста.

– В два пятнадцать. Только ты, он и камни. И никаких фокусов.

– Я думал, фокусы больше по твоей части. – Озабоченно заметил Кэп. – Запомни, если я не увижу сына, никакого обмена не будет. А камни станут твоим надгробием!

– Ты его увидишь, я тебе обещаю. – Заверил Джошуа. – И вовсе незачем так нервничать.

– Последний вопрос. – Тормознул Кэп специалиста по шантажу, собирающегося развернуться и уйти. – Назови имя этого ребенка. – Ткнул он в меня пальцем. Как будто я был товаром в лавке торговца всякой ерундой.

– Он что, тебе сам не представился? – Опешил Джей, удивленный глупым вопросом. – Спроси лучше у него. Я не знаю, как это будет по буквам…

– Ты затрудняешься назвать его имя? Или вы с ним это не согласовывали? – Кэп бил не в бровь, а в глаз. – Или ты не можешь сходу припомнить ни одно из списка?

– Его имя тебе ничего не скажет. – Порядком разозлился Кемп. – Ровным счетом ничего. Его зовут Келли. Всем пока! – Джош махнул рукой свое обычное небрежное «до свидания», развернулся на каблуках и поспешил удалиться, пока Кэпу не пришло в голову его еще экзаменовать.

– Тебя действительно зовут Келли? – Начал экзаменовать он меня.

– Местами, временами… – уклончиво ответил я. – Но чаще – Макс.

– А как зовут Джея? Ввек не поверю, что тебе это не известно.

– Джейсон Томасон. – Поморщился я, как будто меня заставили съесть рагу из таракана. – Я устал и хочу есть. – Сказал  просто так – от нечего делать, хотя особого аппетита не чувствовал. Просто на всякий случай, если он опять надумает бомбардировать меня вопросами. Когда я буду сидеть с набитым ртом, говорить мне будет весьма затруднительно, уж я-то постараюсь.


Целые сутки мы безвылазно просидели в гостинице. Чем ближе приближался час икс, тем настойчивее становились расспросы Рэнделла. Если бы я все это время ел, мой желудок разорвался бы от обжорства. Поэтому в перерывах между едой я старательно делал вид, что сплю – у спящего тоже не много выспросишь.

Ему хотелось знать все: мое настоящее имя, кто были мои родители, действительно ли я рос в приюте. На приюте он меня поймал, поскольку я понятия не имел о детдомовском сленге. Насчет колонии для малолетних преступников у него тоже возникли большие сомнения. Хотя с какой стати? О таких учреждениях мне было известно решительно все. Из фильмов, конечно же, и еще из гипнокниг. Не скупясь на подробности, я описал методы угона воздушного транспорта, но это ему было не интересно. Он спросил, где я так хорошо научился рисовать пробойники, схемы атомных деструкторов и полицейских почему-то в Альбионской форме.

Я сказал, что если ему так нравятся мои рисунки, я могу еще что-нибудь нарисовать, только на стене. Он попросил изобразить тюрьму Аль-Боро. Я сказал, что телепат – шарлатан, морочащий людям голову за деньги, а где я родился – сам не знаю. Как то не отложилось в памяти. Может на Альбионе, раз так хорошо знаком с форменными кителями их стражей порядка, или на Флоксии, потому что мне безумно нравятся тамошние цветы. Ну, уж точно не на Лидии. Я бы такое запомнил.

Когда я делал вид, что сплю, Кэп сказал Доку, что я очень занятный парень, несмотря ни на что, но что-то меня гложет, и из-за этого чего-то я стараюсь выглядеть грубым и ершистым, и если он поймет, что пожирает меня изнутри, он установит со мной контакт… Как будто я представитель инопланетной расы, волею судьбы попавшей в сферу влияния человечества. Тоже мне контактер…

Док сказал, что не верит этому Джею. Люди такого сорта сами по себе не стоят доверия. Кэп сказал, что не может понять, почему Джей особо обговорил обязательный возврат мальчишки, он же к нему совсем не привязан.

– Но его очень удобно использовать в разного рода комбинациях. – Пояснил Док. – И, похоже, Джей – единственный, кто занимался его воспитанием.

– Я думаю, здесь вопрос собственности, а не привязанности. И для ребенка участвовать во всех его аферах – очень плохо.

Надо же, что я слышу?! Нам с Джеем читает мораль контрабандист с темным прошлым, ворующий к тому же детей с Земных станций. Вот что бывает, когда за воспитание контрабандистов берется истинный специалист. На лицо явный прогресс.

Это было невероятно, но даже после всевозможных каверз, пакостей и подстав, я продолжал нравиться капитану Рэнделлу, иначе бы он не сказал, что не собирается возвращать меня Джею. Это была полная катастрофа!   
 
– Мне кажется, Джей меня обманывает. – Признался Кэп Доку, когда до назначенного времени остался всего какой-то час. – Но из головы не идет образец крови. Он точно не мог ее синтезировать?

  Док отрицательно покачал головой.

– Нутром чувствую какой-то подвох. – Поделился Кэп. – Уж слишком торжествующий вид у этого мерзавца. Как будто он уже обвел меня вокруг пальца.… Знаешь что, Доггерти, у меня на «Бархане» под фотографией есть прядка волос Рикки. Не в службу, а в дружбу, сверь, пожалуйста, ДНК.

– Я думал, что нужнее тебе…

– На встречу я поеду с камнями и мальчишкой, как и обещал. – Перебил Кэп. – Но не думай, что пойду на поводу у мошенника. У меня тоже есть требования. Буду ориентироваться по ходу.

– Ты просто безрассуден. – Сокрушенно покачал головой Доггерти. – Захвати хотя бы оружие.

– Уж это я не забуду. Сообщи мне результаты, когда проведешь анализ. Я оставлю передатчик включенным.


Никогда не понимал тех людей, которые верят шантажистам и ведутся на их подлые штучки. Я стоял рядом с Кэпом на небольшом пятачке свободного от сломанных механизмов пространства. Этот древний металлолом, благоухающий ржавчиной и токсичными лужицами, вытекшими из поврежденных топливных элементов, следовало без лишних разговоров отправить на переплавку. Потому что четвертую мастерскую давно превратили в склад подержанных запчастей, валяющихся под открытым небом и теряющих товарный вид под солнцем, ветром и дождем.

 Чего здесь только не было. Детали на любой вкус. Части кабин с сегментами треснувшего бронестекла, турбоускорители для стратосферных челноков, узлы устаревшего оборудования с торчащими проводами и клеммами, пульты управления, разобранные до последнего винтика и сваленные в одну кучу – типа, выбирай, что хочешь, продается на вес. Ржавые двигатели, чья внутренность превратилась в труху, забитые намертво топливные насосы, тронутые коррозией пробойники и другие агрегаты и механизмы, отслужившие свой век – бесконечные ряды этого барахла тянулись до самого ремонтного ангара, насколько хватало взгляда. 

Все вокруг было буквально завалено откровенным мусором. А сколько вышедшего в тираж старья еще нуждалось в разборке? Роботы-сборщики на гусеничном ходу, точно бульдозеры сгребали ковшами, расползающуюся в разные стороны свалку, цепляли манипуляторами какую-нибудь с трудом опознаваемую хрень и тащили в другое, по их мнению более удачное место, сооружая непроходимые баррикады. И может именно благодаря усилиям этих неутомимых трудяг посреди этого бесхозного бардака возвышалась небольшая груда покореженного металла – куски обшивки челноков, фрагменты крыльев, стойки и ржавые аппарели. Всякий хлам,  наверное, приготовленный для транспортировки в плавильную печь.

Мы с Кэпом стояли здесь у этой горы уже пару десятков минут, продуваемые всеми ветрами. Погода портилась, где-то на западе заходили тучи. Ближайшее укрытие – серо-стальной блестящий ангар огромным куполом возвышался на востоке.

Джей не зря выбрал это место. Просматривалось оно идеально. Быстро и незаметно не подобраться. Если, конечно, не зарыться заранее под какой-нибудь кучей железяк с риском навсегда там и остаться. Похороненным под тяжестью нескольких тонн ржавого искореженного металла.

На всякий случай капитан Рэнделл просканировал особо подозрительные места портативным сканером, но никаких подвохов не обнаружил. Кругом один только металл, и никого крупнее крысы. До вооруженной засады Джош решил не опускаться. Это радовало. Вот только стоять на ветру не очень-то уютно.

 Я одно поеживался от холода и засовывал руки поглубже в карманы, как будто в этой аэродинамической трубе можно согреться, сунув ледяные пальцы в карман. Напрасный труд. Если там и было теплее, холод заползал за шиворот, полз по позвоночнику, ложился инеем на железный чемоданчик с камнями в руках Кэпа. Мой напарник опаздывал. Уже на двадцать минут.

Наконец мое терпение было вознаграждено. От ангара отделилась черная точка – маленький аэрокар на гравитяге, который помчался, задрав нос, по дорожной пыли, точно по волнам, взбивая воздух, форсируя рытвины и канавы, разъезженные тяжелыми гусеницами роботов. Даже с такого расстояния я чувствовал приближение Джоша. Он всегда так водит – уверенно и по прямолинейной траектории. Помнит, наверное, из школьного курса, что самое короткое расстояние между двумя точками – это прямая. Вот мой напарник и несся, срезая петли дороги по максимуму. Только пыль столбом стояла.

Кэп тоже заметил кар. Я понял это по тому, как его рука непроизвольно сжалась, вцепившись еще крепче в драгоценный чемоданчик, где в специальных ячейках дремали сном праведника два поющих камня – предметы предстоящего торга, обещавшего, судя по всему, обернуться сплошным надувательством. Наверное этот человек предполагал, что развязка будет отнюдь не в его пользу, и поэтому напряжение буквально витало в воздухе, отравляя и без того отравленную атмосферу свалки. Но Кэп старался держать себя в руках. Болезненная судорога, промелькнувшая на его лице, показалась всего лишь мимолетной ухмылкой. Рука с побрякушками древнего божества инопланетной расы не ослабляла хватки.

 Другой рукой капитан удерживал за плечи меня – еще один предмет торга, не настолько важный, как артефакты мифического бога, но, тем не менее, готовый в любой момент унестись вместе с ветром, который трепал мои волосы, как правительственный флаг, бил по глазам, не давая разглядеть приближающийся в пылевом облаке кар.

 Ожидание выматывало. И не только меня одного. Рэнделл еще больше напрягся, заметив, что в машине только одна фигурка Джоша.

– Что за дела? – Спросил Кэп у него, едва тот с грациозностью лани соскочил с подножки.

– Я хочу, чтобы ты решил небольшую логическую задачку. – Заявил Джош, пряча злорадную ухмылку. – Ты хотел увидеть своего сына?  Я принес его фотографию.  – Он протянул небольшую карточку. – Здесь ему пятнадцать.

 Взгляд Кэпа потеплел, он явно узнал своего Рикки:

– Он очень похож на мать, те же темные волосы и умные глаза. Допускаю, что это снимок моего сына. Где он сам?

– Ты понимаешь, какая незадача. – Джош делал вид, будто ему очень не хочется сообщать Кэпу неприятные новости. – Я сейчас все скажу. – Тянул он время, подозрительно зыркая по сторонам и взметая носком ботинка пыль, вроде бы от нечего делать. – Вы, Кэп, только отпустите руку Келли, вы же не хотите ему навредить? Вспомните телефонную трубку в отеле…

– Где, черт возьми, мой сын? – Начал терять терпение Рэнделл.

– Для начала пусть мальчик немного отойдет. Если вы заметили, он очень впечатлительный, и мне не хотелось бы, чтобы он услышал, что случилось с Ричи.

– Хочешь сказать, с Рикки? – Поправил Кэп.

– С Ричардом Рэнделлом. – Поправился Джош. – Келли, отойди метров на пять в сторону,  –  шантажист небрежно махнул рукой, указав мне направление. – Нам с капитаном надо поговорить.

Джош на меня не смотрел, делая вид, что я его совершенно не интересую, он не отрывал глаз от капитана, стараясь предугадать любое его неверное движение. Так ведет себя хищник перед атакой, решая, куда удобнее всего нанести первый удар, чтобы жертва не успела ничего понять. Кэп, в свою очередь, не сводил глаз с Джоша, ожидая подвоха с его стороны. В итоге никто из них не смотрел на меня. Кэп подумал, что в таких условиях действительно безопаснее для меня отойти, и выпустил мою руку.

Я сделал несколько шагов в сторону – туда, где еще секунду назад крутился подлый шантажист, уминая сыпучий грунт и пачкая пылью собственные эксклюзивные ботинки, еще совсем недавно чистенькие и блестящие глянцевым блеском. Джош теперь уже в грязной обуви и Кэп, ни на минуту не теряющий присутствия духа, – стояли друг против друга, как на дуэли. Если бы взглядом можно было стрелять, тут бы уже высились две горстки пепла, потому что взаимное уничтожение было бы обеспечено.

– Сейчас я расскажу, почему Ричу никогда не будет шестнадцать. – Продолжал говорить Джош, делая странные многозначительные паузы между словами.

Я сделал еще шаг. Под моей ногой щелкнуло. Джошуа Кемп победно поднял небольшой черный пульт с антенной – такой допотопный, будто эту штуковину подобрали где-то в здешних мусорных залежах. Не иначе.

– И вот почему. – Теперь мой напарник заговорил чуть быстрее. Причин медлить больше не было. – Потому же, почему Келли никогда не будет тринадцать! Стой, Келли, ровно, не шевелись, а то мина взорвется намного раньше. Одно движение моего пальца, и мальчишка разлетится на куски. – Деловито сообщил Джош. Таким голосом сообщают о падении котировок на бирже. Трагично, безэмоционально, но зато сенсационно.

Кэп замер, и вдруг из его передатчика на поясе, как будто можно было выбрать более неподходящий момент, послышался голос Дока:

– Рэнделл, я все проверил, это кровь другого ребенка – не Рикки!

– Ты уверен? – Переспросил Кэп, не сводя глаз с пульта дистанционника. – Это кровь не Рикки? Как это может быть? Как ты до этого проверял?

– Я не отказываюсь от своих слов. Это все равно кровь твоего ребенка, правда, не Рикки, а другого. Ты меня понимаешь? Кэп, почему ты молчишь? Это кровь другого ребенка! Твоего и Киры. Я сверил и с ее ДНК. Ты слышишь меня? Это кровь твоего другого сына!

– Я сейчас нажму на кнопку, и его не станет. – Угрожающим тоном, четко разделяя слова, произнес Джош, и немного другим, более живым голосом – голосом разнузданного паяца, не имеющего ничего святого, цинично добавил. – Ты что, не понял, что произошло? Твоя жена не погибла при столкновении с астероидом. Она просто сбежала! Ты забыл, что она ждала ребенка, когда решила лететь к матери похвастаться первенцем? Как вообще можно такое забыть? А может ты не знал? – Озарило его. – Значит, Кира решила скрыть это от тебя? Хорошо же ты знал свою жену!

Кэп заметно побледнел. Похоже, происходящее его шокировало, но он взял себя в руки.

– Где Кира? – Спросил он.

– Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы. – Отрезал Джош. – Медленно, очень медленно передай мне камни.

– Только в обмен на пульт. – Его хладнокровию можно было позавидовать, но разве можно тягаться с весьма опытным в  подобных делах Джошем, у которого к тому же на руках был более весомый аргумент? Пытаться вести переговоры с таким человеком – то же самое, что связаться с шулером, прекрасно зная о козырных картах, припрятанных в его рукаве. Совершенно бесперспективно, опасно для окружающих и себе дороже. Рэндел вполне это осознавал, но все равно пытался хоть что-то выторговать. Надо отдать ему должное, человеком он был смелым. Потребовать пульт у самого Джошуа Кемпа. Подлый шантажист удивленно вздернул бровь, поражаясь наглости жертвы.

– Зачем тебе пульт, если заряд взорвется, как только твой сын попытается сделать шаг? А он слишком вертлявый, долго на месте не устоит. Так что, выбирай: жалкие осколки древней цивилизации, абсолютно бесполезные для тебя, и может быть последнее, что у тебя еще может быть!

– Его имя? Назови его имя. – Попросил Кэп. Это было ему действительно важно, или он решил таким способом немного потянуть время? Надеялся обыграть беспредельщика?

– Ты сам знаешь его имя! – Жестко отрезал Джош, явно не желая вступать в дискуссию. –  Кира  все-таки тебя любила, несмотря ни на что… Камни! – Кемп протянул руку, забирая чемоданчик.

– Отдай пульт. – Потребовал Рэнделл. – Ты получил, что хотел, оставь ребенка.

– Отойди подальше, я нервничаю. – Приказал Джош, демонстративно выставив на всеобщее обозрение пульт с пальцем на красной кнопке,  А потом, не отрывая взгляда от Кэпа, принялся одной левой разбрасывать самую большую кучу металлолома, отшвыривая налево и направо все, что попадалось ему под руку.

Под листами ржавого железа, искореженного в гармошку неизвестными катаклизмами, оказался новенький «рейдер» – катер космического патруля. Джош сел за штурвал, захлопнул дверцу и выбросил пульт через опущенное боковое стекло.

 – Можешь не бежать за ним. – Крикнул он, взлетая. – Это фальшивка. Может, я и умею блефовать, а вот мальчишка… Мина, кстати, настоящая…

На месте Кэпа я бы достал лучевик и выпустил вслед Джошу пару-тройку очередей. Может, хоть одна бы достала наглую физиономию этого ушлого пройдохи.

Катер, будто дразня неудачника-контрабандиста, медленно приподнимался над землей, борясь с гравитацией планеты. Движки надсадно взрёвывали, затем, набрав достаточные для старта обороты, поменяли звуковой диапазон, перейдя на более высокие частоты. Мне же надоело стоять неподвижно, я пока что живой человек, а не изваяние, поэтому немного двинулся. А может, потому что капитан потянулся за лучевиком? Кто знает?

– Майкл, стой, не шевелись! Все в порядке! – Тут же бросился ко мне Кэп, забыв об оружии и о катере, который слегка замешкавшись на старте, рванул, наконец, прочь и становился все меньше и меньше, стремительно покидая облако пыли, клубящееся теперь по земле, затрудняя видимость и уменьшая вероятность получить вдогонку пару прощальных разрядов. 

 «Майкл? – Слегка покоробило меня. – Откуда он… Ах, да, чему тут удивляться.  – Дошло до меня. – Это целиком и полностью заслуга Джоша. Он же бросил капитану прозрачный намек, что меня назвали в его честь. Наверное, ему показалось забавным подсказать Кэпу, какое имя выбить на могильной плите, если ситуация разрешится не в мою пользу. – Почему в голову лезут дурацкие мысли? – Чертов Джош… Просто зла не хватает».

Рэнделл удостоверился, что пульт, на который удалось обменять камни, просто пустой корпус без начинки, отбросил его в сторону. Потом, не тратя времени даром, аккуратно раскопал песок, маскировавший мину-ловушку, и осмотрел ее. Подвоха не было – мина оказалась настоящей. Я совершенно безучастно наблюдал, как он суетится вокруг меня, пытаясь успокоить и приободрить.

– Ты, главное, не бойся, Майкл, сейчас мы тебя отсюда снимем… Док! – Вызвал он по рации. – Мой сын стоит на мине, нужен сапер.

– Мы с Рокси уже летим к тебе. – Доложил Док. – Как там Келли? Джей оставил его?

– Док, я потом все объясню… Так получилось, что Келли – тоже мой сын, только младший. В этом я не сомневаюсь… Стой спокойно, Майкл, потерпи еще немного. Помощь близко.

Время от времени я поглядывал в небо, где исчезала серебристая птичка катера, но сквозь клубы висящей в воздухе взвеси много не разглядишь. Облако пыли медленно оседало, покрывая серым налетом все вокруг, лишая и без того ставший вдруг бесцветным мир последних еще оставшихся красок. Так же серо и безрадостно было и у меня на душе.

– Все будет в порядке. – Успокаивал Рэнделл, потому что я очень нервничал. Но он даже не догадывался об истинной причине моего состояния: я не боялся, мне просто не хотелось делать то, что я должен был сделать.

– Я очень устал…– Мой тон обиженного ребенка, не желающего складывать игрушки, должен был развеять все подозрения. Хотя, какие игрушки в двенадцать лет, разве что такие, как та, на которую наступила моя нога?

– Ну, потерпи еще немножечко. – Он не отходил от меня ни на шаг, стоял передо мной, обнимая за плечи своими горячими, пышущими жаром руками. – Ты же сильный, Майкл, очень сильный.

Мне надо было, чтобы он отошел. От меня. Как можно дальше. Иначе делать то, что я должен был сделать, не имело смысла.

– Я хочу пить. – Сказал я, судорожно сглатывая, и умоляюще посмотрел в глаза Кэпа. Какие-то беспомощные с мутной поволокой, грозящей вскоре обратиться излишней влажностью и наполниться слезами. Играть особо мне и не пришлось. Мои губы действительно пересохли и требовали воды. – У Джея всегда есть с собой какая-нибудь газировка. Наверное, в каре есть бутылка…

Удостоверившись, что на ногах я стою твердо, Кэп в несколько прыжков преодолел расстояние до кара, брошенного Джошем метрах в десяти от места встречи. Но воды там, как и следовало ожидать, конечно же, не оказалось.

– Никогда не стоит верить таким людям, как я. – Философски изрек я и улыбнулся своей улыбкой, или Келли Маллигана, а может, Макса Рейна – разбираться мне было некогда. И сделал шаг к нему навстречу. Заряд взорвался…

Он понял, что я сделаю, секундой раньше и уже ринулся ко мне, пытаясь предотвратить предопределенное. А зря. Остановить меня было невозможно….

Взрывная волна отбросила его в сторону, швырнув оземь вместе с изрядным пластом грунта, на котором я стоял. Засохшая земля, песок, мелкие камешки – все разлетелось в разные стороны, обрушившись каменным дождем на капитана. Перед моими глазами еще долго стояло его застывшее в прыжке тело и перекошенное в отчаянном крике лицо. Мое имя слилось с грохотом взрыва, а я, как супермен, уже несся в облака, обозревая сверху последствия взрыва «шутихи».

Ненавижу дешевые спецэффекты, слишком много дыма. Он отлично скрывает то, что не предназначено для чужих глаз, но от него щекочет в носу, а от грохота закладывает уши, даже если приоткрывать заранее рот. Толку – ноль целых, ноль десятых.

Я знал, что будет дальше. Вниз полетят обугленные ошметки биологического происхождения, не поддающиеся идентификации (их сбросит Джош), и мой медальон. Сорванная с шеи цепочка, отданная на волю ветра, унесет кругляш с буквами совершенно чужого имени далеко-далеко. Жаль конечно. Я уже почти к нему привык. К медальону естественно. Но я должен был оставить что-нибудь «на память».

Капля упала мне на щеку и покатилась, оставляя мокрую дорожку. Это, без сомнения, начинался дождь. Вот он уже лупит холодными струями мое поднятое навстречу плачущему небу лицо, смывая копоть и боль. Вниз я больше не смотрел. Я взял за правило никогда не оглядываться на прошлое, так намного легче. Куда проще жить настоящим, ценя каждый миг…

В кабину «рейдера» я влез мокрый до нитки, и Джош, естественно, ничего не понял. Он помог мне отцепить впившуюся в руку браслетку – страховочный блок, тянувший меня пару сотен метров вверх на гравилуче.

– Ты как? – Спросил куратор операции, известный мне под именем Джошуа Кемп. – Трудно было?

– Не трудней, чем всегда. – Сдержанно ответил я, дрожа от холода. Он кинул мне плед и потянул рычаги управления. «Рейдер» сделал вираж, ныряя в самую тяжелую тучу.

Через несколько часов я буду на пути «домой».

– Могли бы и предупредить, что скажете ему. – Обратился я к Джошу, лицо которого, сбросив маску конченного циника, приняло обычное непроницаемое выражение. – На мой взгляд, это было лишне. 

– Не сомневался, что ты справишься.

«Я-то справлюсь! – Хотелось крикнуть мне. – Но справится ли он – второй раз потерять ребенка?» В первый раз он потерял жену и Ричи. Я не понимал мать, хотя конечно лучше расстаться так, сымитировав космическую катастрофу, чем объяснять, что шесть лет счастливой жизни с ним было всего лишь прикрытием для ее задания….  Профессию не выбирают. Агент должен находить выход из любой ситуации, даже если это бьет по живому…

Не знаю, как агент, но пока яростно требовал выхода мой гнев, и я, перехватив управление, погнал машину дикими рывками, вымещая злость на ни в чем не повинном двигателе, надсадно ревущем, как и мое рвущееся на кусочки сердце.

– Твоя манера вождения просто убивает. Машину. – Деликатно заметил Джошуа Кемп, расслабленно откидываясь в кресле и устало прикрывая глаза…




ЭПИЛОГ

Меня снова накрыл кошмар. Во время полета в подпространстве. Снова тот же самый сон про Монику и Пола. Почему он снится мне раз за разом, если я даже не знаю, кто такие эти Моника и Пол. Только помню, что они чем-то очень важны для меня. И почему в финале к моему виску приставляет ствол моя собственная мать? Почему, как ни стараюсь, я не могу вспомнить ее лица? Существовала ли она вообще? Погибла ли она действительно, или Контора, по обыкновению темнит?

Надо жить настоящим, не оглядываясь на прошлое! Я давно пытаюсь следовать этому правилу. Правда, с переменным успехом. Агенты профессию не выбирают – она у них в крови, как не выбирают и матерей. Я намертво попал в клещи. Сколько раз мне придется «умереть», прежде чем рука судьбы настигнет меня по-настоящему? Наверное, я никогда этого не узнаю. Но про невезение и дождь, которым был насквозь пронизан мой «дневник», я, конечно же, придумал. Надо было чем-то «зацепить» Кэпа, чтобы проникнуть на его корабль. Больше всего для этого подходила исповедь неудачника. Только такой наивный романтик, как капитан «Бархана», мог поверить моей писанине.  Да, уж если на то пошло, кто ему мог понравиться больше, чем собственный сын?

Возможно, этим и руководствовался Кемп, предлагая мне это задание, кто знает? Он никогда не говорит правды, (откуда-то я это знал), а я никогда правды не пишу. На самом деле я очень везучий человек.

«Переменная облачность, местами дождь…» – писал я на станции и не кривил душой, потому что это как нельзя лучше походило на мою жизнь, столь же переменчивую, как погода.

Сегодня я здесь, завтра – там! Я носился по свету, как дождь, местами, временами делая свое дело, играя роли подонков и героев, счастливчиков и неудачников, исчезая так же внезапно, как появлялся. Так же, как появляется и исчезает дождь – нежданный, негаданный посреди ясного солнечного неба… 




КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЦИКЛА "ПЕПЕЛ МИРОВ"


ВТОРАЯ ЧАСТЬ НАЗЫВАЕТСЯ "СЛИШКОМ МНОГО СОЛНЦА"