Слишком много солнца. Глава 1

ПЕПЕЛ МИРОВ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СЛИШКОМ МНОГО СОЛНЦА

ГЛАВА 1. МОГЛО БЫТЬ И ХУЖЕ

Переменная облачность, местами дождь… Может это покажется странным, но это сказано о моей жизни. Такой уж в этом мире прикол, что солнце не может вечно улыбаться с неба. И с этим приходится считаться. Обязательно набежит какая-нибудь залетная туча, чтобы омрачить настроение дождем… Зато, как радуешься солнцу, когда оно вновь сияет на небосводе, посылая на грешную землю свои животворящие лучи, отражающиеся в каждой луже тысячью солнц…. Слишком много солнца не бывает. Так я тогда думал…

Я давно понял, что все познается в сравнении, в этом деле я настоящий эксперт. Но я, лично я, соскучился по солнцу. Может, потому что мой личный прогноз обещал дожди со шквалами?       
         
Я толкнул дверь и тут же отскочил в сторону. Весьма своевременно, потому что из проема меня встретил сплошной шквальный огонь. Шмаляли наобум из четырех лазерников. Выждав благоприятный момент, изловчившись, перекатился на другую сторону двери. Так и есть – стреляли четверо: двое из-за перевернутого стола, один из-за переборки, последний – самый настырный – из темного угла отсека. Троих я нейтрализовал во время своего кульбита под трассирующими лучами. Четвертого снял тремя секундами позже. Подстрелил в упор, выскочил внезапно, точно чертик из коробочки, прямо под его лучевик. Мне не трудно было это сделать. Одни лишь рефлексы – ни одной мысли в голове, ни одного лишнего движения.

 Каждое мое движение, доведенное многочисленными тренировками до автоматизма, было таким же естественным, как дыхание. Мне не надо было тратить время на раздумья, все получалось само собой. Жаль, только волосы слегка опалило.

– В общем, неплохо, Росс. – Прокомментировал Ролланд, отключая симулятор. Стены коридора, дверь и комната с телами поверженных врагов растаяла, подобно миражу, уступив место тренировочному залу, сразу ослепившему меня пронзительной белизной стен.

 «Тоже мне – «неплохо»! – С обидой подумал я, надевая темные очки. Сказал бы честно, немного затянуто, но впечатляюще… Так нет же – «неплохо».

Эта жуткая злость на Ролланда… Наверное поистине вселенского размера буквально выплескивалась из меня, невзирая на попытки мало-мальски сдерживаться. Еще бы, вместо обещанного отпуска – месяц интенсивных тренировок на симуляторах и без. Я вымотался, как черт. С моей несчастной шкуры, стойко принимавшей удары судьбы, да и не судьбы тоже, ежедневно сходило по семь потов, натруженные мышцы ныли, а гашетка пистолета натерла мозоли. Мозги кипели, отказываясь понимать, какими немыслимыми прегрешениями можно заслужить такие страдания…

Все оказалось тривиально просто. Наш новый штатный психолог прослушала мой отчет по последней операции, а также отчет Джоша. На мой взгляд, доклады были идеальны. Иначе и быть не могло, ведь за двенадцать часов полета до Аль-Боро 
можно придумать небылицу и покруче нашей общей концепции доклада начальству. Там не было ни одного рискового эпизода – сплошь шоколад, да карамель. Скучно до тошноты. Что ей там сдуру померещилось, она мне не докладывала, зато поставила в известность вышестоящее руководство, и Ролланд взялся за меня жесткой рукой.

Джош заработал выговор со всеми вытекающими, а я внеплановую муштру. Чуть позже Ролланд, сжалившись, ткнул меня носом в статейку о неудачной попытке подростка свести счеты с жизнью, сиганув с аттракциона, и заявил, что, по словам психолога, этих двух авантюристов (Кемпа и меня) на пушечный выстрел нельзя допускать к оперативной работе, а уж тем более позволять работать в паре. Оставить их наедине – это то же самое, что соединить воедино две части бинарного заряда… Разнесет, что угодно, далеко и надолго.

С этим я конечно был не согласен. Задание мы выполнили, «поющие» камни доставлены по назначению, а разные мелкие накладки и небольшие эксцессы… С кем не бывает? Тем не менее, мой шеф Ролланд гонял меня на тренажерах от заката до рассвета, полагая, что предельная физическая нагрузка «выбьет из моей головы дурь».

Не знаю, сколько бы еще мне пришлось вытерпеть, прежде чем Ролланд решит, что «наука» пошла впрок, и сколько еще сеансов «психотерапии» довелось бы мне пережить, проводя каждый день по часу в кабинете миссис Райт, пытающейся докопаться до истинной подоплеки моих сумасбродных поступков, если бы я вновь не понадобился Конторе…

В кабинете психолога я старательно делал вид, что разглядываю интерьер, призванный вызывать состояние релаксации. Анимированные панели с видом цветущего сада с запахом цветов и пением птиц абсолютно не вызывали у меня никакой расслабленности. Да и как я мог быть расслаблен, если буквально десять минут назад закончил «зачистку» базы повстанцев под чутким руководством Ролланда Кирка?

У меня еще стояли перед глазами сцены жуткого кровопролития. Монотонный голос докторши гудел в ушах бесполезным фоном, не находя отклика в моей душе. 
               
Вдруг, откуда ни возьмись, показался длинный ствол лазерника. Он остановился на уровне головы назойливой Райт и проделал аккуратную дырочку у нее между глаз. Пистолет в руках, конечно же, держал Джош. Наверное, его она достала больше.

Резкий звук зуммера когтистой лапой царапнул по ушам.

– Ну вот, видишь, как хорошо, а ты утверждал, что совсем не умеешь расслабляться.

Я открыл глаза. Передо мной стояла целая и невредимая докторша. Очевидно, устав за день, я задремал на ее сеансе.

– Теперь, я думаю, у нас дело пойдет на лад. – Сказала она.

Интересно, Джош тоже тривиально дрыхнет в кресле на ее сеансах? Надо будет спросить.

Тут дверь отъехала в сторону и показался… Нет не ствол лазерника, а кое-что или, вернее, кое-кто похлеще, а именно – зам. директора Беллоу, если конечно это его настоящее имя. Седые волосы, зачесанные назад, длинные бакенбарды и опущенные вниз уголки губ, не ведающие улыбки. Сколько раз перекраивалось его идеальное во всех отношениях лицо, не берусь угадать, но вряд ли там осталось что-то от прежнего образца. Слишком велик был его послужной список до того, как он сделал карьеру зам. директора.

Я знал, что Беллоу очень стар, но, глядя на моложавое лицо и подтянутую фигуру – ни грамма лишнего веса, определить истинный возраст казалось непосильной задачей. Ради какой же цели он решил покинуть свой «эллиптический» кабинет и почтить нас своим визитом?

– Как продвигаются наши дела? – Спросил он тоном завсегдатая ресторана, заявившегося на кухню ненавязчиво поинтересоваться, когда же подадут заказанный десерт. Потом удовлетворенно окинул взглядом меня, без лишних слов вскочившего с кресла и вставшего по стойке смирно.

– Заметный прогресс, господин зам. директора. – Отрапортовала Райт, вытянувшись по струнке, и так расправила плечи, натянув материю, что казалось, застежки на ее блузке не выдержат и, оторвавшись, стрельнут Беллоу в глаз. Я еле сдержался, сохранив на лице невозмутимо торжественный вид, настолько яркая была картинка, нарисованная моим воображением.

– Я рад, что ты снова в норме, Росс. – Сказал зам. дир. – Ролланд очень тебя хвалил.

– Извините, шеф. – Перебила Райт. – Я не сказала, что он в норме. Я сказала, что есть прогресс. Агенты, которые длительное время работают под прикрытием, порой теряют чувство реальности, очень склонны к риску и безрассудным поступкам. А все это может весьма и весьма отрицательно сказаться на конечном результате…. Вы же не хотите получить неуправляемого агента?

Беллоу поморщился, и это очень ему не шло.

– Давайте договоримся, Райт, что вы не будете преувеличивать, рисуя опасность там, где ее нет. Росс – отличный агент, не раз доказавший, что он – лучший. Всегда выходил из передряг без потерь. Так было и будет впредь. А небольшой срыв… Давайте спишем на переутомление. Его слишком резко сдернули с Порту. Отсутствие надежной легенды заставило чересчур часто менять имена, а это, знаете…  Всегда заставляет понервничать…

– Если вы уже приготовили ему новое задание – я ни за что не отвечаю. Особенно за его психическое состояние.

– Да брось, Райт. У Росса вполне устойчивая психика, а нервы покрепче, чем у нас. Он не потеряет голову при виде опасности. Он – в порядке!

– Как же, в порядке. – Не сдавалась Райт. – Он сам создаст опасную ситуацию. У него с некоторого времени нет тормозов. Просто потому, что исчезло чувство страха.

– Страха нет, потому что он реально оценивает ситуацию и уверен, что справится с ней.

– А вы не задумывались, что заставляет его так безрассудно рисковать?

– Новое задание абсолютно не связано с риском. – Заявил Беллоу, изрядно уставший спорить с докторшей. – По сравнению с другими, это просто прогулка…

– По парку аттракционов. – Съязвила Райт, гневно дернув носом.

– Лейтенант, я забираю Росса! – Поставил точку Беллоу, а может быть даже и восклицательный знак, положив конец бесполезному спору. Полагаю, он так и не убедил психоаналитика в моей полной вменяемости.

 
 
Я шел за Беллоу длинными коридорами, переплетающимися друг с другом, как паучья сеть, пока не оказался в центре паутины – «овальном логове паука» – главном зале совещаний «Галактической безопасности». Именно отсюда осуществлялось руководство всеми операциями, именно здесь «паук» держал в руках все нити, плетя паутину мировой политики, а я был одним из тех незаменимых винтиков, без которых отлаженный веками механизм отказался бы работать.

Здесь в самом сердце Аль-Боро – гигантской космической станции, дрейфовавшей во вселенной неприступным бастионом и почему-то считавшейся галактической тюрьмой, – находился центр подготовки агентов, а также академия, в которой готовили высшие чины верхушки ГБ, координационный центр, отдел планирования и осуществления операций и, конечно, зал совещаний, где двенадцать избранных – суд последней инстанции – принимали окончательные решения по самым важным вопросам.

 
Но сейчас за пресловутым круглым столом, блестевшим гранитной столешницей в середине зала, никого не было, лишь 
голограмма председателя маячила у проекционного окна, транслирующего вид на правый или на левый рукав нашей галактики. Никогда не был силен в астронавигации. И еще не понимал, почему у галактик есть рукава, но нету штанин или какого-нибудь хотя бы плохонького капюшона. Впрочем, картинка на экране роли не играла, а вот что касается голографического образа высшего руководителя ГБ… Какая нелегкая его занесла в наш рукав галактики? Может он, как и я элементарно перепутал левое и правое? Смысл ему здесь стоять и делать вид, будто впервые видит эти звезды? Голограмма вообще ничего не может видеть. Это просто запись, прокрученная через ретранслятор по гиперсвязи. Может, Д. Корн хотел, чтобы у меня сложилось впечатление, будто он находится здесь лично? Но меня не провести. Я вполне способен отличить запах дорогого парфюма от озона, уже набившего оскомину. Поэтому я чрезвычайно удивился, когда голограмма в знак приветствия протянула мне руку.

– Я же говорил, на этот фокус он не поведется. – Пояснил Беллоу мою чрезвычайную невежливость. – Он слишком хорош, чтобы вестись на подобные штучки.

Председатель посмеялся.

– Сожалею, что не могу присутствовать лично, Росс, но я бы и в самом деле был бы не прочь пожать твою руку. Предыдущее задание ты выполнил на отлично. Если бы были живы твои родители, они гордились бы тобой.

Он еще долго говорил что-то в этом духе. Может, заклинило запись? Но мне уже порядком надоело стоять навытяжку и пропускать мимо ушей всю эту дребедень, когда мысль председателя, наконец, сдвинулась с мертвой точки.

– А теперь что касается нового задания, – я навострил уши, – тебе просто придется поработать курьером…

 
 «Курьером? – мысленно поморщился я. – Плевое дело? Как же! Стал бы Корн тогда заморачиваться!»

 
– Задание в принципе несложное, надо просто отвлечь внимание, пока настоящий курьер доставит «поющие камни» по назначению.

«Снова «поющие камни»! – Мысленно простонал я. Надеюсь, на моем лице ничегошеньки не отразилось. Еще свежи были в памяти все перипетии предыдущего «весьма легкого дела». 
               
Тогда тоже ничто не предвещало осложнений, зато потом они посыпались, как из рога изобилия. Начать с того, что Джош «накосячил», ему вообще свойственна некоторая самонадеянность. Он же крутой парень – элита ГБ, весь такой из себя. Не человек, а прыщ на ровном месте. Вроде мешает, а выдавить – себе дороже обойдется. Представляю, как этот суперагент рвал и метал, когда ему не удалось внедриться в кэповскую команду. Каким-то шестым чувством капитан Рэнделл почуял подвох. Так Джошуа понадобился напарник. Он порылся в личных делах и наткнулся на одну немаловажную деталь: я после гибели матери отнюдь не остался сиротой, у меня был вполне живой отец – как раз капитан той самой посудины, куда Джошу не удалось пристроиться. Джош не был бы самим собой, если бы не воспользовался этим обстоятельством.
 
Активировать старую законсервированную станцию, дрейфовавшую на околоземной орбите, и наводнить ее огромными насекомыми с планеты XR – 35, не имеющей еще названия и не внесенной в стандартный справочник, было делом техники. Пока на Земле шел аукцион, одним из лотов на котором выступали те самые пресловутые камушки, я быстро состряпал грубую легенду и накропал душещипательную историю своей неудавшейся жизни.

Потом станцию громили инопланетные насекомые, а я, закрывшись в рубке, корпел над планшеткой, точно долбанный школяр, и выслушивал по переговорнику целую уйму упреков от Джоша из-за той кучи кошек, которую угораздило меня приволочь за собой, и которую ему теперь придется тащить обратно на базу. Я спорил с напарником, пытаясь его убедить, что котиков любят все, и нет ничего умилительней, чем беззащитный ребенок, прижимающий к себе не менее беззащитного котенка. На его вопрос, почему бы не ограничиться обычным плюшевым медведем, который тоже смотрится весьма неплохо, я так выразительно посмотрел в экран на физиономию этого умника, что у того разом отпали все дальнейшие вопросы.

Я очень старался прикинуться белым и пушистым, но по ходу пьесы легенду пришлось пару раз менять. Слишком тяжелым оказался для меня образ скучающего и страдающего от одиночества слюнтяя. Такой мой образ не казался привлекательным, поэтому пришлось немного позабавить команду, подержав их на прицеле лазерного пистолета. Грубая работа, рассчитанная на невзыскательную публику. Зато это разом прибавило уважения. И потом, мне повезло, что я слишком долго играл роль юного пирата и разбойника Келли Маллигана, выросшего в трущобах Порту. Именно этот незабываемый опыт позволил справиться с ролью беспринципного авантюриста Макса Рейна, для которого играть на чужих чувствах давно  вошло в привычку.

 
Последний косяк тоже совершил Джош, сказав капитану, что я его сын. Вот этого ни в коем случае делать не стоило. Чтобы выбраться из этой безвыходной ситуации мне пришлось
«вознестись» на небо в буквальном смысле слова. Надеюсь, теперь-то Кэп не усомнится, что меня уж точно нет в живых.

Так что, предыдущее задание вовсе не было карамелью в шоколаде, как расписали его мы с Джошем. Единственное, что пообещал мне Джош, так это стереть из моего личного дела имя моего родителя, чтобы никто больше этим фактом вероломно не воспользовался. Никогда не думал, что какая-то строчка из файла может стать большой проблемой…

А сейчас я стоял на «ковре» перед важной голограммой и вполуха слушал свое новое задание, снова связанное с недавними «поющими камнями». И чего с ними так носятся, будто это реликвия времен первых поселенцев?

Как я понял, мне предстояло странствовать по мирам, участвуя в гонках «Восьмой галактической лиги чемпионов» и всюду таскать за собой четыре фальшивых камня, призванных усыпить бдительность и отвлечь внимание от настоящих, путешествующих совсем в другое место. Я не понимал, зачем столько сложностей. Но что тут скажешь? Начальству виднее...
 


Я гонялся до бесконечности по всевозможным трекам на симуляторах и без, и догонялся до такой степени, что стоило 
мне лишь в изнеможении прикрыть глаза, как я видел всю ту же трассу, петляющую среди дюн, пригорков, проходящую через песчаные карьеры или вязкую топь болот. Меня конкретно натаскивали, обучая экстремальному вождению тех самых развалюх, которые, как правило, участвуют в ралли Пенелопа – Валентайн.

Рисковое, скажу я вам, занятие – ездить среди песков, болот и буераков разных планет и на ходу ремонтировать выходящие из строя детали. Ничего более идиотского организаторы гонок придумать не смогли бы даже при всем желании. Мне несколько раз пришлось перебирать забитый песком двигатель. Совсем скоро я смогу это делать с закрытыми глазами.
 

Тренировки проходили на планетарной базе НЕМ – 7. Что означали буквы аббревиатуры, никто не знал, но в шутку расшифровывали как «Наслаждайся, Если Можешь». Что касается меня, то гравитация 1,5g особого наслаждения мне не принесла, зато я здорово подкачал мышцы перетаскиванием раздолбанных частей этой никчемной рухляди, а после недельного пребывания 
на открытом воздухе приобрел классный загар, которому мог бы позавидовать какой-нибудь звездный волк. Мои волосы изрядно выгорели под голубым солнцем, нос не напоминал о себе, а аппетит был прямо-таки зверский.

Наверное, пребывание здесь можно было бы с натяжкой назвать отпуском, может быть я бы так и считал, если бы не приходилось выкладываться на все сто. Мои руки загрубели – я набил мозоли, держась за баранку. К тому же, приходилось часто махать кувалдой, выпрямляя покореженный металл. Инструкторы были просто звери, они будто сговорились выжать из меня все соки. Так что к чемпионату меня готовили основательно, и я без проблем мог справиться с ролью механика-водителя. Иначе и быть не могло, ведь натаскивали меня четыре лучших специалиста.

Как оказалось, это было только полдела. Самое худшее, что мне придется в натуре участвовать в гонках. Да не просто участвовать, а побеждать, чтобы продержаться с основной группой участников до третьего заезда, который пройдет в пустынях на Данлинге, куда и следовало доставить фальшивые камни.

 
– Тебе придется работать одному без поддержки и связи, – давал мне последние наставления Ролланд, – ты должен до такой степени слиться с участниками, чтобы никто не распознал в тебе чужака…

 
Зачем такие заморочки, если я наоборот должен вызывать подозрения, чтобы неизвестные охотники за камнями увязались за мной, оставив в покое настоящий артефакт? Вот это-то и было странно. Я уж было подумал, что в мою машину упакуют все-таки подлинные камушки, если бы сам их не увидел. Конечно, это оказалась подделка, хотя и мастерская. Теперь я не сомневался. Камушки вспыхивали при приближении любого человека, реагируя на биополе, а меня истинные кристаллы Гефейры упорно игнорировали. Это я заметил, когда в последний раз держал их в руках. Тогда кристалл камней был абсолютно прозрачен. В руках у Джоша камни мерно фосфоресцировали розовым. Эти же казались несколько мутноватыми, и не мудрено, они ведь не были «поющими».

 
Придя к такому выводу, я успокоился. Держать под панелью управления четыре обычных булыжника не так уж и опасно. Если сопрут, я это переживу.

– Слушай дальше. – говорил между тем мой непосредственный начальник. – Тебе придется поучаствовать лишь в нескольких гонках. Запомни, ты выступаешь от клуба «Скайкар». Они прошли часть предварительного этапа, но их гонщик попал в аварию.

– Надеюсь, к этому Контора свою руку не приложила? – Едко поинтересовался я, как будто Ролланд когда-нибудь скажет правду.

– Конечно нет! – Возмутился он, демонстрируя праведный гнев. – Чистая случайность. Не вписался в поворот на мокрой трассе во время тренировки. Думаю, через пару-тройку месяцев он поправится.

 
«Грязная работа! – мысленно констатировал я факт. – Что сетовать? Всем нам приходилось местами, временами делать то, что вовсе не нравилось, просто выхода другого порою не было».

– Вот твои новые документы.– Продолжил шеф. Я взглянул в пластиковый прямоугольник с моей стереофотографией. Спокойное лицо, аккуратная стрижка, открытый взгляд голубых глаз, неуверенная полуулыбка… Пожалуй, они перемудрили, когда это я так улыбался? – Скажешь Лиммингу, пусть тебя подстригут так же, как на снимке. – Распорядился Ролланд. – Главное, не перестарайся, тебе надо сыграть всего лишь простого парня из рабочей среды, чудом попавшего в команду и очень довольного этим фактом.
 
 
Я взглянул на имя:

– Коул Фокс – подданный республики Винланд, Валентайн? – Брови мои сами собой поползли вверх. Что ж, могло быть и хуже.

– Тщательно изучи свою новую легенду, у тебя еще два дня, пока будешь в пути на Пенелопу. «Скайкар» ищет нового гонщика. Мы подмазали, кого надо. Возьмут только тебя, тем более с такой отличной машиной…